Волшебница Вихря (СИ)

Я открыла глаза и села на постели: светло, пахнет цветами. У окна в огромной вазе стоял не менее огромный букет полевых роз, именно от него исходил этот замечательный аромат. Власа в комнате не было, и мне стало стыдно: дрыхну в своё удовольствие, пока он гостей развлекает! Сон почти сразу затёрся, хотя я чувствовала, что всё ещё помню жгучий золотой взгляд солнечного дракона. Интересно, о чём он пытался меня предупредить?
Я принялась поспешно одеваться, чувствуя в теле игривую лёгкость. На второй день женщина надевала иной наряд. Звался он ардис — доказательство любви. Это было алое платье, и к нему тёмный жилет с вышивкой хранящих род жены и мужа зверей. Драконы в этот раз у меня получились не такие детальные, но яркие и объёмные на загляденье. Я почувствовала, как встрепенулись исколотые пальцы — им что ни боль, всё равно ещё узоры подавай!
Влас сидел в большой комнате за столом, но тотчас поднялся навстречу и заключил в объятья.
— Красавица моя, — шепнул он мне в губы. — Садись скорее, ешь.
Я поцеловала его в щёку и потёрлась носом о прекрасные колючки.
— Неужели ты меня ждал?
— Я съел яблоко, — усмехнулся мужчина, отодвигая мне кресло. — Но целиком этот прекрасный обед мы вкусим вместе. — Он вдруг отодвинул стул и опустился передо мной на колени. — Я не хочу, чтобы ты в чём-то нуждалась, Веда. Ничего не бойся, когда я рядом. А если что-то беспокоит тебя — сразу скажи мне, хорошо?
Я наклонилась и поцеловала его в лоб, потом в губы, и мы забылись в щемящей нежности любви.
— Хорошо, Влас. Я буду говорить тебе обо всех своих страхах и делиться радостями. И я буду беречь тебя, так и знай, от всякого зла!
— Понял уже, — хмуро усмехнулся он, садясь рядом, а не напротив. — И смирюсь с твоей отвагой, если не будешь рисковать бездумно.
— Теперь если гулять в горах — то только с тобой, — лукаво улыбнулась я. — Что это такое пахучее на тарелке?
Ели мы долго и неспешно, уничтожая обед со всей тщательностью и напором. Влас посмеивался надо мной, подкладывал и подливал, а я то и дело протягивала ему новый кусок хлеба.
— А что теперь?
— Я подумал о том, чтобы забрать из воинского дома Храна.
Стоило упомянуть, что пёс, гостивший во время подготовки к свадьбе у Элика, теперь снова жил в крепости, у командиров, и я была счастлива, что Влас предлагает забрать его к нам.
— Согласна! Спасибо тебе! Он будет очень рад быть здесь с нами.
— Отлично. Затем мы побудем с гостями — и в путь, — хитро сощурился он. — Не спрашивай. Это сюрприз. Я помогу тебе волосы заплести.
Ему явно нравилось касаться моих прядей, и я замирала от наслаждения, чувствуя сильные мужские пальцы. Вскоре мы оба были одеты и причёсаны — я не пожелала остаться в стороне и долго гладила гребнем послушные волосы Власа.
— Волнуешься? — спросил мужчина.
— Немного. Я ведь теперь за тобой замужем по-настоящему. Говорят, для воинов супруга вожака как старшая сестра…
— Скорее госпожа, — с улыбкой сказал Влас. — И они будут оберегать тебя, как и я, со всей строгостью. А близость, если она происходит из любви, укрепляет чувства, — он склонился и мягко коснулся моей щеки, отчего в глубине живота стало жарко. — Идём, маленькая.
Хран был так счастлив видеть меня, что чуть не порвал платье. Я так и этак пыталась его приласкать, но зверь соскучился и лез обниматься, радостно молотя хвостом и пуская слюни… Хорошо, что Влас вовремя дал псу лакомство, и сам отвёл в комнату, попросив подождать в саду. А когда вернулся, повёл меня не к гостям, а куда-то в сторону.
— Тот самый сюрприз?
— Твой подарок, — отозвался мужчина.
Сердце моё забилось — мы направлялись в конюшню
— Идём. Она здесь.
Она. Такого подарка от Власа я никак не ожидала! В самом последнем стойле тихо жевало сено чудесное золотисто-песочное создание с белой гривой и длинным белым хвостом. Лошадь была невысокая, но длинноногая и изящная, к тому же с разными глазами — лиловым и карим.
— Вот, она очень любит виноград.
Влас протянул мне несколько ягод, и я приблизилась к ограждению. Кобыла тотчас заинтересовалась, начала меня обнюхивать. Потом взяла лакомство, быстро его проглотила и попросила ещё. Понемногу я скормила ей всю гроздь, и лошадь, склонив голову, ласково прижалась щекой к моему плечу.
 
— Я знал, что ты ей понравишься, — довольно проворчал Влас.
— А как её зовут? — почему-то шёпотом спросила я, поглаживая лоснящуюся шерстку зверя.
— Никак. Придумай имя сама.
— Пусть будет Роса. Она лёгкая и светлая, как капелька.
Мужчина сжал мою руку.
— Решено. Потом познакомитесь лучше, и ты попробуешь сесть верхом.
— Спасибо тебе, любимый, — сказала я, нежно погладив пальцы мужа, и лошадь, как будто всё про нас поняв, отошла.
— Пожалуйста, моя хорошая. Потом ещё подберём седло, а пока что предлагаю вернуться в замок.
Я кивнула, хотя больше всего мне хотелось вернуться в нашу комнату и снова улечься на постель, чтобы раздеть друг друга и снова наслаждаться ночь напролёт… Однако нам следовало соблюсти ещё одну традицию и выпить особенной родниковой воды вместе с гостями.
На площади, радуясь хорошей погоде, вовсю танцевали, отмечая наше единение. Для меня было странно видеть воинов счастливыми, ведь совсем недавно они считали меня опасной колдуньей. Но, видно, Власу доверяли всецело — раз уж Вихрь выбрал меня, значит, волноваться не о чем.
Мы недолго побыли в крепости, не натанцевались, хотя ноги сами несли меня в пляс. Я лишь успела понять, что приехавший в гости Слав вполне нормально общается с Эльтой, с которой они так холодно попрощались. Элик и Ромашка были радостны, остальные братья Вихри тоже праздновали. Храна то и дело чем-то угощали, и я покинула гостей с лёгким сердцем.
На причалах ждала лёгкая парусная лодка, и вскоре крепость скрылась за светлыми пляжами и виноградниками. Мы миновали деревню, оставили позади красивые синие утёсы, и потом ещё плыли некоторое время вдоль берега, чтобы через пару часов зайти в маленькую цветущую бухту.
Я почти сразу увидела каменную арку, что уводила с пляжа куда-то за скалы. Было понятно, что нам ещё предстоит добираться до неведомого места пешком, но я не предполагала, каким красивым окажется путь! Вокруг был целый каменный город, укутанный водорослями, вьющимися растениями, цветущими кустами и лишайником. Иногда было невозможно разглядеть под плотным растительным полотном сами скалы, а иногда камень становился почти прозрачным, и сквозь него проглядывали удивительные внутренности тайных, недосягаемых пещер. В лабиринте узких проходов, залов и ниш было легко заплутать, но вскоре стало понятно, что Влас ориентируется исключительно по прожилкам на камнях. Он уверенно вёл нас по светлым пескам, и вскоре пришлось забираться выше по узкой каменной лестнице.
Супруг помогал мне, подсказывая, куда лучше поставить ногу, потому что уже темнело, и я не слишком хорошо представляла, что именно мы должны отыскать на вершине горы. Но старательно топала по выбоинам, избегая провалов, и немного страшась того, как долго будет падать вниз с самой верхотуры… Чего, конечно, не могло случиться, ведь Влас был внимателен и осторожен. А уж когда я различила впереди странное цветное мерцание, мыслей об опасности не осталось.
— О!
Больше я не сказала ничего. Да и как тут подберёшь слова, когда в долине над морем жило нечто невероятное по размеру и потрясающе красивое в союзе с темнотой? Это были многочисленные, разномастные озёра, которые переливались всеми цветами радуги. Воды их казались огромными дрожащими на ветру лампами, а некоторые были темны и неподвижны, и отражали звёзды. Средь всего этого сияющего многоцветного чуда возвышался у края серебряный домик, похожий на гнездо. Его окружали тонкие стволы жёлтых вишен, а ещё странные деревья, похожие на сосны с очень длинными иголками.
 
— Самоцветные озёра, — сказал Влас. — Здесь мы с тобой проведём ночь, Веда.
— Место волшебное, но почему я ничего о нём не знала?