Троянские скачки (СИ)
В конторе мистера Уортона ждал Трёхпалый. Исаак не знал имени парня, и уж точно не стремился узнать. Хваткий малый, бывший солдат, изувеченный взорвавшемся у него в руках неисправным мушкетом, был прислан капитаном Джонсом — следить за Квикснапом.
— Есть новости от нашего неутомимого друга? — деловито осведомился Толстяк.
— Наш неутомимый друг снял комнаты с отдельным входом в Бате в доме на отшибе, в Ист Хэй. Симпатичный домик, с приметным флюгером в виде кошки. Я потолковал со служанкой, милая девушка, наплёл ей историю, купил орешков, и обещал три шиллинга, если она будет посматривать за тем, что творится у постояльца…
Их прервал стук в дверь — вышколенный секретарь спросил, не понадобится ли его помощь, Уортон велел принести эля и больше им не мешать. Закрыв дверь поплотнее, он повернулся к посетителю.
— Вы не боитесь, что милая девушка будет смотреть слишком пристально, заметит лишнее и раньше времени поднимет шум? Это может помешать нашим планам.
— Не думаю. Я ей сказал, что их постоялец редкостный бабник, и что друзья у него такие же. И что мой наниматель подозревает, что его может тайно посещать жена его брата, в мужском костюме… я надеюсь, что наш лорд не настолько глуп, чтобы на подобные свидания приезжать в парадном мундире, на своей приметной лошади, привязывать кобылу у парадного входа и представляться прислуге…
Трёхпалый отхлебнул принесённого секретарём эля и блаженно сощурился.
— Так что пришедших с парадного входа мужчин горничная сочтёт сотоварищами по кутежам, а поднявшихся по чёрной лестнице примет за переодетых мужчинами любовниц.
Сделав приветственный жест кружкой в сторону собеседника, и пробормотав «ваше здоровье», Толстяк приник к своей кружке. Через пару глотков он снова посмотрел на собеседника.
— Да, капитан не ошибся, поручив это дело вам. Я оставлю Неда вам в помощь, чтобы следить за стряпчим
— Да, лишняя пара глаз не помешает. — согласился Трёхпалый — Я, конечно, взял с собой помощника, но втроём нам будет удобнее…
Посетитель вышел через чёрный ход. Уортон посмотрел ему вслед и хмыкнул.
Да, у дилетанта Квикснапа вряд ли получится переиграть профессионала Джонса и его помощников. А вот лорд Джон Грей вполне сможет найти, что противопоставить капитану Джонсу и стоящему за ним неназванному французу.
Заговорщики хотят шантажировать лорда Джона. Трюк, старый как человеческие пороки. С Квикснапом один раз получилось… но тут… Уортон задумался о стряпчем. Если бы парень согласился участвовать, его ждала бы приличная сумма денег и корабль во Францию. А так… всё равно сможет выкрутится.
Уортон оставил кружку с остатками эля на подоконнике и сел за свой массивный стол. Толстяк взял со стола нож для бумаги и вертел безделушку в руках, задумчиво глядя в потолок.
Стряпчий не является целью Джонса, но он ему нужен как свидетель, так что капитан найдёт способ защитить Гусёнка (прозвище, которым Трёхпалый называл свой объект, удивительно подходило).
А вот про себя стоит подумать. Если у Джонса что-то сорвётся, то толстяк Уортон, знающий вещи, которые способны отправить капитана на виселицу, станет совсем лишним. Деньги Джонс дал хорошие, и это только задаток. Так что игра свеч стоит, но стоит подумать и о том, что что-то может пойти не так
Он все ещё чувствовал на своих губах поцелуй Мадлен. Как бы ни повернулась события, она и дети пострадать не должны.
========== Глава 6. Домик с флюгером-кошкой ==========
суббота, 7 апреля 1764 г.
Дождь ещё не набрал полную силу — вода с черепицы стекала каплями. Но скоро стихия окрепнет, и с края крыши польются ручьи. Они создадут таинственную полупрозрачную завесу перед окном, и она отделит комнату от остального мира ещё надёжнее.
— Я рад, что не стал предлагать вам прогулку после обеда, милорд, и мы сразу поехали сюда. Моя берлога кажется мне ещё уютнее, когда за окном бушует ненастье. Но о несостоявшейся прогулке я всё же жалею. Внезапные дожди несносны, я даже не представляю, что может быть хуже…
Клайв стоял спиной к гостю и смотрел в окно. Сегодня они встретились за обедом, и стряпчий заявил, что он выполнил просьбу милорда и привёз заметки в Бат, но, так как пришлось провести утро в разъездах, оставил записи в квартире, которую с недавних пор снимает.
Лорд Джон согласился с предложением заехать к Клайву. Сейчас гость устроился в кресле возле не горящего пока камина и просматривал записи, которые стряпчий вручил ему, как только они переступили порог кабинета.
— Уверяю вас, друг мой, множество вещей, начиная от бесконечной шотландский мороси и заканчивая засушливым безветрием средиземноморского августа, будут значительно хуже старого доброго весеннего английского дождя.
Лорд Джон перелистывал страницы, пробегая каждую глазами, поэтому голос его звучал чуть отстранённо.
— Не смею спорить со столь авторитетным мнением, но знайте же, милорд, я не отстану от вас, пока вы не надиктуете мне свои мемуары! Дождь, похоже, зарядил надолго. Давайте я попрошу горничную растопить камин и принести нам кофе.
Гость промычал что-то утвердительное. Клайв решил оставить собеседника в покое и вышел, чтобы отдать распоряжения Элисон.
Стряпчий заметно нервничал с самого утра — у него не было аппетита и даже скрутило живот. Но, наблюдая за спокойствием и уверенностью своего собеседника, он успокоился сам и решил, что сегодня никаких признаний планировать не будет, а просто позволит событиям идти своим чередом.
За кофе они перешли к обсуждению приключений и приключенческой литературы. Клайв поделился своим открытием, что пара историй в его сборнике оказались вольным пересказом Дефо. Вдоволь поупражнявшись в остроумии на эту тему, литературные критики договорились, что Клайв прочтёт вслух все свои рассказы, и лорд Джон укажет, если ещё какая-то история покажется ему знакомой. Гость, правда, отметил, что в мире не так уж много сюжетов, и поэтому авторам редко удаётся быть оригинальным в своих сочинениях. В какой-то момент Клайв не выдержал и стал записывать некоторые замечания гостя, чем вызвал его смех.
День клонился к вечеру, и за окном заметно похолодало, однако же стряпчий чувствовал, что ему становится жарко. Запах чужого тела пьянил не меньше, чем улыбка собеседника. Они пили херес, но Клайв был будто бы пьян и без вина и, даже уже не всегда помнил, зачем он искал знакомства с лордом Джоном Греем. Он просто наслаждался настоящим.
— А дождь всё не кончается… Милорд, вы промокнете насквозь, да и дороги в темноте неспокойны. Будьте уж моим гостем до утра. Я с готовностью уступлю вам свою кровать.
Стряпчий не стал произносить вслух что он бы с ещё большей готовностью провёл бы ночь в собственной постели, да не в одиночку, а в компании собеседника, но говорить вслух не стал.
— Да, вы правы, у камина сидеть уютнее, чем добираться до гостиницы через дождь и темноту. Я благодарю вас за приглашение. Но у меня нет никакого желания лишать вас вашей удобной кровати. Так что я останусь, но при условии, что вы отправитесь спать, как только почувствуете усталость. Я посижу тут в кабинете и покопаюсь в ваших записях. Мне не впервой не спать до утра.
Пламя свечи освещало лорда Джона мягким светом, у Клайва перехватило дыхание… этот изгиб бровей, эти глаза, в которых можно утонуть, губы… Он с шумом выдохнул. Собеседник внимательно посмотрел на него, вероятно, пытаясь определить, всё ли ним в порядке.
— Внезапно спину свело. Наверное, долго сидел — Клайв густо покраснел. Кажется, объяснение, которое он придумал на ходу, подошло
На секунду ему показалось, что лорда Джона посетила мысль потереть спину собеседнику, чтобы разогнать кровь и унять боль, но милорд, похоже, не счёл это уместным.
— Вы точно не хотите прилечь?
— Нет, милорд, сейчас уже всё прошло. Давайте я как и обещал почитаю вам свои рассказы. Я буду вскакивать, ходить по комнате, размахивать руками и строить страшные рожи! Матушка моя в этих случаях всегда хохочет до слёз, а батюшка — хмурится.