ТЫ ИЯ (СИ)
— Сама хочу. Процедура приветствия, вроде, завершена, — произносит со вздохом, — Сейчас Олю с Гришей найдем и можно спрятаться. Егор как?
— О, ему превосходно. У них там самое веселье в разгаре, — устремляю взгляд на сына. Бегают с детьми, им весело настолько, что даже становится страшно, — Давайте сюда мне Григория, будет залечивать раны никому не нужной брошенной матери.
Юля смеется:
— Ий, прости. Замучил тебя. Обычно он только на маме так висит.
— Да ну брось. Мне понравилось, вариант то идеальный, когда хочешь и в тоже время не хочешь детей. Поиграла и поехала домой отдыхать, а вы дальше как хотите, — говорю спокойно, но по телу пробегают мурашки. Надо тормозить эти мысли. Я свое отражала.
— Один из представителей рода Золотас на тебя точно запал, — хихикает, — Правда мы делали ставку на другого, — с сожалением произносит.
— Да хватит уже, — слегка толкаю коллегу плечом, — Большой он мальчик. Разберется.
— Да ты посмотри, — делает взмах головой в сторону брата, который проводит время в компании симпатичной девушки.
— Что не так?
— Ий, серьезно? Ты сама непосредственность, — качает головой, — Типаж его привлекает один и тот же, и если бы только внешне. Но нет же. Бабло, подарки, статус — это все, что волнует. На лбу у нее напиши, будет не так видно. Он же тогда от такой же несся, — шмыгает носом, и останавливается. Запрокидывает голову, прогнать слезы хочет. Не представляю, как на мужчин действуют слезы, у меня и то все внутри сжимается, когда при мне плачут. Обнимаю Юлю за плечо и касаюсь ее головы своей.
— Всё хорошо же. Посмотри, какой красавец. Здоровый.
Юля обхватывает меня обеими руками.
— А если бы не успели? Чтоб тогда было… Он же как дурачок тогда смеялся. Его друг позвонил, который тащил его в больницу. Ий, я в трубку слышала, как он смеялся, — всхлипывает, — Боже, как же жутко. Мне снится до сих пор иногда. Казалось бы, внешне ничего не случилось, а этот припадок. Если бы не ты, я не знаю. Всем же пофиг. Никто с места не двинется, а счет на часы.
— Главное итог, ему помогли. Не могли не помочь, там одни из лучших специалистов в стране. Уж поверь мне. А голова да — вещь крайне не предсказуемая.
— Ий, — я знаю, что Юля скажет. Девочки знают о моей травме только поверхностно, всем интересно. Мало ли, каким я психом могу оказаться.
— О, идут, — замечаю, как к нам несется Григорий, на максимально ему доступной скорости, за ним спешит Оля.
— Подкрепился? — спрашиваю у малыша, подхватывая на руки. На что он серьезно кивает, хватая меня за края пиджака. Взглядом показывая девочкам, что все в порядке.
— Вот так и прилетай к вам через половину страны. Пока долетел, девушку уже увели. Да еще и племянник родной, — рядом с нами материализуется Георгий. Вроде только что оживленно болтал, может заметил, что Юля чуть не плачет.
— Ну так. Все хотят помоложе, — поучительным тоном произносит Юля. Все начинают смеяться.
— Юль, вас с Ией твой свёкор ищет, там у него какие — то гости московские. Очень почетные, — Оля голосом выражает сарказм, — Они вас обеих знают. Просил подойти. Обеих, — указывает рукой сторону.
Я наслаждаюсь обществом мелкого, поэтому не слишком расторопна. Юля же бросает взгляд в нужное направление и застывает.
— Только его не хватало, — в голосе слышится почти что отчаянье.
Не знаю откуда, но моя первая мысль оказывается верной, потому что брат Юли тут же произносит:
— Вы Гайворонского или Мотова знаете? — интонация становится серьезной, от былого веселья и следа не осталось.
— Ия проверяет одну из дочек Гайворонского, — отмахивается Юля. И тут же переводит взгляд на меня, — Если не хочешь, я сама схожу. Многоходовочник, блин, — последнюю фразу произносит тихо, оно и понятно. Отпраздновали детский день рождения.
В моей же голове шестеренки начинают работать в ускоренном режиме. Казалось бы, чего тут такого, подойти поздороваться. Однако есть «но» — в его присутствии я жутко туплю и теряюсь. Просто смотреть в глаза и то тяжело. Мне же не восемнадцать, нельзя так краснеть и теряться. Поделать с этим ничего не могу.
Причин мне нравиться… Их я так и не нашла. Деньги и внешние данные никогда не были первостепенными. По этим пунктам он на высоте, бесспорно. Если с первым и так все ясно, то по второму. Всё так, как меня привлекает, высокий подтянутый брюнет. Ну разве что кое — где седина проглядывается, для его возраста… Да что там, он явно не выглядит на свой возраст. В памяти всплывают его руки, сглатываю. Надеюсь не слишком палевно?
Хаотично мысли приходят к тому, что пора прекращать свой затянувшийся целибат. Ия, остановись. Разве он стоит душевного спокойствия? В моем случае страсть до хорошего не доведет. Только собираюсь сказать, что я не против, подойти поздороваться, тем более просит родственник Юли, как слышу, как меня зовет до боли знакомый голос. Тело сковывает спазм. Поворачиваюсь настолько резко, что приходится обхватить Григория покрепче. Стою, смотрю и глазам своим не верю.
Глава 17
Мой личный, встроенный, процессор троит. Иначе откуда у меня появилась зрительная галлюцинация. Егора здесь быть не может. Однако же сейчас перед собой я вижу именно его. Стоит и широко улыбается. Боже мой.
— А еще ехать не хотел, — общается сам с собой. Энергетика вокруг сразу меняется. Все присутствующие замерли, даже Григорий не поймет, что происходит. Куда это мое внимание переключилось с него.
— Привет, Гор.
— Ну, здравствуй, Июш.
Произносим одновременно. Как раньше. Егор делает шаг ко мне и останавливается. Только сейчас обратил внимание на сидящего на моих руках малыша. Напрягается. Сколько бы лет не прошло — читать его взгляды не разучиться. Качаю головой, он выдыхает, прикрывает глаза и качает головой.
— Боюсь представить, как ты здесь оказался. Вот уж кого не ожидала встретить курортах Краснодарского края, — не это следует говорить при встрече с некогда самым близким человеком, но я не знаю как себя вести и что говорить. Здесь слишком многолюдно для искренности.
Спохватываюсь и представляю Егору Юлю и её родных, в том числе очень маленьких. Егор как всегда очень приветлив. Все школьные годы был заводилой, не то, что некоторые. Спокойно может поддержать разговор с любыми людьми. Где бы мы с ним не были, всегда находил компанию, к нему все тянулись. Я же такому, за много лет дружбы, не научилась.
— Тебе идет, — говорит немного тише, взгляд устремлен на Григория, который так и не хочет слезать с рук. Мне становится не по себе. Да уж идет.
Как только Юля с Олей уговаривают маленького идти поискать бабушку, Егор хватает и тянет на себя, от неожиданности охаю.
— Дай хоть обнять, — сжимает до боли в ребрах, — Все такая же хрустя, — выдыхает у виска. Хочется плакать. Хочется вырваться. Хочется чтоб не отпускал. Такое возможно?
К нам подходят коллеги Егора, он вкратце объясняет, что это они разрабатывали новый генплан города. Теперь же, на месте, необходимо обсудить нюансы и внести корректировки.
— Это Ия, — Егор начинает бодро, но замолкает, обдумывая, — Для Вас Игоревна. Моя одноклассница и по совместительству первая любовь, — по лицам коллег понятно, что они не ожидали последних слов, говорит ведь абсолютно серьезно и спокойно. Боюсь представить, что отражается на моем лице.
— А это мои коллеги, — продолжает, — Хорошие ребята, но имена их знать тебе не надо, — отмахивается. Издаю смешок, он ведь шутит, в неформальной обстановке он всегда такой. Парни это понимают, и начинают представляться сами. Все улыбчивые, располагают к себе, с другими Егор и не смог бы работать. Улыбаюсь в ответ, пожимаем друг другу руки, один даже целует, но я даже сейчас не скажу, как кого из них зовут. Информация идет фоном, чувствую только Егора. Божечки, слишком волнительно. Чувств былых нет, трепет остался.
— Рада тебя увидеть… Ты изменился, но всё так же узнаваем, — спускаемся с Егором к пруду. Подальше от всех общаться спокойнее.