Я из ДМ (СИ) 8

Девушка любила покататься по трассе Бэйшор Рут, которую в простонародье назвали Ванган. Что же, как раз на этой трассе и встретятся Мрамор и Харуку.
Запланировано всё было на вечер среды. Мы с Мрамором заранее посмотрели записи с камер наблюдения на трассе, просчитали время появления Харуку и утвердили маршрут. Оставалось только взять крошку на мушку.
Так как Харуку частенько любила поиграть «в шашечки», то есть перестраивалась из ряда в ряд идущего потока, то на этой волне и решили её поймать. 
Машины мне пожертвовала для такого случая Мизуки Сато, дочь оябуна Казено-тсубаса-кай. Она заинтересовалась нашей операцией и решила тоже поучаствовать. Сказала, что если всё пройдет нормально, то возьмет на вооружение данный способ заработка. Мизуки вообще любила зарабатывать не вполне правомерным путем…
— Что вы будете делать, малыш? — спросила Мизуки, когда я приехал к ней с Мрамором в офис.
— Я буду ехать впереди, изображать аккуратного водителя. Дождемся появления Харуку и поиграем. Вы чуть поодаль начнете оттормаживать поток. Харуку понадобится скорость, она начнет перестраиваться и в этот момент я подставлюсь. Постараюсь сильно не повредить машину, но, если даже что-то такое произойдет, то у нас есть очень хорошая автомастерская, где придадут автомобилю первоначальный вид, — я хитро взглянул на Мрамора и подмигнул ему.
Мрамор улыбнулся в ответ. Он понял, что я говорил про Томозоку. Хозяин автомастерской полчаса распинался, чтобы добиться прощения Мрамора. А бывший босодзоку выбил из него ещё немало преференций для себя и своих мототаксистов. 
— Хорошо, а у нас только роль тормозящей стороны? — подняла бровь Мизуки.
— Нет, конечно же нет! — улыбнулся я в ответ. — Как только мы остановимся, так тебе, Мизуки-сама, предстоит играть суровую вакагасиру. Будешь кричать, что эта ваза бесценна и везли её для подарка оябуну другого клана. Что теперь кланы не помирятся и весь Токио погрузится в хаос и разруху. В общем, нагоняй на девчонку тоску по полной. Можешь повесить космический долг.
— Зачем тебе это надо? — хмыкнула Мизуки.
— Чтобы она ощутила весь ужас происходящего и ударилась в поиски денег. Чтобы её ничего не занимало всё это время до боя, а потом я подойду весь из себя такой благородный и скажу, что выплатил её долг. Тогда она поймет, что я вообще писец какой красавчик и окажется на моей стороне.
— Мда, ну ты и планировщик. Операция шита белыми нитками, может раскусить.
— А у тебя есть что-то получше? — обиженно буркнул я.
— Ну, у якудза есть другие способы воздействия на людей, — облизнулась Мизуки. 
— Не, давайте обойдемся без членовредительсва. Пусть лучше слегка пострадает машина.
— Эх, малыш, никак тебя не переделать. Всё о людях беспокоишься. А они вот о тебе не очень, раз согласились вдесятером против одного выступить.
— Да и ладно. Я верю в людей. И эту веру не сломать и не убить, — улыбнулся я в ответ.
Ровно в шесть вечера мы выехали с Мрамором и Мизуки на разных машинах. Я для автоподставы выбрал дорогую «Ламборджини», а Мрамор взял «Шевроле Камаро». 
В багажник Ламбы погрузили большую вазу, копию вазы династии Минь. Оригинал стоил дорогущих денег, да и подделка тоже обошлась в копеечку, но, ради дела стоило пожертвовать деньгами. Так как ваза нужна была не целой, то Мизуки с удовольствием шарахнула кулаком по завернутому в бумагу боку. Ваза тоненько звякнула и приказала долго жить. Да, она была упакована не только в бумагу, но ещё лежала на соломе в деревянном ящике. Однако, ваза уже была разбита, а это немаловажный фактор!
На автостраде к вечернему времени скопилось немало машин. Мы с Мрамором двигались рядом, не теряя друг друга из вида. Конечно, в этот день Харуку могла бы и не выехать на обычную свою автопрогулку, но посланный бдить Киоси подтвердил, что красная «Феррари» выехала из гаража и двинулась по обычному маршруту. 
Ну что же, Харуку вряд ли будет изменять своим обычным правилам поведения, поэтому надо было приготовиться. 
Вскоре после звонка Киоси в зеркале заднего вида показалась та самая заветная красная точка. Приглядевшись, я узнал номера «Феррари», кивнул Мрамору и Мизуки, после чего операция началась.
 
В принципе, в моём мире подобная подстава стала уже классикой. Не один человек попался на неё. Когда «гонщик» куда-то торопится и к тому же находится один за рулем, то становится идеальной жертвой для подставщиков. Обычно работают в паре и на двух-трехполосной дороге. 
Тот, кого должны ударить, идет в левом ряду, а вот «загонщик» справа. «Загонщ»к" начинает притормаживать, а тот, что слева, подставляет бок под удар перестраивающейся жертвы. Потом идут крики, заламыванье рук и стенанье о драгоценном грузе, имеющем невероятную стоимость. И обычно это психологическое воздействие направлено на то, чтобы сделать кошелек жертвы как можно легче. И, желательно, без вмешательства полиции!
Так же получилось и в этот раз. Харуку начала игру в перестроение, торопясь обогнать притормаживающий правый ряд, а тут я как раз её и поймал. Резкое буцканье и ощутимый толчок дали понять, что рыбка на крючке. Теперь осталось только вытащить её на берег.
Я видел в зеркале расширившиеся глаза Харуку. Действительно, она не ожидала, что черная «Ламборджини» даст по газам и подставит бок под удар. И ведь не докопаешься — надо было сперва меня пропустить, а уже потом перестраиваться.
Ламба заморгала аварийкой и понемногу перестроилась вправо, на обочину. Рядом со мной остановились Мрамор с Мизуки и Харуку. Девчонка не стала топить вдаль. Видимо, дорожила правами. Конечно, кругом одни камеры — даже если уедешь, то скрыться не удастся, а наказание будет гораздо серьезнее.
Я вышел из машины и, как положено ударенному в аварии, пошел осматривать повреждения. Да уж, бочина Ламбы имела неприглядный вид. «Феррари» тоже выглядела не очень — фара разбита, бампер лопнул и вогнулся внутрь, крышка капота слегка изогнулась.
— Ну как так-то, а? — со вздохом произнес я, почесывая затылок.
— Хинин? Откуда у тебя такая дорогая машина? — холодно спросила Харуку, когда грациозно вылезла наружу из своего автомобиля. — Ты бы в жизнь не заработал даже на зеркало от этой тачки.
Едва не процедила сквозь зубы. В её голосе слышалось такое презрение, что я едва не присвистнул. Надо же, какое аристократическое поведение по отношению к низшей касте… Прямо так и захотелось взять в руки какую-нибудь какашку и размазать по холеному лицу, чтобы поняла, что разговаривает не с червяком, а с человеком!
— Я хорошо вожу, вот и беру подработку по перевозу груза, — пожал я плечами. — До этого раза никогда в аварии не попадал…
— Да? Не попадал? А сейчас что ты натворил? — воскликнула Харуку, оглядывая повреждения своей машины. — Зачем ты стартанул вперед?
На девушке была надета легкая маечка цвета спелой ржи, ветровка с блестящими клепками. Рваные джинсы облепляли стройные ножки и охотно демонстрировали подтянутый зад, когда Харуку нагнулась над капотом, осматривая повреждения.
— Что значит «зачем»? Я ехал по своей полосе, никого не трогал, соблюдал дистанцию и тут ты в меня впилилась, — протянул я. — Или ты хочешь меня выставить крайним?
Из «Камаро» вылезла Мизуки. В своём строгом деловом костюме и черных узких очках она смотрелась внушительно. Не менее внушительно смотрелся и Мрамор, которого я с трудом уговорил надеть костюм и собрать вечно косматые волосы в хвостик.
— Что у вас случилось? — проговорила Мизуки ледяным голосом.
— Вот, — развел я руками, показывая повреждения.
Уголок рта Мизуки дернулся. Она явно ожидала увидеть меньшие повреждения дорогой машины. Но, раз уж гулять, так гулять — железо дело наживное, а вот эффект должен быть хорошим.
— А что с вазой? — спросила Мизуки.
— Да что с ней будет, — я подошел к багажнику, открыл и поднял крышку. После этого театрально охнул.
— Мне не нравится звук, который вылетел из твоего рта, — процедила Мизуки.