Измена по вызову (СИ)
— Я не знаю, — мнусь.
С одной стороны, что-то в ее словах есть. Переключиться, попробовать что-то новое, понять, так ли много для меня значит старое, но…
— Что ты не знаешь? Вариант — верняк.
— А вдруг больной какой-нибудь попадет?
— Да они там здоровее всех нас вместе взятых. На анализы, как на работу ходят. К тому же ты — девочка большая, резинками, наверное, умеешь пользоваться.
— Что-то мне стремно…
— Не дрейф. Мы с тобой! — она машет официанту, требуя продолжения банкета.
— Свечку держать будем? — хихикает Людка.
— Нет. Но с вызовом поможем, — говорит Инна и смело набирает заветный номер, — сейчас я все решу.
— Стой! — машу руками, а потом и вовсе выхватываю у нее телефон, — погоди. Нельзя вот так сразу. Мне настроиться надо. Подготовиться.
— А Игорек твой, наверняка, без подготовки шпарит, — эта стерва со скучающим видом рассматривает свои ногти, — как по маслу. Вжих-вжих-вжих, скрип-скрип-скрип…
Людка пинает ее под столом.
— Мне надо…надо… — пытаюсь хоть за что-то зацепиться, — дать нашим отношениям последний шанс!
— Ну, начинается…
— Погоди. Вот на следующей неделе четырнадцатое февраля. День всех влюбленных. Я приготовлю романтический ужин, попытаюсь до него достучаться…
— А если нет?
— А если нет…то вызовешь своего лося, — даю свое согласие и для верности киваю.
Вроде все решено, но девки, да и я сама, были сильно пьяны, поэтому тему не закрыли.
— Давай сейчас выбирать мужика! Чтобы уж все готово было. А то потом начнешь титьки мять, нос воротить, копаться и вообще передумаешь. А так у нас уже будет готовый вариант, и по твоему сигналу я его вызову.
— А давай, — машу рукой.
И вот наш пьяный отряд втроем втискивается на маленький диванчик. Я слева, Людка справа, а Инна, как организатор всего этого беспредела — посередине. В ее руках телефон, на экране которого один за другим появляются «лоси».
Блондин, брюнет, огненно-рыжий, снова блондин. Все как на подбор. У меня аж в глазах зарябило от такого обилия кубиков пресса, и даже как-то разогрело не на шутку. Особенно заводил тот факт, что стоит только захотеть и любой из этих красавцев будет моим. Девчонки тоже порозовели и нервно дергали воротнички на блузочках.
— Мммм…
— Оооо…
— Ыыыы…
Только и слышалось от нашей троицы.
— Смотрите, какие у него глаза!
— А руки!
— А вот у этого татуха на пол спины. Дракон!
— А у этого гляньте какой бугор в штанах.
— Кабачок…
— Сама ты кабачок… И вообще, пусть Ольга выбирает. Кого тебе? Брюнета или блондина?
— Брюнета, — отвечаю не задумываясь. — всегда любила темненьких.
— Глаза?
— Голубые.
— Рост?
— Метр восемьдесят пять.
— Ты мужа своего что ли описываешь? — возмущается Инна.
— Просто это мой типаж. Вот! — тыкаю пальцем в понравившуюся картинку, — Этот подходит!
С потертого, отчаянно покоцанного экрана Инкиного телефона на нас смотрит красавец. Плечи широченные, грудь прокаченная, пресс рельефный, как на выставку. Взгляд сам по косым мышцам живота спускается к паху. У меня аж во рту пересыхает.
Людка, наоборот, морщится, выхватывает у подруги мобильник и подносит ближе к глазам:
— Когда телефон поменяешь? Не понятно ни черта! Одни трещины.
— Да нормально все, — теперь я тянусь через Инну, и отнимаю телефон у Людки, — я все вижу. Мне подходит.
Открываю анкету.
Олег. Двадцать восемь лет. Высшее образование. Двадцать сантиметров. Отличное владение языками.
— Берем, — одобрительно кивает Инна, сохраняя его страницу в избранное, — в общем, когда твой козло-Игорь, опрокинет тебя с четырнадцатым февраля — звонишь мне. И, я вызываю Олега. Поняла?
— Поняла.
На том и порешили.
Глава 2
И вот она пятница, четырнадцатое февраля. Сбежав пораньше с работы, я приступила к реабилитации наших отношений. Квартиру отмыла, белье чистенькое шелковое постелила, купила две чахлые розы и ободрала с них лепестки, чтобы создать атмосферу. В шкафу нашлись какие-то свечи, их тоже расставила по всем плоскостям, чтобы в нужный момент поджечь.
По привычке полезла в кулинарную книгу, чтобы приготовить что-нибудь такое эдакое, но потом вспомнила ради чего все это. Чтобы вдохнуть новую жизнь в наши отношения, а не чтобы нажраться и тихо хрюкать. Поэтому ограничилась тем, что сгоняла в магазин в соседнем доме, купила любимого вина и коробочку свежих пирожных.
Намылась, волосы уложила, втиснулась в кружевные стринги, которые в нижнем ящике пылились. Не люблю шнурок между булок, но ради такого случая можно и потерпеть. Ну и платьишко. Красненькое.
Подошла к зеркалу, покрутилась. Для верности живот втянула, попу отклячила. Ну красотка же! Чего этому дураку не хватало? Неужели Инна права, и он меня рассматривает как привычный пельмень. Сытный такой, нажористый, который лежит в морозилке и лишний раз не отсвечивает.
Немножко разозлилась. Пришлось напоминать себе, ради чего я тут как лыска ношусь и вкалываю. Ради нас, нашего будущего и семьи. Значит прячем раздражение, обиды и прочую деструктивную чушь и готовимся встречать мужа во всей красе. Чтобы у него челюсть на пол выпала, и он думать забыл о посторонних курицах.
Заканчивает он в пять, до дома добираться минут сорок, поэтому к назначенному времени я уже была во всеоружии. Вся такая легкая, воздушная, сексуальная, со шнурком в жопе и восторженной улыбкой на губах.
Главное, не начать скандалить раньше времени. Главное не сорваться.
Еще раз посмотрела на свое отражение, подмигнула ему, тихо выдохнула.
— Давай, девочка. Срази его наповал.
И вот я сижу на кровати, нога на ногу, грудь томно вперед, прядь волос кокетливо наматываю на палец. Жду, когда раздастся звук поворачиваемого в замке ключа.
Долго жду. Минуты еле тянуться. Мне кажется, что прошло уже два часа, но на деле три минуты.
Потом еще пять. И еще десять.
Через полчаса у меня затекает поясница, а прядь волос похожа на обсосанный хвостик.
— Черт, — тянуть за телефоном и набираю мужа. Очень надеюсь, что он где-то бегает в поисках цветов для любимой жены, или просто застрял в пробке.
Однако не успеваю его набрать, как вижу входящее в мессенджере.
«Зай. Задерживаюсь. Дела»
Перед глазами начинают пульсировать красные круги.
«Какие такие дела?! Ты же сказал, что вовремя придешь!»
«Работа» — пишет одно слово, будто оно определяет все, и я тут же должна заткнуться, пустить лужу на пол от восторга и смиренно сесть в углу.
Ага. Щас!
Звоню ему. Он скидывает. Я снова ему звоню. Опять сбрасывает. Ну уж нет, я так просто не сдамся. Продолжаю наяривать до тех порт пока в трубке не раздается раздраженное:
— Оль! Я же сказал, что занят.
Звучит так, будто прикрывает ладонью динамик. От бабы своей что ли прячется?
— Ты где?
— Что за вопросы. Работаю. В офисе.
— А музыка откуда?
На заднем плане негромко пиликает попса. Он на миг теряется, потом бодро выдает.
— Так это…радио работает.
— Давно ли ты стал увлекаться радио.
— Это коллеги слушают.
Откуда-то раздается приглушенное «Игорь». Женским голосом, томным таким и одновременно нетерпеливым. Он что-то там шипит, прежде чем вернуться ко мне, и пытается скрыть это шипение за кашлем.
— Кто там? — требую ответа, а у самой уже зуб на зуб не попадает. Потому что я знаю — это оно, то самое. Что прямо сейчас, в этот самый момент рядом с моим мужем крутится какая-то шлюха.
— Я же сказал. Коллеги, — он раздражается еще сильнее. — все Оль, давай. Мне некогда.
Я закрываю глаза. Выдыхаю.
— Во сколько придешь, — давлюсь горечью поражения, а Игорь ничего не замечает и торопливо произносит.
— Поздно. Не жди. Все я побежал.
Беги, козлина, беги.