Имперская Академия Магии
И до невозможности голубое безоблачное небо…
Из леса, оглушительно курлыкая на все лады, вынырнула пара птиц. Жемчужно-белое оперенье их великолепных крыльев ярко контрастировало с угольно-чёрными брюшками. Я ахнула, поняв, что размах этих самых крыльев приближается к диаметру макушек небольших деревьев, а ведь это метров десять, если не больше! Помнится, у земных птиц потолок где-то в районе четырёх.
Пернатые гиганты, танцуя в потоках воздуха, унеслись в сторону горной гряды. Такой птичке явно ничего не стоит поднять в воздух человека, и если это хищники, вроде наших кондоров и ястребов, то мне очень повезло, что парочка слишком занята, чтобы обращать внимание на каких-то там людишек.
Я потёрла глаза, вздрогнула, обнаружив на себе вместо любимых джинсов и кроссовок платье терракотового цвета с тёмной курткой грубого пошива «а-ля бомбер» и тяжёлые боты с блестящими застёжками.
Почувствовав, что паника начинает накрывать с головой (причём эта самая голова вдруг закружилась, отказываясь соглашаться с происходящим), я быстренько села прямо на травку, не особо заботясь о чистоте новообретённого наряда.
Костюмчик и удивительные птицы прямым текстом намекали на то, что я совсем, абсолютно не дома! Галлюцинация или всё-таки «посчастливилось» провалиться в параллельный мир? Активное щипание конечностей подтвердило второй вариант. Нда-а… Не миновала меня «чаша сия».
Нет, ну почему я, а не Алька! Ведь моя единственная фобия всегда была её главной, нежно лелеемой мечтой. Много лет подряд, задувая свечи на торте, она загадывала именно это «деньрожденческое» желание. Недаром родилась в 1997 году, вместе с выходом в свет первой книги про Гарри Поттера. Что, если этим и обусловлена её безумная любовь к магическим мирам? Правда, мне та же дата подарила обратный эффект…
Мысленно ругаясь на чём свет стоит, я прошла все пять стадий принятия неизбежного 2, капитально задержавшись сначала на отрицании – всё-таки жуть как не хотелось верить в происходящее, – а потом на депрессии. По идее, даже человек со смертельным диагнозом в конце концов вынужденно, но приходит к принятию своего положения, а у меня-то вообще всё в шоколаде: жива (как ни странно!), здорова (вроде бы). В общем и целом – грех жаловаться.
Думаю, мне удалось не сойти с ума только благодаря целебным свойствам местного воздуха. Он благоухал горной свежестью вкупе с удивительными цветочными ароматами, а чуть ощутимая нотка незнакомых пряностей дразнила обоняние, намекая на возможность отведать небывалых экзотических блюд. Ну а вкусно поесть мы все не дураки.
Не знаю, сколько я так просидела, но местное солнышко успело плавно переместиться с востока на запад, тени деревьев растянулись по пыльной дороге, а в сторону гор пролетели ещё несколько знакомых птичек-гигантов. Сходка у них там, что ли?
Понимая, что рано или поздно придётся пойти искать людей хотя бы для того, чтобы не умереть с голоду, я заставила себя собраться в кучу и встать. Отправлюсь, куда глаза глядят. Но не успела отряхнуть свой незатейливый наряд, как неподалёку послышался удивлённый возглас:
– Эй, откуда ты взялась?
На ловца и зверь бежит. Хотя… Кто из нас тут зверь – большой вопрос. Вернее, совсем не вопрос.
С той стороны дороги, где наблюдался значительный спуск, показались два аборигена. Экземпляры настолько разные, насколько это вообще возможно, а их внешний вид стал дополнительным свидетельством того, что я точно не на Земле.
Первый (обратился ко мне именно он), светленький парень лет двадцати, выглядел довольно-таки обычно, разве что одеждой напоминал деревенского жителя давно минувших дней: длинная аляповато-цветастая рубаха подпоясана обычной витой бечёвкой, латаные-перелатаные штаны-шаровары, на ногах сапоги, явно знававшие лучшие времена, а в руках холщовый мешок. Неподдельное изумление на лопоухой физиономии и любопытные васильковые глаза.
Зато при виде второго, подъехавшего верхом на гнедой лошади, сразу подумалось – маг. Не старше тридцати, но выглядит чрезвычайно внушительно: бледный, с резкими чертами лица, неприятный тяжёлый взгляд. Внешняя сторона его чёрной мантии словно поглощала дневной свет, тогда как тёмно-вишнёвая изнанка, отлично просматривающаяся в откинутом капюшоне, напротив, мягко светилась. В мочке левого уха сверкал крупный камень, настолько похожий на свежую кровь, что меня замутило.
Звуки речи блондина сложились в понятные слова, но каким-то шестым чувством я определила – язык незнакомцев точно не русский, – и совершенно не похож ни на один из тех, что я знаю или когда-либо слышала.
– Я пришла оттуда, – неопределённо махнула рукой, почти не нарочно попав в сторону леса.
Говорю на том же наречии. Ничего себе…
Пожалуй, вот так сразу, кому попало, правду о себе раскрывать не стану. Решение было спонтанным, но правильным – это я чувствовала совершенно определённо.
– Господин маг? – подобострастно обратился лопоухий к своему спутнику, выглядел он при этом испуганным, будто нарушил какой-то страшный запрет.
Надо же, и правда маг. Не ошиблась. Новоявленный «Гарри Поттер» в ответ лишь спокойно кивнул.
– Ты сумела пройти сквозь Мглистый лес? Это ж цельный зидар 3, как невозможно! Какая-то нечисть завелась, никого не пускает, – нервно сообщил блондин, беспрестанно кидая заискивающие взгляды на своего невозмутимого спутника.
– Не знаю, меня пустили, – не придумав ничего умного, решила закосить под дурочку, – И сначала я спокойно шла, а потом раздался непонятный шум, что-то замелькало и стало так страшно, что я побежала со всех ног, а уже тут упала без сил. Все свои вещи растеряла.
И развела руками, старательно изображая, что очень, ну просто очень сильно расстроена. Собственно, так оно и есть, только у моего расстройства несколько иная причина.
– Вон оно как, – выдохнул блондин, глянув в сторону темнеющих деревьев, – Поди на нечисть нарвалась? А у нас, кто ни пытался войти в лес, никого не пустила. Но не бойся, господин маг быстро с ней разберётся. Может, найдёшь ещё свои вещи-то.
После короткого выступления голубоглазый съёжился, даже будто стал меньше ростом, но маг не обращал на поведение парня никакого внимания, сидел себе спокойно на коне и разглядывал меня с некоторой долей брезгливости, словно неведомую зверушку, которая посмела то ли тявкнуть на него, то ли и вовсе укусить.
Тут камень в его ухе заблестел ещё ярче, воздух вокруг нас потемнел и сгустился так, что стало трудно дышать.
– Как тебя зовут?
Тихий, но пробирающий до костей голос заставил ощутимо вздрогнуть, в груди противно заныло от предчувствия чего-то нехорошего. Бли-ин, не нравится мне всё это…
– Веста Фелицина 4.
Настоящую фамилию решила не называть, тем более что новая всплыла самопроизвольно – видимо, под влиянием всё того же Гарри Поттера. А почему бы и нет? В моей ситуации везение не помешает, верно?
Что-то в ответе брюнету не понравилось, да и парень с ужасом зыркнул на меня, затем с раболепным обожанием – на мага. А тот вдруг спрыгнул с лошади, вынул что-то из небольшой котомки и негромко скомандовал:
– Протяни руку.
Стоило подчиниться, как маг ловко защёлкнул на правом запястье широкий браслет из почти невесомого металла. Его взгляд стал тяжёлым и острым одновременно, несколько долгих секунд невыносимого напряжения, и мужчина резко разорвал зрительный контакт.
– Я разберусь с нечистью, а вы ждите здесь. Никуда не уходить.
– Да, господин маг, – почти по-военному отрапортовал голубоглазый, разве что честь не отдал.
Брюнет вскочил на коня и направил его в сторону леса. В моих глазах тут же прояснилось и дышать стало заметно легче.
Глава 2
«Гарри Поттер» исчез в чаще, и спустя пару минут я рискнула задать вопрос, рассматривая со всех сторон браслет, который вцепился в руку, как живой: