Демон тринадцатого месяца (СИ)
Ли Мин недоумевала, что это за показ такой, что ее с отвесного обрыва опустили на этот самый злосчастный пятачок? Она слышала, что в Казематное ущелье отводили лишь убийц, да виновных в измене клану. Видимо выдранный у Третьего мастера клок волос был по тяжести свершенного сравним с убийством. Но фига с два она будет просить пощады. Встав на корточки Ли Мин кое — как непослушными от страха пальцами отцепила петлю, которую с хохотом дергали сверху стражники, так что она от резкого рывка рисковала слететь вниз, и сразу прижалась спиной к камню, дрожа всем телом, преодолевая панику и тошноту.
Внизу была даже не пропасть, а какая-то бесконечность терявшаяся во мгле, а сверху ущелье накрывало мглистое небо с клубящимися тучами. И глаза нельзя закрыть, вмиг свалишься вниз или ветер сорвет. А за что здесь можно было держаться? Ой, мамочка, где-е ты-ы! Скалистый пятачок на котором держалась едва живая от страха Ли Мин, размером напоминал небольшую циновку для сидения. Сядешь на него и только смотри, чтоб тебя не удуло. Надо собрать мозги и подумать. Вот же болезный ее приговорил… Да что за фигня происходит с ее судьбой?
Как так получилось, что она стала выразителем протеста целой деревни о котором ее никто не просил. Ведь даже сомнений не было, что Поместье примет сторону Третьего мастера. Теперь ей уготована одна участь — умереть. Фигушки! Не дождетесь! Ли Мин чувствовала, что коченеет от обдувавших ее порывов колючего ветра, с каждой секундой набиравшего силу, словно радуясь появившейся жертве. Единственное, что ей оставалось, хоть взором, но зацепиться за камни. И чем пристальнее и дольше она смотрела в одну точку — на расстоянии нескольких ли, тем яснее осознавала, что в камнях стены что-то движется. Вот уже начались галлюцинации…
Ли Мин закрыла глаза, прижав ладони к камню возле себя и досчитала до десяти. Открыла глаза. Стена как стена, ничего особенного. Но едва она вперила взгляд в ту же точку на ней, как камни стали медленно двигаться. Лучше не смотреть! А ветер усилился, налетая на нее редкими, но мощными порывами и, мало того, что был холодным и злым, так еще и толкал ее словно ладонями и будто сварливо бранился. Она прислушалась в самом деле различая визг и выкрики.
— Кажется у тебя ко мне какие-то претензии⁈ — не выдержав выкрикнула она. — Я же тут только что появилась и не по своей воле. Чем тебя обидеть успела⁈
— У-у-у… — затянул ветер, став по силе схожим на сквозняк.
— Чем я тебе мешаю? Просто сижу и смотрю… — начала было объясняться Ли Мин и внезапно до нее дошло, — …и смотрю… хорошо… я смотрю… смотрю! — выкрикнула она и уставилась в знакомую точку на стене.
Камни на ней начали передвигаться, меняясь местами, словно в калейдоскопе и чтобы ее сознание не было полностью втянуто в непонятную магию, Ли Мин принялась напевать мелодию, отдавая пению часть своего внимания. Ничего себе здесь резонанс. Такое эхо! Но замолчав, услышала, что мотив продолжает разноситься по всему ущелью.
— Фальшивишь, — пробормотала она и была услышана.
В ущелье наступила тишина, Ли Мин, не отрывая взгляда от стены, начала снова напевать. У ее уха просвистел тот же мотив.
— Ага, — кивнула Ли Мин, вжимаясь спиной в скалу. — Все верно.
Камни в стене напротив задвигались, как будто радуясь похвале.
— Божечки, — нервно хихикнула Ли Мин. — Дожила! Я разговариваю со стеной.
— У-у-у… — насмешливо прогудело возле щеки.
— Спеть еще?
— А-а-а… — радостно отозвалось от скал.
Ли Мин спела уже три песни из современной попсы. Ущелье молчало, а камни едва двигались. Но когда Ли Мин спела шлягер пятидесятилетней давности, ущелье оживилось. Ветер слабо вихрясь вокруг, играя, поднимал ее волосы, принялся «подпевать», а стена напротив задвигалась, каменной гримасой выражая свое удовольствие. Так они и «пели» и Ли Мин так увлеклась, что чуть не слетела с «каменной циновки», но «ладони» ветра обхватив ее, удержали на месте.
— Эй! — раздалось сверху с утеса. — Ты жива⁈
— Да! — выкрикнула Ли Мин. — А что⁈
— Лови! — крикнули ей. — Тебе отменяют наказание!
— Фу-у-у… — разочарованно повеяло вокруг прохладой.
— Послушайте! Эй… дайте мне еще полчаса. Хорошо?
— Тебе ум не выдуло, пока сидела тут⁈ Скала разум отняла⁈
— Ребята, приходите через полчаса! — крикнула она в ответ. — Этого хватит? — спросила она в сторону скалы, с которой «спелась».
— Ы-ы-ы… — радостно засвистело вокруг, камни на ней разошлись в виде солнечных лучей.
— Тогда давай смотреть репертуар, — предложила Ли Мин, когда головы стражников исчезли за краем обрыва. — Что тебе хочется: веселое, задорное? Колыбельную? Грустную и мелодичную?
— Ха-а-а!
— Ладно, — тут же согласилась Ли Мин. — Все так все. Думаю времени нам хватит.
— А-а-а-а-а-у-у-у-и-и-и…
— И-и-и… началась дискотека! — подхватила с азартом добровольная узница.
И она перебирала, исполняя тот немалый репертуар, который знала. Казематному ущелью не нравились современные песни, а вот старые шли на ура.
Когда через полчаса за ней явились, то увидели уже поджидавшую их на краю обрыва Ли Мин.
— А как ты… это…? — придя в себя начали стражники Третьего отряда, переглянувшись.
— Долго объяснять, — устало отмахнулась Ли Мин.
Слишком много усилий ушло на то, чтобы балансируя на скалистом пятачке, петь во все горло, развлекая Казематное ущелье. Зато, награда за ее труды оказалась приятной.
Ветер ущелья вдруг подхватил ее и невероятной силой, удерживая над уходящей вниз бездной, вознес на край утеса, покачивая в своих упругих воздушных ладонях. Приятный бонус, что и говорить.
Ее привели в павильон на окраине Поместья и закрыли в пустой светлой комнате. Ли Мин с наслаждением упала на пол и перевернувшись на спину, раскинула руки. О Небо! Как же все надежно. Замок щелкнул, дверь открылась и вошла Ли Ло с корзиной в которой принесла обед для Ли Мин. Посмотрев друг на друга, девушки засмеялись.
— Ты такая безрассудная! — покачала головой дочь казначея, улыбаясь. — Из-за тебя Третий мастер надолго потеряла свое лицо. Если тебя это утешит, то она тоже заключена под стражу.
— За что? За поганый язык? — предположила, приятно удивившаяся Ли Мин, уплетая за обе щеки булочки-баядцзы, которые выложила перед ней Ли Ло.
— Нет, — покачала головой девушка, достав пузатый чайничек и холодную курицу. — Глава наказал ее как учитель за то, что дала себя побить, но больше за то, что ослушалась его приказа, бросив тебя в Казематное ущелье, вместо того, чтобы просто подвести к нему и показать. Тут и Хранители ничего не смогли для нее сделать. Глава указал советникам, что наказание не соответствует вине ученице лекаря и Третий мастер просидит взаперти дня три.
Еще немного поболтав, девушки распрощались: Ли Ло вернулась к расхворавшемуся Главе, а Ли Мин отправилась домой.
Ли Ло умолчала о том, что именно ей Ли Мин обязана своим спасением. Дочь казначея была честна с собой, зная, что заступилась за ученицу лекаря не потому, что непременно хотела спасти ее, а впику Третьему мастеру.
А дело было так.
После судилища над Ли Мин, Ли Ло, заметив знак, что украдкой подала Ся Гэ своим подчиненным, уводившим осужденную, тот час обратилась к Главе:
— Господин, вас всегда отличала справедливость и не настолько вы жестокосердны, чтобы за незначительную провинность, карать свою подданную как за тяжкое преступление.
— Вы о чем? — поднял на нее утомленный взгляд Глава.
— Ученица лекаря — смутьянка! Она выказала свое неповиновение, призывала к открытому мятежу против вас, — тут же встряла Третий мастер, которую распирало от гнева. — Это не провинность, это преступление!
— Господин, — поспешила ответить на невысказанный вопрос дафу Ли Ло, игнорируя выпад Ся Гэ. — Какие угрозы могут представлять сказанные в запале слова девчонки?
Глава нахмурился, силясь понять о чем вообще спорят эти двое.
— Ученицу лекаря следует хорошенько наказать за ее дерзость! — гнула свое Третий мастер.