Демон тринадцатого месяца (СИ)

— Ладно.
Когда они договорились и Ли Мин вышла проводить Второго мастера, то оба наткнулись на сидящих в галерее шепчущихся мага и лекаря. Едва Второй мастер шагнул за высокий порог полукруглых ворот внутреннего дворика, как старики обступили Ли Мин.
— О чем это вы говорили? — это маг.
— Что ему от тебя понадобилось? — это лекарь.
Причем, допытывались оба, подозрительно блестя глазами.
— Второй мастер просит, чтобы я помогла ему с пленным безликим и поговорила с ним, — тут же нашлась Ли Мин, потому что скрывать что-то от них бесполезно, иначе не отстанут. А правду о том, что ей выпало прислушиваться к здешним сплетням, говорить не хотелось. Будут ли они после этого чувствовать себя с ней свободно и болтать обо всем, что придет в голову.
— А я тебе что говорил⁈ — торжественно воскликнул лекарь, повернувшись к магу. — Какой еще у Второго мастера может быть к ней интерес? Ты только посмотри на нее, ее же от мальчишки не отличишь. Вечно чумазая, пропахшая горькими отварами. Уж на что первая женщина генерал Фу Хао была красива и то являлась на прием к императору У Ди каждый день в новых нарядах.
— Ах, да что ты можешь в этом понимать? — снисходительно отмахнулся от него маг. — Молодые мужчины даже под нищенскими лохмотьями все что надо разглядят.
Пока они привычно препирались, Ли Мин думала как ей приступить к поручению Второго мастера.
Известно, что любое событие оставляет «информационный след», который держится то время пока о помнят нем и говорят. Если это что-то необычное, из ряда вон выходящее, «след» держится долго и о нем так просто не позабудут. Ей нужно поймать слух, что держится и в деревне и городке дольше всего именно из-за необычности произошедшего.
И Ли Мин приступила к порученному «заданию». Чего только не наслушалась она и от своих пациентов, от завсегдатаев аптекарской лавки Сяофэна, и в рыночной толчее и в чайном доме. Но самое интересное можно было услышать в кабаке, тамошний народ в подпитии плел такие небылицы, что Ли Мин стоило больших трудов не расхохотаться. Забавлялась она вовсю. В деревне главным поставщиком слухов, само собой, это кумушки, смысл существования которых был всласть посудачить да посплетничать. Тут следовало различать где правда, а где вымысел. Правда в этих вымыслах была словно семя в тыкве, выковыривать замучаешься.
Более достоверную информацию поставлял городской рынок, так что когда Второй мастер навестил Ли Мин, ее прямо распирало от новостей, как тугое коровье вымя молоком. Они сидели во дворе у мага, куда он пришел и теперь выслушивал все, что она собрала для него.
— Половина слухов мне известна, — сказал он, когда она прекратила увлеченно тараторить, боясь что-то упустить и выдохнув с облегчением. — На них даже не следует обращать внимание из-за их давности и бесполезности. Вторая же половина просто выдумки, а то и откровенно пьяный бред.
— Это да, — разочарованно согласилась Ли Мин и спросила: — А что это за Песчаная хижина, что находиться где-то в лесу? О ней я услышала на рынке.
— Очередная страшная байка, что в ходу среди деревенских, — пожал плечами Второй мастер. — Она-то чем привлекла твое внимание?
— Хотя бы тем, что хижина эта существует на самом деле.
— Я только слышал, что после смерти ее хозяина — старика Хо, о ней ходит недобрая молва и об этом месте не любят болтать попусту. Странно, что о ней вообще кто-то тебе поведал.
— О ней особо и не распространялись, это я всячески упрашивала и уговаривала рассказать о таинственной хижине. Так, а ты что ней знаешь?
— Если подумать, — раздумчиво проговорил Второй мастер, — это заброшенное, глухое место, куда как удобно для тайных встреч, вдали от людских глаз.
— А я что говорю! А правда, что, якобы видели, что окошки Песчаной хижины освещены? Если так, значит в ней кто-то бывает?
— И ты полагаешь, что там на самом деле могли проходить тайные встречи безликих с соглядатаем Сумеречных? — заинтересовался ее версией Второй мастер.
— Не исключено. Я отыскала эту развалюху и, знаешь, она находиться неподалеку недавней «высадки» безликих у Снежных Листопадов.
 
Во время их совещания магу постоянно было что-то надо во дворе. Он то и дело выходил из дома и с деловым видом переставлял корзины на которые прежде никогда не обращал внимания. Особенно доставалось метле, куда он ее только не пристраивал, а вносил и выносил из дом, аж раз пять.
— Думаю, на сегодня наше совещание нужно закончить, — проговорила забавлявшаяся втихомолку Ли Мин.
Пэн Хэн взглянул в сторону мага, что-то ищущего возле крыльца и, улыбнувшись, кивнул.
— Тогда я приду завтра, чтобы обсудить это.
— Ага.
Но встретиться на следующий день им не довелось, Ли Мин вместе с лекарем Бином лечила в деревне от ожогов детей семьи И, игравших возле очага. Обычное дело. Расшалившись, один из мальчиков нечаянно толкнул брата в очаг и сам же вытащил его оттуда, получив не меньше ожогов чем пострадавший брат. Доктор Бин велел ей остаться ночевать у них, чтобы присматривать за детьми, облегчая их боль мазью и обезболивающим отваром, который нужно было периодически накладывать в виде компрессов.
Пока Ли Мин сидела с пострадавшими братьями И, в дом то и дело наведывались местные девушки, чтобы посмотреть на пригожего ученика лекаря. Ли Мин не спешила их разубеждать, а, закусив губу, наблюдала за неумелым флиртом местных красавиц, пока три девушки, не заявившиеся гурьбой для храбрости в дом к И, тем же вечером, не осмелились завести с учеником лекаря разговор. Тут-то Ли Мин и призналась, что она «их поля ягода». Две девчонки смутились, растеряно переглянувшись, решая обижаться им или нет, но третья Лай, с невозможно честными глазами принялась утверждать, что с самого начала распознала в ученике лекаря девушку. Через минуту другую девушки вовсю болтали как ни в чем ни бывало. А так как новые подружки Ли Мин передумали обижаться на нее за то, что она оказалась не пригожим братцем, то дежуря у постели обожженных мальчиков, провела не скучную ночь.
Пока семейство И спало, девушки негромко болтали. Из-за духоты мальчиков уложили возле дверей, выходящих во внутренний дворик, где подружки и устроились, не мешая ночному отдыху домочадцев тихими разговорами.
Ли Мин окончательно расположила к себе трех девушек тем, что перебив их взросло дотошные разговоры об огородах и что на них у кого уродилось, заплела каждой волосы в мелкие косички, которые забрала в несложный хвост, что им очень понравилось, заодно узнав их тайны и мечты. Как же Ли Мин соскучилась грузиться девчачьими заботами. О том, например, что двум девушкам Чи Нянь и Фан Юэ нравится сын кузнеца — первый парень в Снежных Листопадах. Видела его Ли Мин, парень был из тех, что силы нет ума не надо. А вот у смышленой Лай мечты были посложнее: попасть в Поместье в услужение к Главе.
— Почему именно к Главе? — удивилась Ли Мин.
— Хочу быть его наложницей, — призналась девушка.
Да уж, девушки готовы даже становиться любовницами дряхлых стариков, лишь бы вырваться из деревни, хотя ее мечта была понятна. Потом к третьей страже (с полуночи до трех часов утра) пошли страшные истории. Полненькая Фан, по просьбе новой подружки, рассказала о Песчаной хижине, что в стародавние времена на этом месте, якобы, приносились человеческие жертвы, а когда поставили хижину там жил старик и чем он занимался никто толком не знал. Говорили, что черный колдун он. Люди из деревни пропадали время от времени и все были убеждены, что приносит он демону кровавые жертвоприношения. Вообще, девчонки в Древнем Китае ничем не отличались от своих сверстниц в далеком будущем и Ли Мин с удовольствием отводила душу в общении с ними, которого в последнее время ей так не хватало.
Разумеется за всем этим, она не забывала накладывать болеутоляющие компрессы пострадавшим мальчишкам, проверяя не поднялся ли у них жар, аккуратно смазывая ожоги целебной мазью. В этом ей охотно помогала Лай, заявив, что ей нужно учиться ухаживать за больными и немощными, что бы потом ухаживать за Главой. В общем Лай была девушкой с далеко идущими целями. Перед рассветом сонные подруги разошлись по домам и Ли Мин тоже немного прикорнула. Пришедший под утро лекарь Бин, передумал ругаться и сердиться после того как осмотрел мальчиков, которым стало намного лучше.