Инквизиция и кошка 3: Неупокоенный дух (СИ)
Второй прыжок прошёл менее гладко. Падая, зацепилась за ветви лиственницы, и покатилась по склону, путая верх и низ.
Ещё один полёт. Вожделенная река значительно приблизилась, и всё же была на приличном расстоянии. До города бы сфера долетела значительно быстрее, но я не была уверена в том, что ушлые мей-йильцы будут дружелюбны к беспомощному духу. Минимум: продадут куда-нибудь поближе к столице, Малуму. Вряд ли они будут действовать в моих интересах. Слишком много по Империи гуляет сказок о том, как заточённый в ловушке дух служит своему хозяину. Точнее, вынужден служить. И если подобные россказни являются правдой, я выберу риск. Пусть моим хозяином станет шаман из Великой Степи, нежели искушённый безнаказанностью житель Империи.
Если посчитать, что в состоянии угасшего сознания я находилась где-то часов шесть, а не сутки и более, то к концу третьего дня сфера достигла берега реки. Ещё около двух суток заняло приземление в сам водоём: я никак не могла рассчитать требуемую массу кристаллов, постоянно перелетала или недолетала. Шириной водный поток здесь был небольшой: около двухсот метров. После очередной потери сознания я поняла, что так продолжаться больше не может. По Мей-Йилье наверняка уже бродили слухи о странных явлениях, и нужно убираться отсюда поскорее.
Глава 3. Хильда
Я двигалась вверх по течению, подальше от Мей-Йильи, раскинувшей свои щупальца на юго-востоке от реки. И всё же совсем скрыться от посторонних глаз не удалось: в очередной раз придя в себя, снова поднимаясь в воздух, увидела ненадёжные рыбацкие лодки. Приземлиться на одну из таких — и смерть всему и всем, что там находится. По поводу массы шара и ускорения, с которым он летел вниз, иллюзий я не испытывала.
Дала себе слово последнее погружение постараться приземлиться куда-нибудь на середину реки.
Так прошло ещё три дня.
Стараясь не пропустить первое же пограничное поселение, двигалась вдоль реки. Я очень надеялась, что там, среди народов степи, найдётся хотя бы шаман или другой маг, который сможет понять, что со мной делать. Хотелось вырваться на свободу, вновь вздохнуть полной грудью и начать жить, а не существовать в пределах ограниченной сферы. Наконец удача улыбнулась: в безлунной ночи, под холодным светом луны и особенно ярких созвездий я увидела приблизительное местоположение поселка. На большее это не тянуло: город бы отличался более широкими границами. И, что самое печальное, люди жили достаточно далеко от места моей дислокации, как и от самой реки. Скрывались ли? Прятались среди густого леса или просто не доверяли коварным северным водам, имеющим обыкновение каждую весну разливаться, подтапливая низины? Знают лишь боги.
Еще два дня я планомерно приближалась к селению, достигнув границы поселения к позднему вечеру. Наверняка что-то странное люди всё-таки заметили: на этот раз костры пылали в разы ярче, наверняка ходил караул: медленно передвигающиеся огоньки факелов я могла объяснить лишь этим.
Сфера, вздымая клубы земли и лесного мусора, приземлилась аккурат возле задней стены каменного дома. Я уже проваливалась в небытие, когда успела заметить приближающуюся женщину в свободных брюках. Попыталась достать огненный кристалл, но силы таяли, каждая секунда движений доставалась с большим трудом. И наконец пришла тьма.
Очнулась я на полке в спальне, как я поняла, девушки из зажиточной семьи. Широкая кровать с богатым покрывалом из хорошо выделанной овечьей шкуры, книги, соседствующие рядом со мной, полуоткрытая дверца обширного гардероба и толстые узорчатые дорожки на полу свидетельствовали о том, что здесь жила именно особа женского пола. Рушить такую красоту плохо контролируемыми передвижениями мне не хотелось: в конце концов, меня пригласили в дом и здесь я — не больше чем гость. Зачем же членовредительствовать?
Хотя … По всему телу пошёл привычный зуд: достать один кристалл, затем второй, затем третий…Нет. Я больше никуда не спешу, да и какие дела могут быть у духа, не имеющего телесной оболочки?
Так я просидела, изучая апартаменты, около трёх часов. Время тянулось медленно, очень медленно, ведь развязка приближалась… Я добралась до людей, а это значит, совсем скоро найдётся тот, кто освободит меня из стеклянного шара… Ну, или заставит исполнять свои прихоти, даруя краткие прогулки по окружающему миру. И всё же я надеюсь, что найду способ выкрутиться. Не сейчас, так лет через сто, магические Сущности живут тысячелетиями.
Размышления прервал странный шорох. Звук нарастал: возня по ту сторону двери напоминала вялотекущую драку.
— Пусти! — девичий сдавленный крик наполнил комнату.
— Ты сделаешь так, как я сказал. Точка! — в уютную спальню, на цыпочках, спиной просеменила красивая девушка. Мужчина в годах, по всей видимости, ей отец или другой близкий родственник, поддерживал её под локоть, направляя в собственные апартаменты. Ситуация мне не нравилась, ничего радужного и само собой разумеющегося я в событии не увидела. Подведя девицу к кровати, мужчина с силой толкнул свою жертву, заставляя завалиться на перину. — Хильда, всё, что я делаю для твоего же блага, — спокойным тоном сказал он, безучастно смотря на заходящуюся в рыданиях красотку. — Пройдёт время, и ты поймёшь, что монастырь — лучшее, что с тобой случилось.
Я закатила глаза. Симпатичную невесту решили по какой-то причине решили отдать в монастырь на вечное служение. Не знаю, как бы я повела себя в такой ситуации, но наверняка аналогично. Протестовала и плакала, не в силах что-либо изменить.
Какое-то время девица заходилась плачем под пристальным наблюдением старшего родственника, а спустя некоторое время её будто перемкнуло: в один миг истерика закончилась, лицо преобразилось, приняв сосредоточенный вид. Хильда встала, и, склонив голову, произнесла:
— Я сделаю всё, что нужно отец. Можешь не сомневаться.
И что с ней происходит? Мне оставалось одно — наблюдать за странным диалогом.
— Вот и умница, — мужчина погладил дочь по светловолосой голове и выдохнул с облегчением. — А я теперь пойду. Постарайся держать себя в руках, прощальный пир через четыре дня, нам ещё многое предстоит сделать.
Хильда кивнула, выпроводила мужчину из спальни и закрыла дверь на щеколду. Немного покружив по комнате, она достала в одной из тумб вышивание и принялась укладывать на белое полотно пёстрый цветочный узор.
Вокруг той, что нашла стеклянный артефакт сейчас витало множество загадок: с чего такие резкие скачки настроения? Почему в монастырь а не, например, замуж? Знает ли она, что стеклянная колба, которую она нашла ночью — не просто красивая игрушка?
— Эй! — я крикнула со всей мочи из сферы, надеясь, что девушка меня услышит. Иголка с тонкой фиолетовой нитью замерла в руках, а Хильда затравленно оглянулась. — Эй!
Девчонка, схватившись за голову, отбросила рукоделие. Забравшись с ногами на кровать, она начала дрожать замерзающей синицей и раскачиваться взад-вперёд.
— Прекрати! Ты меня слышишь, Хильда? Прекрати! — пыталась я донести до неё то, что мой голос никакой опасности для неё не представляет. — Хильда!
Девчонка взвыла, заваливаясь на бок. Она сгребла под себя одеяло, завернувшись в него с головой. Тут же послышался настойчивый стук в дверь.
— Дочь, что происходит?
Девушка не обращала внимания на то, что отец ломится к ней. Я, наблюдая за происходящим, почувствовала себя исчадием ада. Хильда точно больна, но чем? Что её так сильно напугало?
— Хильда, мать твою, — гаркнула я. — Возьми себя в руки! Я тебе не мерещусь! Посмотри на стеклянную сферу!
Кажется, девушка меня услышала. Еще несколько секунд рефлексируя, она все-таки поднялась, снимая с себя защиту из одеяла и овечьей шкуры, приблизилась ко мне. По ту сторону двери лихорадочно выламывал толстенное препятствие отец.
— Хильда! — снова позвала я, но она и так меня прекрасно разглядела. Секунда — и стеклянный шар оказался в её руках. Потом мир закружился с дикой скоростью. Да меня запоздало дошло, что девчонка выкинула моё пристанище в окно. Черная земля и тонкие стебли цветов явно не относились к покоям богатого дома.