Дать боссу (по носу) (СИ)

Филипп же не спешил отвечать на вопрос. Вместо этого он наигранно засмеялся и, стараясь перевести тему, произнес:
— Ну что ж, давайте выпьем за встречу, — все в мгновение ока забыли обо мне, хватая со стола свои стопки и занося их вверх над столом. Раздался звон стекла, и через секунду от содержимого рюмок ничего не осталось.
Какое-то время этим пятерым потребовалось, чтобы прийти в себя после одурманивающей жидкости, а потом Борис снова обратился ко мне:
— Вот, видишь, от чего ты отказываешься! — он кричал так, будто я только что профукала самое лучшее предложение в жизни. — Выпила бы — и сразу б глазки заблестели!
— Нет, спасибо, — настаивала я на своем, стараясь придерживаться тех правил, которые озвучил мне ранее Филипп: максимально улыбаться и минимально говорить.
— Филипп, да что это такое? Скажи ей, пусть уже выпьет!
Я знала, что мы пришли сюда ради дела. А значит, сейчас Филипп решал, что для него важнее: я или цель всей его жизни. Несложно было догадаться, что он выберет.
— Жизель, давай по одной с нами, — попросил Ферретти, но я знала, что это не просьба — это приказ.
Хотелось встать и уйти, оставив Филиппа наедине со своими проблемами, делами, интригами и пьяными мужиками. Я внимательно всмотрелась в лица присутствующих: пустые и равнодушные, словно когда-то давно дементоры высосали из них душу. И только лишь у Филиппа и Бориса прослеживалось нечто наподобие характера. Скользкого и подлого, но все же характера.
— Налейте ей, — затребовал младший Ферретти, хотя рядом со мной стояла рюмка еще с прошлого захода.
Я понимала, что сейчас самое плохое время для отказа. Филипп пришел за информацией. Потеряй его собеседники настрой, он бы прощался со своим источником инсайдов. И этот факт позднее отразился бы и на мне: никакого побега, никаких гулянок с Джейн, и уж точно никакой больше свободы.
— За милую даму, — произнес короткий тост один из мужиков, сидящих напротив.
— Да. Чтоб все умела и мозги не пилила! — подхватил другой, и они зарокотали во весь голос.
Я чувствовала: еще чуть-чуть — и я не смогу больше сдерживаться, придется плюнуть им в лицо и объяснить, что сексизм нынче не в моде.
— Давайте! — наконец дал команду Борис, и все одновременно заглотили обжигающую жидкость.
В моем случае все было иначе. Понимая, что избежать попадания водки в ротовую полость невозможно, я решила схитрить. Можно было просто не глотать одурманивающую жидкость. Едва она коснулась слизистой, а мужики еще не успели уставиться на меня, чтобы оценить эффект, вызванный водочкой на молодую хилую девушку, я, недолго думая, схватила стакан с водой и выплюнула все, что пригубила, туда. К счастью, мой трюк остался незамеченным.
— Лучше? — спросил у меня Борис спустя секунду.
«Лучше бывает только тогда, когда этой бурды нет в моем организме», — подумала я, а сама ехидно улыбнулась Борису.
— Знаешь, мне нравится твоя подруга, — вдруг произнес он, заставив меня вздрогнуть. Не слишком приятно слышать подобное от старого пьяного мужика в компании, где тебя не считают за человека.
Возможно, Борис увидел мое недовольное выражение лица, возможно, до него самого дошло, что он перегнул, потому что в следующую секунду он поспешил сделать уточнение:
— У меня же тоже есть дочь. Вы так похожи с ней. Моя девочка тоже вечно отказывается пить с отцом. Другие интересы нынче у молодежи. Все по своим залам да курортам, хоть бы раз прилетела ко мне в Москву. Нет же, Монако ей подавай, Париж. Эх, похоже, стар я уже для молодежи, — сказал он и громко засмеялся. А потом произошла вещь, которая в конец изменила все мое и без того неприязненное отношение к этому человеку. Как ни в чем не бывало Борис опустил руку на мою коленку и неспеша принялся поглаживать меня по передней части бедра.
Уже было плевать на все просьбы Филиппа, который в этот момент сидел напротив меня и просто МОЛЧАЛ. Он смотрел прямо на нас, но не сказал ни слова!
— Что вы делаете?! — с вызовом спросила я, стряхивая его руку.
Он лишь засмеялся.
 
— Задумался.
— Филипп, можно тебя на пару слов? — позвала я мужчину, уничтожая его глазами.
— Дорогая, я не могу оставить наших гостей. Мы только сели.
— Что ж, тогда я вынуждена вас оставить, — было плевать на все указы Филиппа, лишь бы только скорее сбежать от этих извращенцев.
— Жизель, это невежливо, — вдруг произнес Филипп, когда я уже почти вылезла из-за стола.
— А лапать чужую девушку — это вежливо?
Филипп и Борис переглянулись. И спустя миг младший Ферретти расслаблено произнес:
— Ах, это. Недоразумение.
Сказать, что я была потрясена — не сказать ничего. Он только что показал всем присутствующим, что я не стою для него ни цента, и что он готов продать меня за успешный ужин. А ведь сейчас на кону даже не компания!
— Я пойду, — я изо всех сил старалась держать себя в руках, но было невероятно сложно сдержаться, чтобы не разбить нос Филиппу.
— Нет, ты останешься, — сказал он и схватил меня за руку. Я дернулась один раз, потом второй, но он держал меня слишком крепко, чтобы я могла вырваться.
— Жизель, будь умницей и сядь на место.
Если до этого я испытывала лишь брезгливое отвращение к этой компании, то теперь мне стало страшно. Никто не знал, чего еще пожелает Борис, и за какие сведения о компании Филипп готов меня отдать. Я знала, что никто из этих мужиков не заступится за меня, потому что им всем абсолютно плевать на чужую жизнь.
— Здравствуй, Борис, — откуда-то сбоку раздался знакомый голос, и я не могла поверить своему счастью! Он снова здесь, именно в тот момент, когда больше всего нужен мне.
— Фернандо! — радостно воскликнул Герасимов, обнимая мужчину. — Присоединяйся. Расскажешь, как дела у отца.
— Я бы рад, но мне срочно нужно украсть у вас Жизель.
— А это не подождет? — нагло вмешался Филипп, но я уже вскочила с места, про себя посылая благодарности всем высшим силам, которые направили мне Фернандо.
— Нет, это не подождет. Кстати, ты мне тоже нужен на пару слов.
Борис недовольно вздохнул.
— Как так, Фернандо?! Крадешь у меня самых лучших!
— Я верну его в лучшем виде.
Филипп неохотно вылез из-за стола, разворачиваясь лицом к Фернандо.
Все это время я стояла в стороне, полностью игнорируя компанию Герасимова. Я еще не отошла от шока и просто надеялась, что Фернандо поскорее уведет меня отсюда.
— Жизель, подожди меня у бара, мне надо кое-что сказать Филиппу.
Младший Ферретти стоял молча и с наглой ухмылкой смотрел на меня, словно провоцируя выцарапать ему глаза в наказание за то, что он позволил со мной сделать. Но я сдержалась. В конце концов, я уверена, Фернандо бы нашел нужные слова.
Ноги и руки подкашивались от пережитого потрясения, но я старалась придерживаться выбранной траектории и кое-как доплелась до барной стойки.
В эту секунду я услышала грохот. Звон разбитого стекла, скрежет чего-то жесткого о пол и глухой стук от падения. Все гости на мгновение замерли, разворачиваясь к месту событий. Даже музыка остановилась, придавая моменту драматичности.
Моя реакция после шока была предсказуемо заторможена, я неспешно оглянулась вслед за всеми и застыла на месте от увиденной картины. Филипп лежал на полу закинув ноги кверху и, схватившись за окровавленный нос, кричал что-то невнятное на испанском. Это была не просто лучшая картина из тех, что я видела в жизни — это был шедевр! Я, конечно, мечтала врезать Филиппу сама, но и такой расклад меня вполне устроил.
Фернандо же как ни в чем не бывало развернулся, попрощался с компанией Герасимова и под изумленные взгляды гостей направился ко мне. Кажется, на первой полосе завтрашних газет будем не мы с Филиппом и наш бурный роман, а неожиданная драка двух братьев.
Спустя секунду Фернандо оказался около меня.
— Пойдем, — сказал он сурово и указал мне на дверь, ведущую во двор.
Мне не хотелось раздражать его лишними вопросами, потому что он и так выглядел взбешенным, и наверняка это был не лучший момент для допроса.