Проклятие Синей Розы (СИ)
- Что значит – нечистокровная? – нахмурил брови Хейден. – Вы же вроде все из одной… стаи.
- Её отцом был человек. Неинициированный. Понимаешь, Охотник? Думаешь, почему она столь уродлива? Наши предки не давали согласия на её рождение. Никому и никогда она не была нужна. Даже тебе сейчас. Даже собственной матери.
- Ну, ты загнула, бабуля! – Хейден поймал себя на мысли, что ему даже стало обидно за знахарку. Когда родная бабушка выдаёт такое…
- Ты чужак и тебе не понять законы нашей стаи. Пока что не понять… Зверь в тебе будет по-другому смотреть на многие вещи. Да, она не нужна здесь никому. Но без неё, как я уже сказала, наш род оборвется. Я уже слишком стара, чтобы родить. Да и Лило мой погиб слишком давно, когда моей дочери едва исполнился год. А, как ты знаешь или, может быть, нет, после инициации, женщины в нашей стае могут быть лишь с одним мужчиной. Это раз и навсегда, даже если возлюбленный мёртв, жена остаётся ему верна. Сама природа способствует этому, закрывая каналы к деторождению от чужих самцов. Видишь, какую серьёзную миссию взвалила на твои плечи Марисоль? И в какую ловушку загнала тебя…
- А мужчины? – вырвалось у Хейдена. – Мужчины могут потом с другими?...
Презрения в глазах ведьмы прибавилось ещё. И всё же она ответила.
- Кто же удержит Зверя? Самцы – народ непостоянный, тем более что у них, в отличие от женщин, две личины.
- А зачем ты всё это мне рассказываешь? – вдруг прищурился Хейден. – Я же тебе вроде как поперёк горла…
Шейла вновь хмыкнула, не нисколько не смутившись.
- Теперь ты часть нашей стаи, чужак. И только ради продолжения рода я готова помочь тебе… кое в чём. Ты должен успокоиться, иначе дитя, которое ты подаришь Марисоль, родится больным и нервным. К тому же, наши цели совпадают не только в этом. Заслон. Я тоже хочу избавиться от него.
Хейден вначале ушам своим не поверил. Неужели?! Неужели он не спит… Но вида не подал.
- Тебе-то это зачем? – подозрительно скривился он.
- Скажем, там, за невидимой стеной, осталось что-то очень важное для меня. И я хотела бы это вернуть. И предупреждаю: ни слова Марисоль! Если она узнает, у нас ничего не выйдет. Понял, Охотник? И ты никогда больше не увидишь ту, что на самом деле живёт в твоём сердце. Да, ты уже никогда не сможешь связать с ней свою судьбу. Но у тебя хотя бы появится шанс её спасти.
- Я согласен, ведьма! – в сердцах воскликнул Хейд, едва речь зашла о Лауре – на всё остальное было просто плевать. – Я буду молчать, да хоть немым стану, только помоги вытащить мне её оттуда!
Старуха скривилась – нехорошо, недобро.
- Помогу. – и, отвернувшись, переваливаясь с ноги на ногу, зашагала прочь.
- Эй! – не понял Хейден. – А заслон?
- Я скажу тебе, когда придёт время.
- А…
Но Шейла больше не произнесла ни слова, даже не повернулась. А догонять её парень не решился.
Зато в душе его разгорелся азарт и предвкушение скорой встречи с Лаурой! И тогда прощай, Марисоль…
Глава сорок первая. Дневник.- Нет, с меня хватит! – кружевная салфетка, до того лежавшая на коленях, полетела на стол.
Не человек он, видите ли! Видать, совсем из ума выжил. Или решил её попугать! Да уж куда больше?!
- Куда ты?! – почти взмолился месье Бертран. – Прости меня! Я не хотел тебя напугать!
- Куда я?! – в голосе Лауры едва не прорезались истерические ноты. – К людям! Живым, нормальным людям!
Гаспар смешно вытаращил глаза, от удивления или неожиданности, но больше ни удерживать, ни возражать не стал.
Воспользовавшись его замешательством, Лаура быстренько подобрала неудобные полы платья, и выбежала вон – благо, было ещё только утро, и визита злобного черного призрака ожидать не приходилось.
Она была намерена вернуться в свою – теперь уже свою комнату и хорошенько ещё раз всё обдумать. И как всегда её планы полетели в тартарары, едва она заслышала тоненький голос Мари.
- Лаура, сюда!
Не раздумывая, девушка пошла на зов своей юной подружки – та куда-то манила её рукой, и вскоре они оказались перед огромными, внушающими уважение, дубовыми дверями.
- Что здесь, Мари? – всё ещё злясь на Гаспара с его не в меру разбушевавшейся фантазией, Лаура была рада любым способам отвлечься.
- Я хотела показать тебе библиотеку, помнишь? Сейчас самое подходящее время.
Почему это было именно так, девушка уточнять не стала. Она просто взялась за старинные кольцевые ручки ставен дверей и со всей силы потянула их на себя.
Библиотека встретила их высокими потолками, почти не уступавшими им стеллажами книг и запахом полежавшей бумаги. В довольно-таки большом помещении было светло, это обеспечивали огромные арочные окна, заканчивающиеся сверху витражами – конечно же, с изображением роз. Это было просто какое-то сказочное цветочное королевство, где все и всюду поклонялись королеве цветов, и это отражалось буквально во всё.
Голубые гобелены, украшавшие стены, настраивали на нужный лад пришедшего сюда в поисках нужной книги, которых здесь было невообразимое множество. Конечно же, многие из них были посвящены цветоводству, Лаура даже усмехнулась, поняв это. Но было здесь и многое из классики художественной литературы. И много детской.
Старинные томики книг Лаура боялась трогать руками, но любопытство так и подначивало её прикоснуться к этому сокровищу, должно быть, хранимое семейством Уэйнрайт не одну сотню лет. Мари держалась от неё немного позади – ей, наверняка, было не так интересно. Скорее, хотелось произвести нужное впечатление на девушку масштабом библиотеки и её содержанием.
И в какой-то момент рука Лауры потянулась к древним корешкам, осторожно касаясь их… И вновь странное ощущение дежавю посетило её, словно она уже была здесь, касалась этих пыльных томов и искала что-то… Или прятала…
Прятала…
Пальцы быстро перебегали с полки на полку, словно ища нужную книгу. Словно она знала, что найдёт её здесь, прямо сейчас. Такую, которая позволит раскрыть ей что-то важное, что-то такое…
Она уже успела забыть и про очередную ссору с месье Бертраном, и про всё остальное, когда, среди толстых томов в твёрдом переплёте, ей вдруг попалась небольшая самодельная тетрадь, истрёпанные листики которой торчали выше других книг, и всё же она была почти незаметной.
С волнением Лаура аккуратно извлекла её и бережно осмотрела: это был рукописный документ с жёлтыми, потемневшими страницами, перевязанный алой атласной лентой, которая легко поддалась, едва Лаура потянула её за край. И ей не терпелось заглянуть в его содержимое.
- Мари, ты знаешь, чьё это?
Девочка, всё это время заинтересованно наблюдающая за девушкой, привычно качнула головой, отрицая сей факт.
Лаура дрожащими руками взяла старинную вещь и отнесла его на массивный рабочий стол – скорее всего, библиотека по совместительству когда-то была ещё чьим-то кабинетом. Положила прямо перед собой. И раскрыла первую страницу.
Текст начинался сразу, но почерк был едва различим – помимо препятствий к прочтению в виде потемневшей бумаги, расплывшихся чернил и многочисленных клякс, неровные волны строчек путались и вихляли, словно их писали впопыхах. Но это не остановило Лауру. Она с жадностью принялась разбирать их, буква за буквой, и вот, наконец, смогла прочитать надпись на первой странице:
«Меня зовут Розабэль Уэйнрайт. Мне двенадцать лет. А это мой дневник, в котором я буду записывать всё, что со мной происходит. Потому что молчать я уже не могу, а рассказать просто некому. Все считают меня глупым ребёнком и не знают, что на самом деле творится в моей душе. И вот, первая тайна, о которой я хотела бы поведать.
