CULVER (СИ)

— Вы что тут устроили? — гнев преподавателя можно было ощутить кожей.
Фоули уставился на них, пока Гермиона пыталась вырваться из чужих рук и прижаться к блондину.
Малфой посмотрел на профессора со стыдом и все же прижал Гермиону к себе, выводя ее из подсобки за плечи, пока ее пальцы отчаянно пытались развязать его серо-зеленый галстук.
— Грейнджер! Как вам не стыдно?!
— Отвали!
Фоули застыл, побледнев на глазах и играя желваками. Не привык, видимо, чтобы с ним так разговаривали.
Она зашипела — Малфой усмехнулся — на преподавателя снова и стиснула пальцы Драко.
— Я думаю она съела какой-то возбудитель, — Малфой посмотрел в ее слишком расширенные зрачки. — Она ничего не понимает.
Гермиона выгнулась в его руках и громко зарычала от отчаянья. Как он посмел игнорировать ее? Снова.
— Драко! Возьми меня, умоляю! Почему ты не хочешь меня? Я хочу тебя, — она быстро схватила его за причинное место, — внутри себя. Я хочу наконец-то это испытать, я хочу стать женщиной!
Малфой покраснел сильнее, пытаясь закрыть рот Гермионе при свидетелях. Но внутри него был мерзкий хохот — она до сих пор девственница, как же Нотт оставил эту помеху? Как же до сих пор не исправил эту оплошность? Или у него планы на нее?
Почему же она молчала, когда он хотел поговорить об этом, и стоило ему отойти от нее, как ее прорвало. Ему бы не хотелось, чтобы это кто-то слышал, тем более новый профессор.
— Малфой, давайте ее сюда, быстро, — преподаватель протянул руку и Драко неосознанно прижал Гермиону ближе к себе, и та прижалась в ответ, будто ждала этого вечность, целуя в основание шеи, — мальчишка, не смотри на меня таким злым взглядом, я помогу ей, давай, — жестко прорычал Фоули и сам потянул ничего не осмысляющую Грейнджер к себе. — Нужно было сразу вести ее ко мне!
— Помогите ей, она сказала, что ей больно, — Малфой с неохотой выпустил ее из объятий.
— Конечно, ей больно, идиот! Конфундус, — она замерла, пока Фоули, сжимая ее щеки, вливал в рот гриффиндорке маленький флакончик с зельем, — это зелье — нейтрализует все лишние вещества, которые есть в организме. Авроры всегда такие носят с собой, учитывая, что нас травят каждый день «доброжелатели».
Он придержал Гермиону за спину и прислонил ее к стене, ощупывая лоб.
— Жар спал.
И буквально через пару долгих минут Грейнджер стояла ровно и удивленно осматривала свои руки, будто увидела в первый раз. Щеки мгновенно залились стыдливым румянцем, она посмотрела на Малфоя и вздрогнула, тут же побледнев, как призрак. Руки задрожали, а глаза наполнились слезами.
— Что со мной было? Я будто наблюдала за всем со стороны. Мерлин… я… что это было? Ты…
Она отвернулась от него, подойдя ближе к Фоули.
— Что вы ели? — Фоули нахмурился, подходя ближе и проверяя ее пульс на запястье и озабоченно качая головой. — Пили? — он задумчиво добавил: — Принимали?
— Хоупи приготовила для меня ужин, который Нотт попросил меня съесть, но он бы не стал… никогда… Это сделал ты? — ее обвиняющий взгляд упал на Малфоя. — Какого черта ты меня не оттолкнул? Задавал эти ужасные вопросы, вместо того, чтобы отвести меня к профессору! Что с тобой не так, Малфой?
«Снова ты для нее лишь Малфой».
— Это не я, — Драко замер, — я пытался тебя остановить, а не воспользоваться твоим состоянием! Я просто… я…
Он впервые не знал, что ответить на ее выпад, ведь он действительно не оттолкнул ее сразу, потому что сам потерял голову от ее действий и запаха.
Малфой растерялся и посмотрел на Фоули в поисках поддержки.
Преподаватель кивнул, сложив руки на груди, пытаясь чуть разрядить обстановку.
— Да, Малфой пытался, — смешок, — спастись от вас. Я думаю, что над вами могли просто очень зло подшутить или, — он многозначительно посмотрел на Грейнджер, — вместо Малфоя мог оказаться кто-то более, кхм, несдержанный.
— Куда уж несдержаннее, — прошептала Гермиона, но они услышали.
Драко стиснул кулаки, кто бы не сделал это с ней — он обязательно узнает. Но никто не должен знать, что здесь произошло, ни единая душа, иначе Тео размажет его по стенке, они еще давно договорились не трогать чужих… девушек. И если такое случится, то будет дуэль.
 
Она не должна никому рассказывать.
— Рон, — ее глаза испуганно распахнулись, — он налил мне сок из кувшина. И попросил встретиться в библиотеке. Сейчас.
Малфой фыркнул, сложив руки на груди.
— Этот рыжий идиот себя бы скорее отравил, чем тебя, — Малфой покачал головой. — Ты прости уж, Грейнджер, но интеллект явно обошел его стороной.
Затем развернулся на пятках и уже собиралась идти прочь, чтобы остудить собственную голову, когда его схватил за руку профессор.
— Стоять, мистер Малфой. Это вопиющее преступление и то, что пережила мисс Грейнджер не должно распространиться в массы, — преподаватель посмотрел ему прямо в глаза: серо-голубое небо против мокрого асфальта. — Ты меня услышал? — он прошипел ему это, как змея. — Никому не говори об этом, не порть девочке жизнь своими сплетнями. Я наслышан о твоих… победах. Так что не смей, — он сжал зубы и не договорил. — Узнаю — окажешься в суде за совращение! Завтра придешь ко мне в кабинет после занятий!
Малфой посмотрел на бледную Грейнджер, которая разглядывала свои туфли, и быстро кивнул.
— Да, я никому не скажу. Обещаю. И она пусть молчит, мне не нужны сплетни о связях с грязнокровками! — прорычал он, смотря в медовые радужки.
«Больно тебе, Грейнджер? Мне тоже».
Ему еще никогда не угрожали настолько открыто. На секунду он испугался, что Фоули просто прибьет его прямо сейчас, но зачем защищать Грейнджер? Или у него такое вопиющее чувство справедливости для всех после войны?
Малфой поджал губы, смотря прямо на Гермиону.
— Идите, куда хотели, — бросил Фоули и развернулся к дрожащей Гермионе. — Пойдемте, мисс Грейнджер, выпьем чаю и поговорим.
Он взял ее за плечо и повел в свой кабинет, который находился буквально за поворотом. Гермиона вздохнула со всхлипом — они не дошли до ее спасения буквально пару метров, пока она не почувствовала это.
Сначала просто закружилась голова. Такое случалось ранее — у нее были проблемы с давлением всю жизнь, она часто падала в обмороки. «Проблема с сосудами, — говорили врачи, — ничего серьезного». Потому она просто подумала, что опять небольшое головокружение и не придала этому значения.
Но…
Удушающий жар и ощущение, что ее кожа расплавится, если она не дотронется, не укусит, не лизнет.
Именно Малфоя.
Будто он все, что ей нужно.
В трусах горело адским пламенем от возбуждения, а смазка стекала по ногам. Она даже сейчас ощущала капли на бедрах и надеялась, что они не сползли ручейками до колен, потому что стыд, что она ощутила был невообразимым.
И Малфой… он… наслаждался ее прикосновениями, а что, если бы он не сдержался и все-таки?..
Представить это было страшно, ее могли изнасиловать.
Кто-то другой, на кого она так набросилась, мог даже не размышлять над ее странным состоянием, а просто засунуть руку в ее трусы и все. И самое страшное — она бы позволила этому случиться и сама бы этим наслаждалась.
Фоули завел ее в кабинет и подошел к столику с мини-кухней, оставив ее стоять около стола.
Она решила нарушить неловкую тишину:
— Я попросила сопровождать меня именно Драко Малфоя, — Гермиона нахмурилась и сжала пальцы в кулаки, — вам не кажется это странным? Рон точно не мог так поступить со мной, он хоть и глупый, но все же мой друг. Да и зачем ему подобным заниматься?..
Фоули отошел от столика и подошел ближе к гриффиндорке:
— Мне тоже кажется, что все не так просто, но вряд ли это Малфой или Уизли. Слизеринец бы этим точно воспользовался, а он выглядел таким же ошарашенным, как и вы, — он внимательно посмотрел в ее глаза. — Что вы будете делать, мисс Грейнджер?
Гермиона села на первую парту и нахмурилась, поправляя одежду и волосы. Все неприятно липло к телу. Ей срочно нужна была расслабляющая ванна и успокоительное зелье. С облегчением она почувствовала, что влага между ног пропадает.