Дать боссу (по носу) (СИ)

На одной из стен я заметила коллекционную биту, которая наверняка принадлежала какому-то знаменитому бейсболисту. Однако сейчас она бы отлично пригодилась мне, чтобы еще раз хорошенько заехать Филиппу по носу. И все же я решила действовать более дипломатично. Игнорируя пристальные взгляды репортеров, которые прекрасно знали, кто я и с кем пришла, я смело двигалась к злосчастным диванам, полная решимости увести оттуда Джейн. Едва я подошла, Филипп цинично произнес:
— О, ты вернулась, а то я уже заскучал. Вот, Джейн вместо тебя решила составить нам компанию, — он указал на девушку, которая сейчас содрогалась в истеричном смехе. Не удивлюсь, если ей в бокал уже подмешали запрещенных веществ.
— Она решила? Самостоятельно? — протянула я саркастично.
— Вот, бери пример со своей подруги, с ней так весело, — сказал Борис и боком завалился на Джейн, так, что та согнулась пополам.
— Да уж, я вижу, как ей весело, — я помедлила, наблюдая за тем, как подруга пытается вылезти из-под громадной туши Герасимова.
— Знаете, — протянула я непринужденно, вспоминая, как легко Фернандо удалось забрать меня с этой попойки, — мне бы поговорить с Джейн наедине.
Филипп, Герасимов и его компания недобро уставились на меня. А я тотчас принялась выискивать глазами Фернандо, надеясь, что и в этот раз он все решит. Но его нигде не было.
— Как это, ты и ее хочешь увести? А ты у нее спросила, хочет она идти с тобой куда-то или хочет остаться с нами? — заявил Филипп и сделал большой глоток виски.
— Джейн, пойдем со мной, — попросила я так ласково, словно девушка была моей трехлетней дочерью.
Та покосилась на меня заплывшими глазами, и мне вдруг стало страшно. Прошло не так много времени, а девушка уже была практически без сознания. Надо было срочно уводить ее. И неважно, есть Фернандо рядом или нет.
— Я забираю ее, — я нагнулась к девушке, помогая ей подняться с дивана. Она еле держалась на ногах, а в глазах была пустота.
— Так не пойдет. Я хочу, чтобы она осталась, — снова запротестовал Ферретти, но я была слишком зла на него, чтобы сдерживаться.
— А мне плевать, — я полностью игнорировала всех присутствующих, перекидывая руку девушки через плечо и поднимая ее с дивана. Увести отсюда подругу было главной задачей. А разбираться с психами Филиппа я планировала позже.
На мое удивление, он не особо возмущался. Лишь изредка бормотал что-то на испанском.
— Я восхищаюсь вами! — вдруг произнес Борис, так, что я мгновенно отпрыгнула от него. — Не боитесь даже перечить своему мужчине. Это смелый поступок.
Я ничего не ответила, чем вызвала раздосадованный вздох Филиппа. Я даже не надеялась, что он предложит мне дотащить Джейн до спальни. Ну еще бы, она же не Алехандро!
Стоило мне сделать шаг от стола вместе с девушкой, про нас тут же все забыли. И признаться, это было гораздо лучше, чем если бы они начали набиваться ко мне в помощники.
Кое-как мы с Джейн доплелись до гостевой спальни наверху, и я уложила ее на кровать. Девушку конкретно лихорадило, и на ее безупречной фарфоровой коже теперь виднелись крупные капли холодного пота. У меня не осталось сомнений в том, что она была под веществами. Ее колотило, но при этом она была не в силах самостоятельно повернуться на кровати.
Мне совсем не хотелось уходить и бросать Джейн одну, зная, что в любую секунду ей может понадобиться моя помощь. Но на удивление, ее довольно скоро отпустило, и уже спустя минут сорок девушка сумела уснуть.
Посидев на краю кровати еще пару минут, я поняла, что нужно возвращаться. Разумеется, мне не хотелось идти туда, где будут оба Ферретти и куча незнакомых людей, но не приди я по собственной воле — оказалась бы там по чужой.
Когда я спустилась вниз, ужин уже был на столе. Большинство гостей вели непринужденные беседы о погоде, языках и путешествиях, изредка переключаясь на бизнес темы. Мы же с Филиппом сидели молча. Я уже представляла, какую истерику он собирался устроить после возвращения с ужина. Я дважды обломала кайф его компании, а значит, он был невероятно зол.
 
Фернандо сидел на противоположном конце стола, совершенно не обращая на меня внимания, словно мы даже не были знакомы. В какой-то мере хотелось верить, что ему легко дался наш последний разговор. Однако от мысли, что ему все равно, едва ли становилось легче.
В середине ужина к нему подсела девушка лет двадцати, и они принялись любезно беседовать. Впрочем, я не ожидала от Фернандо ничего другого. Все тот же взгляд, пронзающий насквозь, и улыбка полная ангельского обаяния. Я уткнулась в тарелку, стараясь не смотреть в их сторону. Почему я чувствовала себя такой потерянной и раздавленной, когда видела его с кем-то другим: Стеллой, Джейн, теперь с этой девушкой? Вероятно, я придавала слишком много значения поцелую, который на самом деле ничего не значил.
— Передай мне хлеб, дорогая, — обратился ко мне Филипп язвительно. Удивительно, что даже просить по-человечески он не умел.
— А ты разве не собирался худеть, милый? — ответила я, так же презрительно глядя на него.
— Не помню, чтобы я садился на диету.
— Конечно нет, ведь это чисто моя рекомендация, — ответила я, пододвигая у нему корзину со свежим багетом и чиабаттой.
Филипп брезгливо покосился на меня, но промолчал. На удивление, у него было даже слишком хорошее настроение, чтобы вступать со мной в спор, а потому он просто пропустил все мимо ушей, что, в целом, пугало не меньше. Ведь если у этого мужчины все складывается, как он задумал, значит, у других все идет к чертям.
Остаток вечера мы не общались, лишь изредка улыбались друг другу, когда на нас наставляли объективы фотокамер. В остальном же я старалась избегать его.
К ночи гости стали разъезжаться, и даже Филипп, кажется, настроился ехать домой. Это только усилило мои догадки по поводу того, что он добыл нужную информацию и теперь просто искал предлог свалить.
Я еще раз поднялась наверх к Джейн, однако застала ее в компании Фернандо. Что ж, она точно была в надежных руках. Я кивнула подруге, пока та сидела на мягких подушках и жаловалась Фернандо на головную боль, а затем вновь направилась в гостевую часть дома, где меня ждал Филипп.
Меня терзало невероятное чувство вины за то, что я не нашла нужных слов для прощания с Фернандо. Может, не стоило говорить, что я люблю Филиппа? Или даже признаться ему во всем? Но было уже поздно что-то менять.
Когда мы сели в машину, Филипп тут же переключился на своего Алехандро. Пожалуй, единственного, с кем Ферретти был мил. Но я совсем не слышала их из-за хаоса сотни мыслей в голове, которые сейчас звучали громче пулеметной очереди. Я вспоминала все, что волновало меня с тех пор, как я подписалась на авантюру Ферретти. И с того момента, как это произошло, список моих проблем рос бесконечно: Филипп, деньги, побег, Джейн, Хулия, Герасимов. Все это откликалось у меня в душе каким-то тоскливым чувством беспомощности. И лишь мысли о Фернандо предавали мне сил, хоть я и понимала, что между нами ничего не может быть.
***
Когда мы приехали в поместье Ферретти, было далеко за полночь. Дом спал, и даже охранник у ворот, казалось, встрепенулся в последнюю секунду, перед тем как Алехандро просигналил ему из машины, чтобы тот открыл ворота.
Ночь была тихая и ясная, но мне казалось, словно все это лишь затишье перед долгой бурей. Я сделала глубокий вдох, стараясь придать мыслям ясность, но вместо этого меня охватила необъяснимая тревога.
Машина остановилась у заднего входа, и мы с Филиппом направились в дом. Рядом с младшим Ферретти мне всегда было некомфортно, но сегодня это чувство достигло своего пика.
Едва мы оказались в спальне, и я уже собиралась направиться в ванную, Филипп внезапно остановил меня, преграждая путь. Я ждала от него очередной гадости, но он молчал, перекидывая из руки в руку телефон.
— Что ты хочешь? — спросила я недовольно, но он продолжал играть в военную тайну.
Меня дико раздражал телефон в его руках, который он не переставал крутить перед моим носом. И тут до меня дошло!