Ведьмы не проигрывают (СИ)

Я глубоко вздохнула. Такая себе ситуация, скажу я вам. Но, по правде говоря, с деканом мне ничего не страшно. Эвиас продолжил:
— Завтра я смогу определить степень проблемы, и там уже будет видно, что делать дальше.
Я подскочила в кресле, вспомнив про демона:
— А что с Танирионом делать?
Шаилион посмотрел на меня, нахмурив брови, и сказал:
— Это уже моя проблема, Амалия.
Я не унималась:
— А что делать с Марией?..
По взгляду мужчины я поняла, что задаю слишком много вопросов.
— Меня больше волнует то, — тихо произнёс Шаилион, — Что дух, Мария и демон могут быть как-то связаны между собой, — мужчина поднял на меня глаза, — И тобой.
* * *
Я вернулась в свою комнату и рухнула на кровать. Меня трясло от неизвестности. Да ещё и Эвиас не объяснил мне толком ничего. Может быть, он хочет до конца убедиться в своих подозрениях, и может быть он не хочет меня напугать ещё сильнее?
А как он за меня разволновался, Боги-и-и!
И всё-таки, кто эта девушка? Почему её слова произвели такое впечатление на декана? Что-то подсказывает мне, что это неспроста!
Любовь сильнее Хаоса…
Может быть эта девушка — бывшая невеста господина Шаилиона? Внутри всё болезненно перевернулось. Я не хотела думать о том, что встретила женщину, которую когда-то любил Эвиас. А может быть и любит до сих пор… А завтра он, может быть, увидит её. Эти мысли доставляли мне боль, и я долго не могла их прогнать.
Вечером одногруппники собирались в общей комнате, чтобы отпраздновать окончание первого семестра, но у меня не было никакого желания присоединиться к ним. Я пошла в душ, а когда вернулась, то заметила, что вещей Марии уже не было. Наверно, отправится на каникулы домой.
Я тоже хотела домой, хотела увидеться с Аскольдом, но, кажется, моё пребывание в ШАМиВе затянулось на неопределённый срок. Я позвонила Гриффу и сказала, что у меня пока что дела в академии, и я буду держать его в курсе: получится у меня вырваться, или нет. Рассказывать ему о том, что произошло, я не стала, потому что это казалось мне какой-то сакральной тайной, которая должна быть только между мной и Эвиасом. Аскольд заметно расстроился, но уверил, что будет ждать нашей встречи и приготовит какой-то маленький праздник по поводу окончания мной семестра.
Перед сном я достала маленький бутылёк с зельем, которое я должна выпить. Это была какая-то коричневая вязкая жидкость. Я открыла бутылёк и поморщилась от резкого запаха.
— Какая гадость…
Заткнув пальцами нос, я в три глотка осушила бутылёк и тут же запила зелье большим количеством воды.
Засыпала я долго, много ворочалась, а когда, наконец, уснула, мне ничего не снилось. Ещё никогда мне так хорошо и спокойно не спалось.
  
Глава 40
 
Глава 40
В назначенное время я пришла к кабинету Эвиаса и робко постучала в дверь.
— Заходи, Амалия, — раздался голос декана.
Я вошла в кабинет.
— Не проходи, сейчас пойдём в нулевую аудиторию.
Я пожала плечами и от нечего делать стала разглядывать кабинет, свои ботинки, руки и, наконец, декана. Волосы Эвиаса были собраны в хвост. Мужчина был одет в бордовую рубашку и чёрные штаны, на которых висели толстые цепочки. На пальцах Шаилиона блестели кольца, а на груди висел амулет. Я засмотрелась на Эвиаса. Что-то внутри сильно защемило.
Декан был сосредоточен, и что-то собирал в свою сумку. Он постоянно заглядывал в неё, чтобы убедиться, что ничего не забыл. Эвиас что-то бормотал себе под нос, но я стояла далеко и не понимала, что он говорит.
— Всё, пошли, — наконец, сказал Шаилион и жестом указал мне на дверь.
Я никогда не обращала внимания на нулевую аудиторию в чёрном крыле.
— У нас тут занятия никогда не проходили, — зачем-то сказала я и тут же покраснела.
Как обычно чушь несёшь. ОН уже привык, наверно.
Эвиас усмехнулся:
— Так они тут и не проходят никогда.
Декан поднял руку, выставив ладонь по направлению к двери, возле которой появилась кислотно-зелёная печать. Шаилион начал что-то беззвучно произносить, после чего чёрная дверь нулевой аудитории открылась.
 
Мужчина зашёл в аудиторию первым, и я тут же последовала его примеру. Я сделала два шага и дверь за мной сама по себе закрылась. Я вздрогнула. Вокруг было очень темно. Мне казалось, что темнота осязаема, что она густая. Или это от страха?
— Господин Шаилион! — пропищала я, — Я ничего не вижу! Господин…
Вдруг до моей руки кто-то дотронулся, и я вскрикнула от неожиданности.
— Так, Амалия, — услышав голос декана, я выдохнула, — Сейчас я дам тебе некроэнергию. Готова?
Я не успела ничего ответить, как вдруг от места на руке, где была ладонь Эвиаса, по всему телу стала распространяться энергия смерти. Через несколько мгновений тьма перед глазами рассеялась, и я смогла разглядеть аудиторию в тёмно-зелёном цвете — это оказалось простым помещением, довольно-таки небольшим. В общем, ничего особенного, на первый взгляд.
Я перевела взгляд на Шаилиона. Его глаза светились зелёным светом некроэнергии.
— Я не вижу Танириона, господин Шаилион, — сказала я, — Мелкие всякие сущности, духи людей. Много духов. Странно, что я не замечала их раньше…
— У меня защита стоит, — ответил Эвиас, — Ты можешь их увидеть, только когда запитываешься моей некроэнергией. За тобой тоже духи стоят, но ничего особенного. Это предки твоего рода, скорее всего.
— Думаете, мама и папа здесь? — я резко обернулась, чтобы рассмотреть силуэты людей за своей спиной.
— Возможно, Амалия, — ответил Эвиас, но тут же строго меня отдёрнул: — Мы тут не для этого. Не отвлекайся.
Я нахмурилась, но спорить не стала.
Пару минут мы разглядывали комнату, но никого, кроме духов и сущностей вокруг нас не было. Я прервала молчание:
— Что это значит? — спросила я, — Почему они не появляются?
Шаилион ничего не ответил, молча подошёл к своей сумке, достал оттуда какой-то камень и, после того, как что-то над ним произнёс, пространство стало меняться. Энергия вокруг камня стала вибрировать, и это можно было увидеть — как будто кольца на воде. Кольца распространялись по всей аудитории, отталкивались от стен и снова возвращались в камень. Так повторялось снова и снова. Я уже подумала, что ничего не произойдёт, как вдруг между мной и Шаилионом, появилась из пустоты эта девушка! Сначала она была прозрачная, как дух, но чем больше колец через неё проходило, чем плотнее становилась её оболочка. Девушка улыбалась, глядя на Эвиаса.
Я посмотрела на декана. Его лицо было каменным, и не выражало ничего. Девушка продолжала улыбаться. Я замерла, стараясь даже не дышать, чтобы не привлечь к себе внимание. Что-то подсказывало мне, что разговор будет неприятным…
— Так и будешь молчать, Эвиас? — спросила девушка. Её голос был просто завораживающим… — Совсем нечего сказать мне? Всё-таки, сто лет прошло с последней нашей встречи.
Это она? Или нет?
— Здравствуй, Гелиана, — ответил мужчина.
У меня внутри всё ухнуло. Она. Невольно я стала анализировать то, как поздоровался Эвиас со своей бывшей невестой. И мне стало казаться, что: то его голос дрогнул, то в нём прозвучали нотки тоски, и вообще, в двух этих словах «здравствуй, Гелиана», было больше любви, чем во всех попсовых песнях.
Я предвкушала разбор полётов между любовничками, и мне хотелось провалиться сквозь землю, или взять и сбежать от аудитории. Но я не могла… Я стояла, как вкопанная.
Гелианна медленно обошла Эвиаса.
— Защиту поставил? — усмехнулась она, — Подготовился, я смотрю. Прячешься от моих прикосновений, дорогой?
Меня покоробило. У Шаилиона ни один мускул на теле не дёрнулся.
— Как ты связана с Танирионом, Гелианна? — спокойным голосом спросил декан, наблюдая, как девушка ходит вокруг него.
— Лучше спроси зачем, Эвиас, — бывшая невеста декана подошла к мужчине так близко, насколько это позволяла сделать защита, — Лучше спроси зачем!