Проклятие Синей Розы (СИ)
Лауру вышвырнуло из сознания маленькой девочки и всю затрясло. Страшная картина расправы животного над малышкой Изабэль за необдуманный поступок её сестры так и стояла перед глазами, и она едва ли могла отделить свои воспоминания от воспоминаний Розабэль. Словно прочтя её мысли, Призрак Изабэль надменно продолжил:
-Молли метила в шею, но каким-то чудесным образом мне удалось воспротивиться этому, и тогда она вцепилась мне в лицо… Конечно, вскоре подоспела помощь, и меня, окровавленную, изуродованную, отнесли в дом на милость нашей бабушки, которая по истечению нескольких дней сообщила всем, что я умерла.
- Но… - возмущение Лауры сейчас граничило с непониманием. – Ведь ты не умерла, да?! Не тогда…
Изабэль помедлила.
- Конечно, нет. Но помешательство бабули на всём прекрасном сделало своё дело. Она лечила меня несколько дней, наблюдая за регенерацией кожи, не подпуская ко мне никого, даже родную сестру. А после, когда поняла, что былой красоты мне не вернуть, заперла под замок, в одной из нижних комнат и строго-настрого запретила мне оттуда выходить, дабы не нарушать красоты сего места своим непотребным видом. Так, из любимицы, я превратилась в постыдную обузу, смотрящую теперь на мир сквозь замочную скважину – иного мне теперь не позволялось. Потому что для всех теперь я была мертва…
Лаура всхлипнула, принявшись растирать по лицу невесть когда появившиеся слёзы. Она смотрела на девушку и теперь отчасти понимала её неприязнь, из-за того, что та думала, что Лаура – прошлое воплощение Розабэль. Но ведь это ещё был не конец истории.
- Представляешь, что мне тогда пришлось пережить лишь из-за того, что я по чужой вине лишилась своей красоты? Нам было семь, и за дверью я часто слышала, как Роза рыдала, а бабушка, наша бабушка, успокаивала её, говоря, что на небе с ангелами мне гораздо лучше. Но ведь я всё ещё была на земле. И словами не передать, как горько и обидно мне тогда было.
Но, время шло, и Розабэль всё реже вспоминала меня, успокоившись. Да и я почти смирилась, особенно после того, как бабушка однажды, во время одного из моих бунтов, показала мне моё отражение в зеркале, пояснив, что теперь мне с моей внешностью только детей пугать. Да, шрам был ужасен, и я сама узрела это, и в конце концов согласилась с бабушкой принять своё затворничество как таковое. А потом в нашем доме появился Гаспар.
Тяжкий вздох Изабэль выдал её волнение, но она продолжила.
- И мальчика, впоследствии ставшего мужчиной, я красивее не видела. Ради него я вновь пошла против запрета бабушки, научилась открывать дверь с той стороны, сбегать из комнаты по ночам и просто наблюдать за ним, не смея показываться на глаза. Столько лет мне это удавалось! Я знала о жизни местных обитателей больше, чем они сами. Уже тогда я была призраком, но из плоти и крови, и я столько узнала, следуя невидимой тенью за теми, кого я считала своей родней!
Конечно, сначала мной двигало любопытство и ревность. Я думала, бабушка нашла мне достойную замену в лице Гаспара, но после я уже не могла её винить. Он был так красив, что я полюбила его уже тогда, в детстве, и не могла возненавидеть, как бы не старалась. Напротив, я не могла понять глупышку Розабэль, что не замечала его робких ухаживаний. Да, поначалу и она была в него влюблена, но эта влюблённость не могла сравниться с той любовью, что испытывала к нему я! И тот бал, о котором он тебе рассказывал… Это я пришла к нему тогда ночью, притворившись Розабэль! Алкоголь, маска и праздник стали моими лучшими союзниками в борьбе за душу и сердце Гаспара. Я отдала ему свою невинность и гордость и ни разу не пожалела об этом. А дурочка сестра и не подозревала, сколько страсти он готов был ей подарить и какое это блаженство – пребывать в его жарких объятиях! Она, то есть ты, всегда была наивна и глупа, а Гаспар заслуживал большего. И когда бабушка умерла, а Роза встретила своего оборотня, я продолжала утешать его, ночь за ночью, и он принимал меня с распростертыми объятиями каждый раз, как я появлялась на пороге его комнаты…
Лаура почувствовала, как внутри всё закипает. Да, она слушала внимательно и даже очень, и вначале проникнувшись трагичной историей о детстве Изабэль, теперь она чувствовала злость к сестре-близнецу Розабэль.
- Так это всё из-за тебя! – не сдержалась она, выплеснув все эмоции разом. – Ты обманула их всех, из-за тебя пострадали Розабэль, Гаспар и Корвин! Все они стали жертвой твоих хитроумных интриг! И нисколько ты не лучше вашей сердобольной, помешанной на розах бабушки! Если бы ты вовремя призналась во всём сестре или Гаспару, то, возможно, трагедии бы и не случилось!
Изабэль насуплено стреляла злыми глазами.
- Я лишь хотела любить и быть любимой! Посмотри на меня! Разве полюбил бы он такое изуродованное лицо, когда рядом всё время сияла красотой Розабэль?!
- Твоя ложь стоила ей жизни! – не отступала Лаура. - Ты эгоистка, каких свет не видывал! Да, в детстве ты получила травму по вине своей сестры, но, боги, вы же обе выросли! Да и бабушки, что уродовала твою детскую психику, тоже не стало… Ты должна была им всё рассказать! Обоим! И тогда, возможно, всё сложилось бы иначе…
- Я не желала сестре смерти! Не тебе судить меня! – попыталась оправдаться Изабэль.
- Ты же утверждаешь, что она - это я?! – ещё больше распалилась Лаура. – Так кому же тогда?! Какая же ты лицемерка!
Изабэль надменно поджала губы.
- А ты всё такая же наивная дура, раз судьба дала тебе второй шанс испытать счастья с Гаспаром, а ты вновь его отвергаешь! Видимо, в любом теле ты, Роза остаёшься собой – недальновидной романтичной пустышкой, не способной ни на что более продуктивное, чем пустые мечты!
- Зато мне не надо никем притворяться, чтобы быть собой!
Изабэль, окончательно выйдя из себя, начала растворяться прямо в воздухе.
- Стой! – громко приказала ей Лаура. – Мы с тобой ещё не закончили!
Но та была слишком рассержена, чтобы продолжать разговор. А ведь ей столько ещё нужно было узнать! Про Мари и Марго, и причину их смерти. Где безумная Изабэль скрывала их всё это время? Ведь вывод напрашивался сам собой – их отцом был Гаспар, что даже не подозревал о том, что у него всё это время была верная жена и две дочери…
Да, и где пропал он сам? Почему он позволил уйти ей так надолго с бала, даже не попытался её разыскать? Тогда, в страстных объятиях Хейдена она и не вспомнила о милом французе, но сейчас это казалось просто подозрительным. Нужно было срочно отыскать его, чтобы узнать, куда злодейка Кэтрин – а это была именно она, могла уволочь Хейда.
И она решительно направилась исполнять свой план в действии.
Глава тридцать третья. Любимый.Хейден очнулся не сразу и поначалу долго не мог понять, где он и что с ним стало. Но едва сознание прояснилось, он испугался. Складывалось впечатление, что история повторяется, и вот он стоит привязанный к жертвенному столбу Шейлы, посреди ночной поляны, связанный и беспомощный. А, может быть, всё произошедшее ему лишь пригрезилось и он никуда не уходил?
Память отозвалась болезненным всплеском воспоминаний… бред да и только! Он женился на Марисоль? Разрушил купол и освободил Лауру? Вспомнил всё, что происходило с ним в прошлых жизнях? И выпустил Кэтрин на свободу… Не может быть!
И тут, словно в ответ на его мысли, прямо на него из темноты двинулось нечто, что когда-то являлось женщиной, с которой давно, очень давно, в прошлой жизни, он делил кров и постель.
Она была ужасна и восхитительна одновременно! Его зрение волка чётко выделяло из темноты стройный силуэт, который то и дело размывало хаотичными волнами призрачной сущности. А в скраденных темнотой чертах лица он узнавал знакомые линии и черточки. И только горящие красным огнём глаза были ему совершенно чужими, нечеловеческими, в них таилась явная угроза безжалостного убийцы, и смотреть в них долго Хейден не мог.
