Ты еще маленькая (СИ)

Если бы не медицинский светло-голубой костюм, я бы не поверила, что этот красавец-мужчина – врач. В нем наверняка течет восточная кровь, хотя внешне он напоминал жгучего испанца.
Он ждал нас в приемном отделении. Когда мы вошли, мужчины стали разговаривать, представившись, Азамат тут же забрал заключение и принялся читать, хмуря периодически брови.
Мое внимание привлекли другие пациенты, точнее, две пациентки, которые откровенно смотрели на доктора. Когда он проходил мимо, томные взгляды сменились легким покашливанием и «нечаянно» оброненными вещами. Если бы я не наблюдала со стороны, то не поняла бы, насколько умело женщины старались привлечь к себе внимание. Старания их были напрасны, доктор Ромулов не обращал внимания, смотрел мимо красивых и ухоженных женщин. Не удивлюсь, если они придумывают болезни, чтобы попасть к нему на прием.
— Сейчас я пришлю к вам врача, вы пока располагайтесь, — открыл перед нами дверь палаты и ушел прямо по коридору.
— Пришлет врача?
— Азамат педиатр, — улыбнулся Тимур. — У него в клинике все врачи профессионалы, ты не переживай, — забрав у меня верхнюю одежду, открыл дверцу встроенного в стену шкафа.
На больницу это мало походило, особенно на больницу из моего детства. Я словно не в палате нахожусь, а в дорогом номере отеля. Панорамные окна, которые можно было закрыть при желании тяжелой шоколадного цвета шторой, два белых небольших кожаных кресла у лакированного белого стола. Дизайнерский стул причудливой формы тоже белого цвета. Зеркало с подсветкой, несколько ниш. В самый глубокой располагался кожаный диван. Прикроватные удлиненные тумбы, одна на колесиках с выдвижным столиком. Единственное, что выдавало клинику – медицинская кровать с колесиками, всякими пультами, рычагами. За теми дверьми, наверное, уборная и душевая. Интересно, сколько стоит пребывание здесь? О перечне предоставляемых услуг и цен и спрашивать было страшно.
Ромулов вернулся вместе с терапевтом. Невысокого худощавого мужчину с лысой головой и пышными усами звали Алексей Федорович. Он задавал мне вопросы, отмечал что-то у себя в планшете. Иногда на вопросы отвечал Тимур, потому что я ничего не помнила.
— Оставим вас на два дня, Ксения, — обезоружил меня доброй улыбкой. — Сердечко ваше проверим, обследуем, если понадобится, сделаем назначения, — говорил, но смотрел внимательно на Тимура и Азамата.
— Располагайтесь, вам сейчас принесут ужин, — хлопнув Шахова по плечу, произнес Азамат. Отчество мне не назвали, поэтому я даже не знала, как к нему обратиться.
— Я бы заказал, Азамат, — Тимур, видимо, знал распорядок клиники, поэтому ему стало неудобно, что из-за нас беспокоят кухонных работников.
— Из ресторана? — скептически выгнув брови. — Тим, Ксении лучше посидеть на особой диете, пока организм полностью не очистится от этой дряни.
Дверь Азамат за собой прикрыл, мы остались в палате одни. Я прошла к дивану и села на него. На больничную кровать мне что-то не хотелось. Проскользнула даже предательская мысль, что при желании на этом диване мы поместимся оба. Щеки тут же вспыхнули, поспешила отвести взгляд, пока ничем себя не выдала. Тимур не спешил нарушать тишину, а мне казалось, пауза затягивается.
— Ты останешься со мной? — не узнавая свой осипший от волнения голос. Не знаю, почему это вырвалось из меня. Наверное, на подсознательном уровне мне нужно было знать, что я не останусь в больнице наедине с собой и своими страхами. Пусть все здесь сверкает и блестит, но это все равно медучреждение. Когда мне делали капельницы, я находилась в бессознательном состоянии. Как я отреагирую на все процедуры, сложно предугадать. Шахову я доверяю, лучше будет, если он останется.
 
— Если смущаю, могу занять соседний номер, — ухмыльнувшись, но совсем не весело.
— Нет, не нужно… Зачем оплачивать соседний номер?.. — волнуясь и заикаясь. — Оставайся здесь… — мне хотелось озвучить свои мысли, сказать, что ему я доверяю и рядом с ним не страшно, но спотыкалась на словах, а потом и вовсе замолчала.
— Я буду рядом, рыбка, — спокойно и уверенно, будто почувствовал мое состояние и поспешил успокоить.
Глава 38
Ксюша
— Спасибо, — хотела сказать громко, но голос подвел. Тимур даже не представляет, как важно мне не оставаться одной в клинике.
Возможно, когда-нибудь этот страх заменят более приятные воспоминания, я перестану относиться врачам как к экзекуторам, а сейчас мне рядом нужен сильный парень, который не даст в обиду. Сложно объяснить свои чувства, но Тимуру я доверяла. Доверяла настолько, что готова была оставаться с ним в одной палате.
Все-таки для смущения были моменты, когда с контейнером для анализа вошла медсестра и попросила рано утром наполнить баночку. Если бы в этот момент можно было исчезнуть, не задумываясь, согласилась куда-нибудь перенестись. Как я в присутствии Тимура вынесу эту баночку из уборной? Я уже сейчас готова провалиться сквозь землю, хотя контейнер запаян в стерильную упаковку. Не представляю, куда его утром спрятать, чтобы тихонько вынести. Идея с совместным проживанием в одной палате не казалась уже такой замечательной.
Долго мучиться от смущения мне не пришлось, следом в палату вошла еще одна медсестра – на этот раз, чтобы взять кровь на анализ. При виде чемоданчика меня стало потряхивать. Пробирки с кровью нисколько не пугали, но я точно знала, что там есть иголки…
Тимур был рядом, заметил, что я на низком старте и готова сбежать. Сев рядом, попросил закрыть глаза.
— А ты не умеешь? — кивнула на чемоданчик.
— Нет, — мотнув головой, улыбнулся он. — Закрывай глаза и помни, что я рядом, — а потом Тимур запел песню на иностранном языке. — Закрой глаза, — я распахнула их от удивления, но дослушать песню в его исполнении очень хотелось, потому что у Тимура был невероятно красивый тембр голоса.
Я чувствовала манипуляции: как специальным ремешком перетягивают руку, водят пальцами по вене. Но голос Тимура отвлекал и успокаивал, а еще парень сжимал свободную руку в своих ладонях, придавая мне этим самым сил… Совсем тонкая иголка коснулась кожи, я все-таки подсмотрела, но боли практически не ощутила.
После того, как из меня выкачали нужный объем крови, сообщили, что придут утром за очередной партией и попросили утром ничего не есть.
— Ты классно поешь, — на это замечание Тимур улыбнулся.
— Посредственно, — ухмыльнувшись, будто я зря его хвалила. — Была у нас идея несколько лет назад создать группу, но дальше репетиций в гаражах и выступлений на школьных праздниках мы не продвинулись, потому что не хотели оставлять спорт.
Я думаю, он везде мог бы добиться успеха, но упор он делал на спорт. И мне это нравилось. Наверное, не хотелось, чтобы возле него крутились девочки-фанатки. Хотя они и без этого крутились возле Тимура.
Нам принесли ужин в палату. Сервис, как в ресторане. Все такие вежливые, улыбаются. Желают приятного аппетита. Я еще от обходительности медсестры в себя не пришла, а тут даже кухработники надрессированы, как официантки. Такое обращение смывает мои негативные воспоминания о больницах.