Дать боссу (по носу) (СИ)

Это был тот самый загадочный мужчина из клуба, с которым я по чистой случайности целовалась вчера ночью. В одно мгновение в памяти всплыли его влажные губы, горячее тело и сильные руки, которые властно сжимали меня во время поцелуя. Внутри все сразу сжалось в комок, и я почувствовала себя такой крохотной рядом с ним.
— Так вот откуда взялись журналисты, — протянула я, выглядывая в окно и наблюдая за тем, как толпа папарацци недовольно убирает камеры, так и не дождавшись шоу.
— Да уж, я, конечно, знатно попал, — ответил мужчина раздосадовано.
— О чем это вы?
Мужчина ничего не ответил, плавно перестраиваясь в другой ряд и отъезжая от места событий.
— Азиатская кухня или европейская? — проигнорировав мой вопрос, перебил меня незнакомец.
— Сколько мне еще просить вас объяснить, что происходит?! — гневно затребовала я. И мне было плевать, что он красив, явно богат и спрашивает меня что-то о еде именно в тот момент, когда я неимоверно голодна.
Он вздохнул и ответил:
— Я так ненавижу рассказывать.
А затем, помолчав мгновение, продолжил:
— Меня зовут Филипп Ферретти. Мы виделись с тобой вчера, но ты, как я вижу, уже и сама догадалась.
— И откуда вы знаете мое имя, Филипп? И как нашли меня? Не припомню, чтобы я вчера успела все это рассказать. Вообще хоть что-то рассказать, — я смахнула с лица челку, и, развернувшись к мужчине всем телом, пристально посмотрела на него.
Он лишь усмехнулся:
— Вчерашний поцелуй принес в мою жизнь непредвиденные последствия, и чтобы справиться с ними, мне нужна была ты. И, к счастью, я достаточно обеспечен, чтобы заплатить нужным людям, которые тебя и нашли.
У меня перехватило дыхание. Неужели он какой-то мафиози и сейчас скинет меня с обрыва, как свидетеля страшного преступления. Хотя зачем тогда мафиози спасать меня от самоубийства?
— Зачем я вам нужна, Филипп? — сглотнув неприятный комок, поинтересовалась я.
— Я знал, что ты спросишь. Но это, поверь мне, будет очень долгий разговор. Предлагаю обсудить все за обедом.
Первой мыслью было наотрез оказаться. В конце концов, я едва знала этого Филиппа. С другой стороны, он все-таки спас меня и теперь собирался пролить свет на темную историю с папарацци и обстоятельствами тайной слежки за мной. Да и, в-третьих, я чертовски хотела есть.
— Вы спрашивали меня про кухню? — с полуулыбкой напомнила я. — Если это еще актуально, я предпочитаю Европу.
***
Ресторан, в котором мы оказались, был просто огромен. Высокие потолки, витражные окна в пол и изумительный вид на город, кажущийся бесконечным.
— Добрый день, мистер Ферретти, — сразу же в дверях нас встречала обаятельная девушка-хостес. Ее холщовая форма была пошита словно специально под нее, столь идеально на ней сидела юбка и блуза с логотипом ресторана, который слегка заслонял фартук, аккуратно прошитый золотыми нитями. Это смотрелось безумно красиво, дорого и роскошно.
Нас посадили за самый дальний стол у широкого панорамного окна, откуда открывался вид на весь город. В такие моменты мне начинало казаться, что я все-таки оказалась под колесами дорогой тачки и теперь познавала прелести райской жизни.
Но вдруг мои мысли прервал голос Филиппа:
— Ты уже выбрала что-нибудь?
Я бегло пробежалась взглядом по меню внушительных размеров. Но наткнувшись глазами на позиции вроде эскарго из улиток и тирадито из тунца, я утратила уверенность. Почему здесь не было нормальной еды? Только какая-то пена из салата и хлеб из хрена.
Очевидно, мой спутник быстро понял, что я мало разбираюсь в высокой кухне. По его лицу хорошо читалось, что он ничего не ожидал от меня и просто пытался быть спокойным.
— Мне как обычно. А моей спутнице, принеси, пожалуйста, говяжий стейк с бататом и сливочным трюфелем.
Я лишь похлопала глазками, пока Филипп делал заказ на такую сумму, за которую я могла никогда больше не работать.
Когда он закончил, то вопросительно посмотрел на меня. Похоже, что он ожидал, что я начну допрашивать его. Но я была так ошарашена всем, что происходило вокруг, что едва успела хвататься за мимолетно проскальзывающие здравые мысли.
 
— Вы должны мне все рассказать. Кто вы? Зачем я вам? И почему меня преследуют толпы с камерами?
Нам подали аперитив, к которому я не спешила притрагиваться, пока не получу ответы на свои вопросы. А вот Филипп был куда менее принципиален и мгновенно опустошил бокал.
— Итак, — начал он, — я Филипп Ферретти. У меня очень влиятельное и богатое семейство. Но не беспокойся. Все легально, конечно. Просто бизнес. Мы владеем сетью ресторанов по всему миру, — он по-королевски обвел рукой зал, в котором мы находились. И теперь я поняла, что это все принадлежит ему. — Мы что-то вроде Кардашьянов нового десятилетия. Так что журналистам точно есть, что обсудить. Особенно, когда один из сыновей владельца замечен с девушкой.
— Они преследовали меня из-за вас? — переспросила я.
— Разумеется. Вчера они решили, что мы пара.
— Но почему? Я же просто обычная девушка из клуба. Уверена, в вашей жизни таких было немало. А уж что касается случайных поцелуев… Или журналисты бегают за каждой?
Филипп хмыкнул и улыбнулся:
— А вот в этом ты как раз ошибаешься. Дело в том, что ты первая. Первая, с кем меня застукали журналисты. Первая, кого обсуждают все мировые таблоиды, и первая, кого мои родители приняли за мою девушку.
Ох, если бы у меня сейчас во рту был стейк, я бы точно поперхнулась. Что за бред он несет? Богатый, красивый! И никогда не крутил бурных публичных романов!
— Это безумие! Я вам не верю.
— Жизель, могу я попросить тебя назвать меня просто Филипп. Эти формальности не помогут нам договориться.
— О чем договориться? — недоверчиво спросила я, замечая, как заинтересованно нас рассматривает персонал в зале.
— Я знаю, что тебе нужна работа. И я могу дать тебе ее.
— Ага, спасибо. Кем? Посудомойкой? Ведь на большее я вряд ли сгожусь в ваших мишленовских местах, — сорвалась я, но тут же прикусила язык. Все же стоило выслушать предложение Филиппа.
— Смотри. Сперва я расскажу тебе о твоих обязанностях, а потом небольшой экскурс по части гонорара, — он перевел дыхание и продолжил. — Тебе предстоит сопровождать меня на разного рода мероприятия. Вроде бейсбола, семейных ужинов, которые я ненавижу, или деловых обедов. Иногда придется, скажем так, делать вид, что мы знакомы больше получаса.
— Воу, — тут же перебила я мистера Ферретти, — я в эскорт не собираюсь. До свидания, — я хотела было уже встать с места и уйти, не дожидаясь еды, но Филипп резво перехватил мою руку.
Кожа у него была одновременно мягкая, и в то же время грубоватая, словно служила ему доспехами. Я оцепенела и замерла, когда его пальцы ловко поднялись от запястья наверх, и, ухватив за локоть, вернули меня на место.
— Это не эскорт, детка. Спать ни с кем не надо. Мне нужно, чтобы ты, — он вздохнул очень тяжело, и было видно, что он смущался говорить об этом, — мне нужно, чтобы ты прикинулась моей невестой.
В это мгновение к столу подплыла официантка и поставила передо мной первое блюдо. Я была уверена, что пахло оно несказанно вкусно, вот только было уже совсем не до еды.
— Вы ненормальный точно, — заключила я, взмахнув руками и чуть не снеся со стола тарелку со стейком, — вокруг вас столько девушек, которые согласятся на эту авантюру бесплатно. А вы выбрали уборщицу из бара. Конечно, это совсем не подозрительно!
Я видела, что Филиппа бесило мое недоверие, но он хорошо держался.
— Это правда, я могу найти любую. И я бы многое отдал за то, чтобы вчера на твоем месте была другая девушка, — его слова больно задели меня, хотя я понимала, что, говоря подобное, он не врал, — но судьба распорядилась так. Теперь только ты подходишь мне для этого дела.
— Но почему? Замени меня на длинноногую красотку с голливудских холмов.
— Нельзя. Нас видел весь мир. Да и ладно мир. На него мне по большому счету плевать. Нас видели мои родители. А они, как бы так сказать, люди определенных строгих правил.