Дать боссу (по носу) (СИ)

Я снова молча проглотила его хамство. Такая у меня теперь была работа — терпеть унижения за мнимую возможность когда-то выбраться на свободу. А еще остаться живой.
Закончив реплику, Филипп грубо схватил меня под руку и потащил к своей машине.
Но внезапно произошло то, что и должно было рано или поздно случиться с моим организмом. В глазах потемнело, мир стал отдаляться, звуки стали гораздо тише, а воздух… Воздух будто навсегда исчез из атмосферы. Я снова закашлялась, стараясь схватить губами еще немного кислорода, но мне казалось — я разучилась дышать. Дорога растворялась в темном сумраке, оставляя лишь расплывчатые образы реальности, и в последнюю секунду перед тем, как отключиться, я поняла, что падаю.
***
— Эй, — слышишь меня, — раздался голос прямо под ухом, а следом я почувствовала теплое прикосновение чьих-то длинных пальцев к моей щеке. Слегка грубая кожа, но приятная.
— Да… — попыталась ответить я, ощущая лишь пустыню в горле. Теперь я безумно хотела пить.
Я еще не совсем поняла, что происходит вокруг. Но одно было очевидно — приземлилась я на чьи-то сильные, длинные руки, которые точно не принадлежали Филиппу. Поскольку он сейчас стоял прямо напротив меня, и, закатив глаза, цинично смотрел на происходящее.
— Это уже слишком брат, даже для тебя. Я забираю девушку, и плевать, что она говорит.
Я ничего не успела ответить. Да и я не хотела, если честно. Все, о чем я мечтала, так это о большой кровати с мягкой подушкой. И еще, пожалуй, о громадном стакане холодной воды. Вновь прикинувшись девушкой без сознания, чтобы Филипп точно не настаивал на моем возвращении, я вдруг почувствовала, что мои ноги оторвались от земли — Фернандо нес меня в машину.
— Верни мне ее, я сам отвезу, — резко запротестовал Филипп, преграждая нам путь. Наверное, тот беспокоился, что я разболтаю Фернандо о контракте.
— Нет, — я вновь услышала в голосе Фернандо эти ни с чем несравнимые ноты, бархатные и легкие. — Я отвезу ее к себе. Сможешь забрать утром. Если девушка еще захочет тебя видеть, после того, как ты чуть не умотал ее до смерти.
— Ты не посмеешь просто так увезти ее, — я ощущала, что Филипп по-прежнему стоит у нас на пути.
— Да? Может ты еще раз спросишь ее о согласии? — Фернандо тряхнул меня в руках, но при этом его движения все равно оставались плавными, и я чувствовала, как он крепче прижал меня к себе, чтобы не уронить.
Филипп не нашелся, что ответить, потому что я отлично продолжала играть роль бессознательного тела, не вызывая никаких подозрений у бессердечного брата. В следующее мгновение я услышала щелчок двери машины, и Фернандо аккуратно усадил меня в кресло, так, чтобы я ни в коем случае не упала. Он все еще стоял рядом, склоняясь надо мной, и я всеми силами старалась сдержать улыбку. Удивительно, но рядом с Фернандо мне становилось легче. Возможно, потому что я понимала, что он увезет меня подальше отсюда, и я смогу нормально отдохнуть.
— Я пришлю за ней машину утром, — услышала я издалека равнодушный голос Филиппа. Кажется, он все же признал, что брат поступает разумно.
Фернандо проигнорировал его слова, все еще стоя надо мной, а затем я почувствовала его аккуратное прикосновение к своему запястью, пока он пристегивал меня ремнем-безопасности. Легкие мурашки побежали по спине от этого едва ощутимого прикосновения. Что со мной? Меня знобит? Или это все влияние Фернандо?
Я больно ущипнула себя за запястье, чтобы хотя бы немного отвлечься от навязчивых мыслей о старшем брате. Его близость будоражила меня, а он все еще стоял рядом, поправляя ремень на моей талии.
А потом Фернандо как ни в чем не бывало отпрянул, закрыл за собой дверь и, обойдя машину, сел с другой стороны. С Филиппом он больше не говорил, насколько я могла судить, приоткрыв один глаз и изучая обстановку вокруг.
Хулия, судя по тому, что сзади доносились сонные похрюкивания, давно спала, не замечая ничего вокруг.
Прошло еще около минуты, прежде чем я услышала рев мотора, и мы тронулись.
 
С того момента, как я увидела эту машину около дома Ферретти, я мечтала прокатиться на ней, но даже и представить не могла, что моя первая поездка будет при таких обстоятельствах. Мы будто парили по горному серпантину, и машина двигалась столь плавно, что, закрыв глаза, я могла бы предположить, что сижу на диване. Мне стало настолько интересно посмотреть, что же происходит вокруг, что я, превозмогая недомогание, приоткрыла один глаз и уставилась в окно.
Кругом было темно, но в ярком свете фар я видела высокие горные хребты и скалы, поросшие сухоцветами. А луна уже давно возвышалась над горизонтом, загадочно освещая залитое огнями побережье.
Фернандо, как и обычно, был спокоен и невозмутим. Он аккуратно положил руки на кожаный руль, так что я наконец-то смогла рассмотреть их внимательнее. Ухоженные кисти с длинными пальцами и большим серебряным кольцом на безымянном — все в точности, как я представляла себе несколько минут назад, когда на этих руках он нес меня в машину.
— Я вижу, тебе лучше, — произнес мужчина тихо, боковым зрением глядя на меня, но не отвлекаясь от дороги.
Внезапно до меня дошло, что негоже было столь пристально рассматривать его. Тем более я не хотела, чтобы он расценивал это, как повышенный интерес. Я смущенно отвела взгляд.
— Да, немного лучше, спасибо.
Фернандо ничего не ответил, и тогда я позволила себе задать следующий вопрос:
— Куда мы едем?
— Ко мне домой, — ответил он то, что я и так знала.
Кажется, разговора у нас не получалось. Да и это было к лучшему, наверное. Я замолчала и отвернулась к окну.
Мы петляли вдоль горных хребтов, давно покинув город, и теперь мчались куда-то в кромешной тьме на полной скорости. Лишь ветер развевал мои волосы, унося воспоминания об очередном неудачном дне. Когда я совсем успокоилась, и ночная прохлада начала убаюкивать, Фернандо неожиданно спросил:
— Почему ты терпишь этого придурка? На твоем месте я бы давно вмазал ему.
— Так чего не вмазал? Я бы с удовольствием посмотрела на это, — усмехнулась я, но вдруг поняла, что это прозвучало совсем не в соответствии со стилем влюбленной мечтательницы.
— Я предпочитаю выяснять отношения с ним другим способом, — ответил он, — и в отсутствии камер, разумеется. Может, ты не заметила, там на каждом углу стояли журналисты. Так что приготовься увидеть и услышать завтра много интересного о себе. И, похоже, о Хулии тоже, — с сожалением произнес он.
— Да, увы, твоей сестре придется не просто. Особенно если она придает значение тому, что о ней пишут.
— А ты не придаешь?
— Я еще ни одной такой желтой газетенки не держала в руках, — отмахнулась я.
Помниться, один раз Джейн пыталась мне подсунуть такой журнальчик, в котором красовалась дивная статья под названием «Пабло Ферретти в курсе? Очередная охотница за богатствами соблазняет младшего сына». После этого я решила, что мне стоит избегать подобной литературы.
— Это хорошо. В них никогда нет правды. Только громкие заголовки, — словно прочитав мои мысли, уточнил Фернандо.
— Разве кто-то в это верит вообще? — спросила я и вновь взглянула на мужчину. И вновь больше не могла оторваться.
— Ты не поверишь, но таких людей большинство.
Ферретти все еще был сосредоточен на дороге, и эта его задумчивая серьезность завораживала меня.
— Ну и ладно, пусть думают, что хотят. Меня совершенно не волнует, какие гипотезы незнакомцы выстраивают вокруг меня. Хотят верить, что я хищница — пускай, хотят сказку о Золушке — я тоже не против.
В особенности мне было все равно, потому что я планировала смотаться от Филиппа как можно скорее и зажить другой жизнью.
— Если ты с ним не из-за денег, а мне почему-то кажется, что это не так, — уточнил он предусмотрительно, — то я не вижу ни одной объективной причины, чтобы объяснить себе, почему ты выбрала моего брата.