Невеста для предателя (СИ)

Кристобаль подхватил меня под локоть (крепко, чтобы не дергалась) и повел куда-то между домов. Я едва удерживалась от вопросов, оглядываясь по сторонам. Деревня была небольшой и запустелой, низкие крыши домов поросли мхом. Хотя в такой глуши я прежде не бывала — может, вдали от королевского тракта все поселения такие неприглядные? Два десятка покосившихся деревянных домов составляли, кажется, почти вся деревня — она мало отличалось от того, где я пыталась найти спасение от Ардена.
Кристобаль остановился перед одним из домов и настойчиво заколотил в дверь.
— Иду-иду, — донесся до нас голос, и на пороге показалась пожилая женщина. Невысокая, с нитью морщинок у глаз, она напомнила мне старую няню, которая была у меня в детстве.
Боги, Кристобаль ведь не навредит ей? Я не на шутку испугалась, что сейчас он угрозами заставит несчастную женщину укрыть нас от погони. А закон в этой ситуации весьма однозначен — помощь королевскому изменнику тоже карается как измена.
Но женщина не выглядела напуганной.
— А, господин Арден! — воскликнула она, расплываясь в улыбке. — Проходите, проходите скорее. Не стойте на пороге.
Кристобаль подтолкнул меня в спину, заставляя зайти в дом. Сам вошел следом и закрыл дверь на тугой засов.
— Мэрион, боюсь, мне придется просить вас о помощи. Нас преследуют, и нужно где-то задержаться до утра.
— Конечно! Оставайтесь столько, сколько вам нужно, — отозвалась хозяйка. — Вы же знаете, я всегда готова помочь. Еще с того раза, как вы…
Кристобаль не дал ей закончить:
— Давайте не будем упоминать подробности. Леди Иветт со мной на правах пленницы, так что не стоит посвящать ее в лишние детали.
Не очень и хотелось. Я догадывалась, что чем меньше знаю, тем больше у меня шансов вскоре оказаться дома невредимой. И все же Мэрион меня удивила. Я совсем не ожидала от такой милой внешне женщины сотрудничества с преступниками. А судя по их разговору, помогала она не в первый раз — причем без всякого принуждения. Мой статус заложницы её будто нисколько не поразил.
— Ох, это и видно, вы совсем заморили бедняжку голодом, — запричитала женщина, оборачиваясь ко мне. — Только посмотрите, как девочка исхудала. Давайте лучше садитесь за стол, у меня как раз поспел ужин. Я как знала, что будут гости.
Я замерла у порога, совсем не ожидая такого напора и радушия. Про худобу хозяйка дома, конечно, сильно преувеличила, но от ее сочувствия стало тепло. Даром что она помогает Ардену скрывать меня от отцовских гвардейцев.
Мэрион принялась хлопотать у печки, и Кристобаль к моему удивлению кивнул мне в сторону стола. От запаха горячей еды в животе предательски заурчало. Прежде мне не приходилось голодать ни дня, поэтому сейчас, даже несмотря на нервы, мысль о горячей еде казалась ужасно привлекательной. Женщина поставила передо мной картофельную похлебку с зеленью и протянула ломоть немного черствого хлеба. Все это казалось странным и неуместным — но не настолько, чтобы отказываться от ужина.
Еда была далека от изысков. Я давно не ела ничего с таким наслаждением. Арден сел рядом, но быстро расправился со своей порцией и поднялся из-за стола:
— Мэрион, вы настоящая спасительница. Прошу вас, приглядите несколько минут за моей очаровательной спутницей. Я скоро вернусь.
Хозяйка дома кивнула, и Кристобаль скрылся за дверью.
— Бедный мальчик. Ни дня отдыха, — сочувственно вздохнула женщина, глядя Ардену вслед.
Я покосилась на Мэрион. Сложно было испытывать презрение или хотя бы неприязнь к человеку, который только что накормил меня с такой заботой, но слова «бедный мальчик» едва не вызвали во мне нервный смех. Мне бы в голову не пришло удостоить Ардена такого эпитета.
Нет, отчасти я понимала Мэрион. Кристобаль был обаятелен, я тоже под насмешливым взглядом его серых глаз поддавалась этому очарованию. Но надолго о важном я не забывала — Арден был преступником. Не просто разбойником, похищавшим леди ради выкупа (в конце концов, все подобные истории заканчивались благополучно) — он помогал Листании, война с которой шла уже четыре года.
 
Все началось с Неймора. Тогда я даже не слышала о нем (небольшой приграничный город, каких много), но сегодня это название в Гиллиаде знал каждый — нейморская резня оказалась навсегда вписана в историю страны. Августовкой ночью люди Листании напали на Неймор: они грабили и убивали, сжигали дома. Ужасная бессмысленная жестокость — не так много людей выжили, чтобы рассказать о ней. Король Робастан, он тогда совсем недавно унаследовал престол отца, немедленно объявил войну. Хотя Листания и уступала Гиллиаду в размерах и богатстве, возмездие не оказалось простым и быстрым. А через несколько месяцев стало известно, что Кристобаль Арден помогал противнику — снабжал Листанию информацией.
Его задержанием руководил мой отец, но о тех событиях я знала не больше остальных. Официальные обвинения быстро обросли ворохом слухов. Говорили, он решился на государственную измену, потому что был без памяти влюблен в принцессу Листании. Говорили, род Арденов давно обеднел, а противники посулили ему несметные богатства за помощь. Говорили, он смог избежать ареста благодаря внезапно открывшимся провидческим способностям (в это мне верилось меньше всего).
Были и те, кто симпатизировал Кристобалю. Говорить об этом было не принято, но я знала. Те, кто был в чем-то не согласен с короной, усматривали в преступлениях Ардена тайный замысел, а ему самому приписывали образ благородного разбойника. Болтали даже, что он раздает награбленное бедными. Возможно, я просто унаследовала отцовский цинизм, но по мне так в этих россказнях правды было ни на грош.
В конечном счете, как бы красив ни был Кристобаль, как ни очарователен, он помогал тем, кто творил те ужасы в Нейморе. Разве можно было как-то оправдать это? Мне хотелось сказать это Мэрион. Хотелось напомнить самой себе.
— Почему вообще вы ему помогаете? — я не удержалась от вопроса. — Он же преступник.
— Девочка моя, не каждый, кого люди короля назвали преступником, действительно опасен. — назидательно ответила Мэрион. Она не разозлилась, но посмотрела на меня, как на неразумное дитя, задавшее слишком уж глупый вопрос.
Снисхождение в ее голосе меня покоробило, и я ответила ей похожим взглядом. Мой отец всю жизнь посвятил борьбе с изменниками, предателями и шпионами — всеми, кто угрожал безопасности государства. Он никогда не был щедр на объяснения, и все же я слышала от него достаточно рассказов, чтобы понимать, как опасен для королевства Арден и ему подобные. Но простая женщина из глухой деревни, разумеется, лучше разбирается в преступниках и их опасности.
— Но ведь он помог Лиcтании в войне, — упрямо напомнила я, думая о нейморской резне. — Он грабит сборщиков податей. Шантажирует людей, — а еще похитил меня, если кто-то забыл.
Мэрион только покачала головой, не поддаваясь на мой обвинительный тон:
— Не господин Арден отправлял наших детей в сражения и не он повышал поборы. Война всем нам принесла много горя, но мы не его должны в ней винить.
Я слышала, что Арден находит себе сочувствующих среди простых людей, но никак не могла взять в толк, как ему это удается. Как могли они помогать тому, кто работал на другое государство? Мэрион, должно быть, просто обдурили Кристобаль и его сообщники. Откуда необразованной женщине, едва ли покидавшей свою деревню, знать, как дорого обходится государству защита земель и как распределяются налоги?
Мэрион доброжелательно улыбалась и даже предложила добавку, заметив, что моя тарелка опустела. Согласиться или отказаться из упрямства я не успела — на пороге появился Кристобаль.
— Они скоро будут здесь.
  
Глава 7.
 
Арден запер дверь. Мэрион засуетилась в глубине комнаты: отодвинула в сторону старое кресло и приподняла несколько половых досок, открывая вход в тесный подпол. Она казалась на удивление готовой к происходящему.