Вселенная Эда. Эпизоды (СИ)
Парень неопределенно махнул рукой и раздосадовано подумал, что уверенности и жесткости ему хватило только на первую половину фразы. С тоской не мог не признать правоту Ольгиных слов. Он действительно пустился во все тяжкие, игнорируя с детства заложенные в воспитание рамки приличия. Ориентируясь на взрослого самостоятельного Ярослава, Эд частенько забывал, что сам он еще даже не совершеннолетний.
– Хорошо, я понял, без коньяка. Может тогда щедро плеснуть молока, а, малыш? – Яр издевательски улыбнулся.
– Снова подъебываешь? Смешно тебе? – На полном серьезе разозлился Эдик.
– Прости, – Яр нахмурился и включил кофеварку.
Повисла долгая пауза. Эдуард снова засмотрелся на мрачное небо, а затем внезапно произнес:
– Я даже не замечал, что у тебя трехкомнатная квартира. Все время думал, что двушка… Зачем ты маскируешь дверь в шкафу-купе?
– Это гостевая комната. – Яр обрадовался внезапной смене темы и пустился в детальное объяснение, – Когда я жил с парнем, и в гости заезжали друзья, то этот шкаф служил дополнительной звукоизоляцией, понимаешь, о чем я? – Он хмыкнул.
– Ты жил с парнем? – изумленно округлил глаза Эд. – И как долго?
– Эй, Эдс, – Яр слегка улыбнулся и покачал головой, – это не твое дело.
– Мне надо знать, – твердо настаивал Эдуард.
– Долго. Несколько лет, – Ярик посчитал, что сдаться и ответить будет проще.
После минутной паузы Эд снова заговорил:
– Из-за чего вы расстались?
– Ты задаешь слишком личные вопросы, – Ярослав встал со стула и подошел к окну. Прикурил и всем своим видом продемонстрировал, что не собирается отвечать.
– Ты мой парень, и я должен знать! – Эдуард был настроен во что бы то ни стало требовать ответ.
– Ха! – Ярослав весело хохотнул, скользнул издевательским взглядом по насупленной физиономии Эда, и затем, стараясь, чтобы его слова не звучали обидно, произнес:
– Эдс, я вижу, ты не совсем владеешь ситуацией. Хорошо, постараюсь тебе объяснить.
Он перелил кофе в чашку, поставил ее перед не шелохнувшимся Эдом и, с минуту помолчав, продолжил:
– У натуралов есть четкое разделение гендерных ролей – муж добытчик и кормилец, жена дома борщи варит. В однополых парах устроено по-другому. Парни должны быть равны друг другу по финансовому и социальному статусу, только тогда в отношениях может существовать взаимное уважение. И только тогда можно говорить о партнерстве. Но это в идеале, а в жизни все немного сложнее, и в нашем с тобой случае о равноправии и речь не идет. Я не твой парень. Поэтому выбирай: либо любовник, либо папик.
Ярослав обернулся на Эда и с удивлением заметил влажный блеск его глаз, склеенные мокрые ресницы. Он подумал, что перегнул палку, и попытался подсластить пилюлю:
– Знаю, Эдик, это прозвучало жестоко, но лучше тебе понять это уже сейчас.
– Конечно, – к удивлению Яра, голос Эда не дрожал. – Но папики – это те, кто платят деньги. Поэтому пусть будет любовник.
– Давай оставим эту тему, мне она не нравится. – Эдик кивнул в ответ на это предложение и слегка улыбнулся. Яр, призадумавшись, хмыкнул и проговорил, – Вот что мы сейчас сделаем – наведаемся к твоему гнилому дружку.
– К Нику? – удивился Эд. – Я ему уже позвонил и пригрозил зубы выбить. А сейчас даже видеть его не хочется.
– Ну, бить его я и не собираюсь, – повел бровью Ярослав. – Но вот пообщаться нужно. Поехали. План такой…
Белый Эксплорер плавно въехал во двор панельного муравейника. Припарковавшись поодаль от подъездов, форд затих. Его водитель незаметно скользнул на заднее сиденье, а высокий парень, покинув пассажирское место, неторопливо направился к третьему подъезду. У уха он держал телефон, по которому вскоре недружелюбно заговорил:
– Я у твоего дома. Спустись, разговор есть.
Собеседник ему не ответил, но Эдуард прекрасно знал, что Ник еще не осознает всех масштабов проблем, поэтому спустится, хотя бы даже из чистого любопытства.
Так и вышло. Подросток с черными сальными волосами неторопливо вышел из подъезда, держа руки в карманах домашних треников. Эд подавил глухую ярость, кивнул ему и мотнул головой в противоположную сторону:
– Прогуляемся.
– Ладно, – Ник пожал плечами. Эд шел молча по направлению к Эксплореру, внимательно зыркая по сторонам. Какие-нибудь сердобольные старушки могли все испортить, но, к счастью, непогода распихала старух по норам.
– Эдик, хуле ты мне предъявы выкатываешь? – наконец, не выдержал морального давления тишиной Никита.
– Сейчас разберемся, – пообещал Эдик, – смелее!
Он резко открыл перед ничего не ожидающим Ником дверцу кроссовера и подтолкнул вперед. Тот не сразу все понял, а когда осознал – было поздно. Эд сел следом и заблокировал дверь. Испуганный мальчишка оказался зажат на заднем сиденье машины между другом-врагом и крупным недружелюбно настроенным мужиком.
– Привет, пиздюк, – весело поздоровался Яр.
Никита рванулся в сторону Эда и попытался открыть дверь, но Ярослав очень быстро вернул его на место и приобнял за плечи.
– Спокойно, – вкрадчиво проговорил он. – Мы здесь, чтобы просто поговорить. Ты зачем друга подставил?
– Нахуй ты сказал, что я трахаюсь за деньги, урод? – Эдик едва владел собой.
– Да ничего я не говорил такого! Я сказал только, что он богатый, а она сама додумала! – Взвился Никита.
– Тихо, – Ярослав приобнял Ника сильнее. – Еще раз спрашиваю, ты зачем своим прыщавым носом влез в чужую личную жизнь? Ты разве не знаешь, что такие вещи парень должен самостоятельно родным рассказывать?
– А что я должен был?.. Она звонит, а он сказал, она только раз, а она сто раз позвонила! Я уже пиздел-пиздел, больше отговорок я не знал, вот и рассказал, я тут при чем?! – Никита на едином дыхании выплеснул поток сознания, глядя прямо перед собой.
– Ну, Эдик же сказал тебе – подключи фантазию, а ты даже не попытался, – продолжал мурлыкать Ярослав.
– Какого хера ты не сказал, что я у девчонки ночую? – В сердцах крикнул Эд.
– Да кто тебе, блять, поверит?! – Визгливо огрызнулся Никита.
– Ах ты… – Эдик распалился не на шутку, но Яр примирительно поднял руку.
– Эмоции тут не помогут, Эдс. Остынь. А ситуация, на самом деле, очень печальная: по итогу женщина в больнице. Знаешь, мне кажется – это ты виноват, – он повернулся и пристально посмотрел на бледного Ника.
– Нихуя я не виноват! И сейчас пойду в полицию, поняли?! И скажу, что ты моего несовершеннолетнего друга насилуешь, и мне угрожаешь! И номер машины перепишу!
– Ух ты, – широко улыбнулся Яр, – я впечатлен. И почти напуган. Только знаешь, три момента. Во-первых, кто ты Эду? Папаня или маманя? На каком основании дежурный должен у тебя заяву принять?
Никита промолчал.
– Во-вторых, еще не изобрели такую экспертизу, чтобы проверить, был ли парень изнасилован, или удовлетворен.
Никита промолчал, густо покраснев.
– Ну, а в третьих… Почему-то мне кажется, Эдуард твою инициативу не поддержит. А, Эдс?
Тот улыбнулся, но потом посерьезнел, и произнес, четко выговаривая каждое слово:
– В общем, так. Дружбе нашей конец. И на курсах в институте помощи от меня не жди. А без моей помощи ты фуфло, а не айтишник. Пошел вон.
С этими словами он отпер дверь машины и вышел. Никита выбрался следом и с отсутствующим видом побрел прочь со двора.
На душе у Эдуарда было гадко и горько. Он забрался обратно в кроссовер и тут же очутился в объятиях Ярослава. Пару минут они просто сидели молча.
– Мы с ним с детского сада дружили. Поверить не могу, что так все бездарно закончилось, – Эд говорил хриплым полушепотом. – Он меня поддержал, когда я понял, что голубой. Я думал, он всегда будет моим другом…
Ярослав побарабанил пальцами левой руки по колену, будто бы на что-то решаясь, а потом серьезно проговорил:
– Послушай меня, Эдуард, только очень внимательно. Повторять не буду. В этой жизни ты должен надеяться только на самого себя. В финансовых вопросах. В моральном плане. Никто и ничего тебе не должен. Друзья предают, родные уходят. Ты у себя один, и можешь полагаться лишь на себя. Печально, что тебе пришлось пережить это предательство, но я снова повторюсь – чем раньше ты это поймешь, тем легче тебе будет потом. Ты понимаешь меня?