Белая ведьма с (не)белыми принципами

– Я это знаю. И её действительно лучше не злить, – усмехнулся мой супруг и тут же получил локтем в бок. Говорит обо мне, как будто меня здесь нет.
Слегка разрядив ситуацию, Даррэл ответил на моё предложение.
– Я соглашусь с тобой. Кроме того, воин из него тоже хороший, – он явно вспомнил их утренний разговор. – Но действовать будем быстро, не хочу оставлять… городок без целителя, – по заминке я поняла, о чём умолчал мой оборотень. Мало ли. Пусть никто не знает о молодом поколении белых ведьм.
Роздан был не дурак и, уловив заминку, приподнял в удивлении густую бровь. Даррэл же лишь неопределённо повёл головой, намекая на личный разговор. Роздан, нахмурившись, кивнул, всё так же молча.
– Раз мы всё решили, тогда ужинаем и отправляемся отдыхать, силы нам ещё пригодятся, – Роздан хлопнул себя по согнутым коленам и резко поднялся. От меня не укрылся тот факт, что он скривился. Я высвободилась из крепких объятий мужа и подошла к Роздану. Приложила ладонь ко лбу и обнаружила довольно сильную мигрень. У оборотней я такого ещё не наблюдала из-за особенностей быстрой регенерации.
– Это мигрень. Я убрала вспышку боли, купировала её.
– Никогда не слышал, чтобы оборотни страдали от мигрени, – развеселился он, но, увидев мой сосредоточенный взгляд, отбросил веселье, я же продолжила.
– Оборотни действительно не страдают от мигрени, полагаю, что в твоём случае это всё последствие от длительного пребывания под контролирующим артефактом.
– Ты думаешь, она может возникнуть вновь? – Роздан сложил свои мощные руки на груди.
– Точно сказать не могу. Буду наблюдать за тобой.
– Вот дрянь! Будь оно неладно. Оборотень с мигренью, кому скажи, засмеют! Надеюсь, что больше ничего не возникнет.
Костёр практически прогорел, пока мы ужинали, и, положив несколько больших брёвен, которых хватит на поддержания огня на всю ночь, Даррэл встал и потянул меня за руку к месту, где уже была сооружена походная кровать. Лёг на бок и снова потянул вниз, прижал меня к себе спиной. Одну руку положил под мою голову, а другую разместил на животе. Уткнулся носом мне шею и начал слегка водить им. Мои длинные белые волосы ему мешали, и он откинул их мне на грудь. Его свободная рука пробралась мне под рубашку, в которой я легла спать, и неспешно начала оглаживать грудь. Почувствовала на себе невесомые поцелуи оборотня.
Но, несмотря на негу, мне не давал покоя один вопрос:
– Даррэл, скажи, сколько Роздану лет?
Услышала тяжёлый вздох в ответ.
– Умеешь же ты настрой испортить, – беззлобно проворчал муж и перевернулся на спину, утянув меня за собой и устроив на своей груди. Я сразу закинула на него ногу и плотно прижалась к его тёплому боку.
– Около тридцати пяти. Почему ты спрашиваешь?
– Хм. Выглядит он гораздо старше, – мои нижние мягкие полушария тут же сжали и слегка приподняли вверх по телу.
– Не ревнуй, – я тихо рассмеялась и лизнула его ключицу. Почувствовала, как дрожь прокатилась по телу мужа. Но решила дальше продолжить свои размышления.
– Значит, есть ещё одно побочное действие от чёрного артефакта – угнетение регенерационных способностей организма. Роздан постарел за этот год значительно… интересно будет его понаблюдать. Возможно, если подпитывать время от времени его организм, ещё постоянно отпаивать зельями… – начала рассуждать я, но была перебита. Даррэл рыкнул и приподнял моё лицо.
– Хватит, я понял. Его слишком много. На данный момент я желаю, чтобы ты и твои мысли принадлежали только мне.
– Я просто хочу, чтобы ты понял: его регенерация на сегодняшний день слишком низкая, любое ранение может быть для него критичным. Он в зоне риска стать изменённым.
– А это плохо, ты права. Завтра расскажешь ему об этом. При атаке на тот лагерь вы с братом должны видеть Роздана, – Даррэл на время о чём-то задумался, а в следующий миг проникновенным голосом сказал: – Это терпит до завтра, но сейчас ты – моя! Полностью…
– Не думаю, что мы… – начало было я, но была перебита.
– Разумеется, нет, Риэль, твои крики, когда я буду брать тебя, только для меня. Так что спи, моя волчица. И думай о том, как я буду тебя ласкать, целовать, как буду мять твои груди, покусывать соски… – каждое слово, сказанное проникновенным шёпотом прямо мне в губы, будоражило моё воображение, тело наливалось тягучей истомой, а шёпот всё продолжался и продолжался. Даррэл вознамерился свести меня с ума. – Думай о том, как я буду брать тебя… Входить до конца. Как буду вырывать из тебя признания, и ты будешь кричать моё имя, а потом и стонать охрипшим голосом от бессилия и молить об освобождении… Но я буду брать и брать тебя… Моя любимая супруга. А пока спи… – и он поцеловал меня в нос и, прижав ладонью мою голову к груди, решил уснуть!
 
Серьёзно?
После того, что я услышала?
– Даррэл! – возмущённо вскрикнула ему в шею, ведь мою голову он всё так же крепко прижимал к себе.
Тихий смешок был мне ответом. Даррэл начал успокаивающе гладить мою спину поверх рубашки. И постепенно я уснула под мерный стук его сердца.
Проснувшись и приведя себя в порядок, я стала свидетельницей интересного разговора:
– Повезло ему, – послышались тихие смешки. – Успеет заглянуть ещё в «красный бархат», – и снова смешки. Бархат, значит, ну-ну!
– Надеюсь, ты будешь слишком занят, чтобы слушать своих товарищей, – я сложила руки на груди.
– Моей истинной семь, она пешком под стол ходит, а мне тридцать два, и я оборотень, – весомо, как ему показалось, заметил Гор.
Мой испепеляющий взгляд, отработанный на Повелителе, по всей видимости, не произвёл должного впечатления на этого… зятя, а зря-я-я-я.
– Под стол она давно пешком не ходит. И напомню, что мать твоей истинной – ведьма. Это довольно весомый аргумент, как считаешь? – скептически выгнула я бровь.
– Но ты ведь не будешь за мной следить? – Гор тоже сложил руки на груди и отзеркалил мне мою же усмешку. Вот сразу видно, что инстинкт самосохранения отсутствует.
– Нюх потерял? – ещё более ослепительно улыбнулась я.
– Не понял? – попытался он вернуть мне улыбочку, да только было истинно приятно наблюдать за сменой эмоций на его лице. Уже осознавал, что потеря обоняния – это только цветочки, если разозлить меня. Я тем временем продолжила:
– Ты знаешь, что некоторые зелья, которые тебе поручили доставить из Гринзерга, весьма специфичны? И если вдруг открыть их и надышаться ими, то это может привести к дезориентации и головокружению.
– Р-р-р-р, – было мне ответом, но я лишь повела плечом и продолжила свою познавательную речь.
– Так вот, милый зять, я пекусь только лишь о твоём здоровье. Дабы исключить эти неприятные, теоретически возможные последствия, я лишила тебя обоняния.
– Р-р-р-р. Зачем мне открывать твои зелья? – рычал он, не стесняясь, только вот и я не лыком шита.
– Откуда мне знать. Вдруг возникнет непреодолимая тяга и желание, с которым ты не сможешь справиться, и, поддавшись искушению, откроешь не предназначающийся тебе флакон до того, как придёт необходимое время… – очень важно и многозначительно протянула я, а главное, с о-о-очень жирным намёком, чего может лишиться Гор в следующий раз.
– Да ты сейчас точно о флаконе с зельем говорила?! Р-р-р.
Ну-ну, пусть подумает над своим поведением.
– Даррэл! – всё же взвыл Гор. Надеется на помощь друга?! Надо же! – Ты слышал? Ты ведь меня больше поймёшь, как оборотень оборотня, как мужчина мужчину. Ведь не держать же целибат все одиннадцать лет?!
Даррэл нахмурился и задумался, потом тяжело и как-то устало вздохнул.
– Гор, честно сказать, я вообще теперь ничего не хочу знать о твоих похождениях… – Дар потёр переносицу кончиками пальцев, закрыв при этом глаза, а потом бросил быстрый взгляд на меня и снова продолжил, обращаясь к другу, – … и о том, как ты будешь с этим справляться, тоже. Но я тебя, как мужчина и оборотень, понимаю, – Гор даже приободрился после такой наглядной, пусть и не открытой поддержки и молчаливого разрешения князя и будущего... тестя.