CULVER (СИ)

Боюсь будущего, аж дышу тихо.
Если б, как радиосигналы
Она все мысли распознала…
Она все мысли распознала…
Каста — Радиосигналы
Проникнуть в ее комнату ночью было слишком просто, даже не интересно. Тео разочарованно вздохнул. Видимо, Гермиона верила в защиту частной жизни, да и кому могло понадобиться заходить к ней в спальню, пока она спит.
Очень даже понадобилось, в частности, одному ненормальному слизеринцу. Нотт знал, что он не в порядке, всегда знал. Конечно, это не такое безумие, как у семейства Блэк, но что-то схожее имелось. А еще чувство моногамии в его роду было действительно делом семейным: его отец как был влюблен в маму с первого курса, так и не женился ни на ком даже после ее смерти; дед замучил бабушку своей ревностью до смерти в прямом смысле — она приняла яд, лишь бы избавиться от него; прадед выкрал свою жену из чужой страны и изнасиловал, заперев в фамильном имении до самой смерти. И так вплоть до основателей — они все были больны любовью.
Поэтому Тео не был удивлен своей одержимостью в виде юной гриффиндорки. Скорее, он бы удивился отсутствию дамы сердца и забавлял отца вопросами: а не приемный ли он?
Девушка спокойно спала, мило подложив мягкую игрушку под щеку. Такая нежная, брови расслаблены, кожа немного раскраснелась от жары, а волосы разметались по множеству подушек. Тео бесшумно взмахнул палочкой, направляя в Гермиону заклинание глубокого сна, и аккуратно присел на кровать. Не сдержался: протянул руку и дотронулся до мягкой щечки, улыбнувшись. Сущий ангел.
Он бы так и просидел с ней всю ночь, и в голове билась мысль: а может, так и сделать? Поспать с ней до самого утра? Она все равно не проснется, а утром вернуться в свою спальню и ждать, когда Грейнджер к нему придет. В том, что она обязательно придет, Тео ни секунды не сомневался.
Достав браслет и сверкающую иглу, что шла в комплекте, он уколол указательный пальчик Гермионы и капнул одну единственную каплю на агат, что впитал ее в себя, как голодный вампир. О да, это и был маленький вампир в форме браслета, только питался он не кровью, а эмоциями Теодора, (который будет постоянно отправлять их милой гриффиндорке), регулярно прибавляя носителю мысли и чувства того, кто этот артефакт ему на руку надел. Влюбить с его помощью в себя, конечно, было невозможно, но зато Гермиона поняла бы его искренность по отношению к ней.
Она бы почувствовала, что все эмоции, передаваемые ей, реальны, и она, правда, ему нравится, без шуток и издевок, а он аналогично ощущал бы ее мысли и чувства. Другие аспекты браслета, как некоторые защитные чары прибавляли бы Тео уверенности, что с ней ничего не случится. Он будет знать, что ее не отравят и не похитят в это суровое послевоенное время.
Снять самостоятельно браслет тоже было нельзя — это может провернуть только Нотт, но он вряд ли когда-либо это сделает.
Он знал, что это серьезный шаг в их отношениях, но отчаянные времена требовали отчаянных мер. Она ему совсем не доверяет, а времени оставалось так мало, чтобы она сделала это. Она подруга Поттера, Героиня войны, красивая и молодая ведьма, в конце-то концов! Вскоре после выпуска только конченый идиот среди холостяков Британии не кинется к ее ногам, прося руку и сердце.
Тео скривился от этих мыслей, быстро капнул кровь из своего пальца на жадный камушек и аккуратно застегнул браслет на левой руке.
Идеально.
Ей так идут бриллианты.
Сначала отец предлагал добиться ее своими силами и просто терпеливо дождаться ответа, но… все пошло немного не по плану. Она отвергла его, разбила сердце, врала и себе, и ему, лелея эти запретные, по ее логике, чувства к слизеринцу глубоко внутри себя. Грейнджер ни за что бы не стала с ним встречаться, не прояви он инициативу и верность, а если бы и стала, то бросила бы его спустя месяц, разочаровавшись в его больной одержимости окончательно, не понимая, как долго он ее желал. Ее сегодняшняя выходка и реакция показали ему лишь то, что она очень расстраивается, когда ее мысли не совпадают с действительностью.
 
Она должна знать, какие эмоции вызывает у него, как Нотт хочет быть рядом и просто наблюдать за ней. Как ему необходимо общение с ней и как отчаянно он жаждет ее любви.
Он был с ней добрым и милым — она отказала, предлагая забыть; стал грубым и дерзким — растаяла и упала к его ногам, и хотя такой Тео ей нравился гораздо больше, она видела во всех его действиях лишь фальшь. Она не принимала не то что его чувства, она не принимала свои чувства к нему, и это бесило.
Она должна разобраться во всем. И браслет ей в этом поможет. Чувства не будут лгать.
Любовью, к сожалению, от нее никогда бы не повеяло, не возьми он все в свои руки, а повеяло бы лишь слабым отголоском сочувствия, оставь Нотт все как есть сейчас.
Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет.
Но у всех есть недостатки. Она не разбиралась в собственных чувствах, зато смогла разобраться с Воланде-Мортом.
Он только недавно понял, что она влюблена не в Тео, не в самого человека, а лишь в его образ: Грейнджер не хотела копать глубже, она бы и дальше сидела в своей норке, представляя его лицо перед сном между своих бедер, а утром смотрела бы в тарелку и тупила взгляд, закрываясь от всех, как всегда. Она не верила в его любовь, и в этом виноват только сам Тео. Поэтому он и решил надеть на нее браслет, дабы убедить — все реально, он не шутит, и это не очередная издевка над ней.
Как говорила Трелони?
«Сухая, как страницы книг…»
Он знал эту девочку как облупленную, и решил, что его месть пора начинать и одновременно заканчивать прямо сегодня.
Ох, она разбита, что он не подтвердил их отношения, в которых сама же пару дней назад ему и отказала.
Какая боль.
Один — один, милая.
Игра окончена.
А следовало лишь пару раз рыкнуть на нее, похлопать членом по щеке и вуаля — она твоя хотя бы как партнер по удовольствию. Был бы у него Маховик времени, он бы оглушил себя в тот роковой вечер и заставил ее подавиться своим членом, а не лизать ей, стоя на коленях, и признаваться в любви.
Но ведь она его не любит, совсем. Это лишь плотские утехи, потому что ей нравятся унижения, а он только и делал, что унижал ее. Тео сжал зубы, отгоняя эти мысли. Полюбит. Она полюбит его, узнав лучше. Браслет не даст ей усомниться от его чувствах.
Еще и Малфой возник из ниоткуда, как черт из табакерки. Следил за ней что ли или действительно чистая случайность? К счастью для Драко, Тео знал, что у Грейнджер не было о нем совершенно никаких мыслей, он не привлекал ее, и это успокаивало.
— Спят усталые игрушки, книжки спят, — прошептал он и наклонился, целуя в теплую щеку.
Лежать рядом с ней, даже обнимая поверх одеяла, было прекрасно. Он просто полежит минутку, самую малость, а потом сразу уйдет к себе, досматривать сны с участием Гермионы, где у них полный дом детей, они долго спорят о новом магическом законе, где она уничтожает его своими аргументами, а потом он не выпускает ее из спальни до самого утра.
Его разбудили громкое покашливание и неприятный тычок чем-то твердым в шею. Он метнул руку к кобуре в поиске палочки, но там было пусто.
— Не это ли ищешь, Нотт?
Он медленно открыл глаза и усмехнулся. Грейнджер сидела напротив него на кровати, лохматая и сонная, но уже свирепая. Волосы жили своей собственной жизнью, будто наэлектризованные, щеки раскраснелись, а руки дрожали. Ее палочка была прижата к его шее, а палочка Нотта аккуратно покоилась между пальцев Грейнджер.
— Как раз это, Гермиона! Ты что, провидица? — поддел он, поднимаясь на подушках.
— Почему ты здесь? — она крепче схватила палочку.
— Не поверишь, в моей спальне слишком темно, мне стало страшно, и я пришел к тебе, — наивно прошептал он, пока она убирала древко палочки чуть ниже по шее — рука дрожала. — На самом деле я хотел сделать тебе подарок и… уснул, — он смущенно почесал нос и понял, что она даже не заметила браслет.
Двадцать очков Гриффиндору. Ах, его любимая наблюдательная девочка не такая уж и наблюдательная.