Недотрога для волка (СИ)

— Покажи им, — попросил Рон Ульва. 
Наставник внимательно посмотрел на парня, чуть склонив голову в бок. 
— Ты уверен? 
— Да. Пусть лучше узнают сейчас. 
Оборотень, единственный, кто оставался спокойным во время всей перепалки, жестом пригласил всех желающих пройти в гостинную. Запер входную дверь, прошел в дальний угол комнаты и стал раздеваться. 
— Ты что творишь?! — выкрикнул мистер Нолан под судорожный вздох миссис Нолан, вцепившейся в рукав мужа. 
— Мам, пап! — выставил в защитном жесте руки Рон. — Просто смотрите. 
Скинув с себя всю одежду, Ульв опустился на четвереньки и обернулся волком. Огромный серый зверь с желтыми глазами вышел на середину комнаты и лег. Легла и миссис Нолан. Как набитый старой обувью мешок. Резко и с глухим стуком, успев до падения шумно втянуть воздух. Когда Холли пришла в себя, то поняла, что лежит на диване, а ее голова покоится на коленях, сидящего рядом супруга. Рон и одетый хозяин дома расположились на стульях напротив. 
— Дилан, — зачем-то шепотом заговорила миссис Нолан, глядя ему в глаза. — Я видела волка. 
— Не волнуйся, родная, мы все его видели, — ласково ответил мистер Нолан, погладил жену по голове и помог сесть. 
— Теперь мы можем поговорить без кулаков? — не без сарказма в голосе поинтересовался Ульв. 
Дилан, проявляя несвойственное ему упрямство, буркнул : 
— Извиняться не буду. 
— Я и не прошу. 
— Ради Бога, — вмешался парнишка, — не ведите себя как дети. Ульв - это мои родители Дилан и Холли Нолан. Родители - это Ульв. Он оборотень. И нет, это не выдумки. 
Холли с тоской поглядела на сына. Воспоминания о звере в его комнате и попытках парня рассказать о волке пронеслись в голове яркой вспышкой и осели тяжелым грузом на сердце. 
— Неужели и ты, сынок, как он? 
— Да, мам, я оборотень. 
Потрясенная женщина с силой сжала руку мужа. 
— И много вас таких тут? — недовольным голосом обратился Дилан к мужчине. 
— Нас много, но не тут. Здесь только я и Рон. Про остальных мне, по крайней мере, неизвестно, — ответил Ульв в той же манере. 
— А не тут. Это где? — продолжил упражняться в сарказме мистер Нолан. 
— Это в другом измерении, под названием Фаркас. Там обитают исключительно оборотни. 
— А вы, стало быть, к нам оттуда? Надолго? 
Продолжить словесный пинг-понг не позволила миссис Нолан. Ее больше интересовала судьба сына. 
— Значит, Рон тоже? 
— Да. 
Это короткое слово прозвучало как приговор судьи, и женщина, спрятав лицо в ладонях, заплакала. Это было видно по вздрагивающим плечам, хотя самого плача не было слышно. 
— Мам, не надо, все хорошо, — Рон пересел на диван и обнял мать за плечи. 
Подняв заплаканное лицо, Холли тихо спросила: 
— Вы теперь заберете моего мальчика? 
Оборотень промолчал, отведя взгляд в сторону. Горе матери ему было понятно. А каждое его слово ранило ее еще больше. 
— Ну что ты, мам. Зачем ему меня забирать? — возразил Рон и, улыбнувшись, накрыл ее ладони своими. — Здесь мой дом. А вы мои родители. 
Они, конечно, с наставником это не обсуждали, но юноша как-то не подумал, что его жизнь теперь может кардинально измениться. За исключением оборотов, разумеется. А вот Ульв был иного мнения. 
— Рон может пожить еще какое-то время с вами. Но скоро ему придется уйти навсегда. 
— Ну почему? Разве это так необходимо? Я обучусь самоконтролю. Ты же сам сказал, я не буду представлять угрозу. 
— Рон, ты забыл, что оборотни живут восемьсот-девятьсот лет и стареют в соответствии с этим. Как вы это объясните окружающим? 
Этот аргумент стал последним погасшим угольком надежды. Все смотрели друг на друга, но сказать что-либо уже не мог ни кто. В этом молчании даже тихое тиканье настенных часов казалось звучанием набата. 
— Думаю, хватит с нас на сегодня потрясений, — нарушил тишину мистер Нолан. — Идем домой, родная. Рон? 
Сын послушно встал и присоединился к родителям. 
— До встречи, Рон, — тихо попрощался наставник. 
— Я приду завтра, — обернувшись, пообещал волчонок. 
Рон пришел и на следующий день, и приходил все последующие. Родители не запрещали, не ругались и не выдвигали ультиматумы. Просто отец все больше молчал с угрюмым осунувшимся лицом, а мама плакала. Особенно по ночам. Красные распухшие глаза выдавали ее, даже если она отрицала это с улыбкой на губах. Сын понимал состояние родителей, но на третий день не выдержал и за завтраком упрекнул миссис Нолан. 
 
—  Мам, ты опять не спала? 
Обойдя стол, он подошел к Холли и, обняв со спины, попросил: 
— Мам, пожалуйста, не надо. Ничего нельзя изменить. Не изводи себя, прошу. 
— Тебе пора идти, а то опоздаешь, — согласно покивала женщина, похлопав по руке сына, лежащей на плече. — Как всегда, вернешься поздно? 
— Полнолуние скоро. Хочу быть готов, — виновато пояснил Рон и, чмокнув мамину макушку, ушел. А когда за парнем закрылась дверь, миссис Нолан сложила руки на столе, уронила на них голову и расплакалась. Наблюдавший со стороны супруг не сдержался и, подойдя, обхватил трясущиеся плечи. 
— Ну, все, все, Холли. Рон прав. Надо смириться и жить дальше. 
Холли посмотрела на мужа распухшими глазами, поднялась и, ища поддержки и защиты, прижалась к его груди. Обняв несчастную женщину, Дилан позволил ей еще немного поплакать на своем плече, нежно поглаживая и успокаивая, как маленького ребенка.
  
4.2
 
В этот день все словно сговорились достать Рона Нолана. Сначала внеплановый тест по языку, потом нотации от Майи по поводу правильного выбора ВУЗа, которого он до сих пор еще не сделал. Ну и вишенкой на торте стал Тайлер во время ланча. 
— Рон, ты же помнишь? Сегодня туса в доме Финли. 
— Я не пойду. 
— Что значит не пойду? — возмутился друг, перестав жевать. — Там половина старшеклассников будет. 
— Ну и что. 
— Как это что? — продолжал напирать одноклассник. — Когда еще выпадет такая возможность оторваться с выпускными классами? Халявные выпивка и закуска. 
— В следующем году мы и сами будем в одиннадцатом классе. А пить и купить, ты же знаешь, я не могу. Тошнит от одного только табачного запаха. А про алкоголь я вообще молчу. Один стакан пива и я в ауте. Ну вот и что мне там делать? 
— А просто провести время с другом, как раньше? Когда мы вообще в последний раз собирались вместе? Ты, я и Майя? Нет, если нашей дружбе конец, ты так и скажи, не томи. 
Заявление Тайлера вызвало волну сильного раздражения. 
— Тай, не гони! Я просто не могу сегодня. 
— А я и не гоню. Давно уже как на месте топчемся. Ты, наверное, даже не заметил, что почти месяц твердишь, что не можешь погулять с нами? — тоже взъелся Тайлер, но быстро остыл. — Рон, у тебя проблемы? Ты поделись. Мы же друзья. 
— Ты о чем? Какие проблемы? — напрягся парнишка. 
— Слушай, Рон, с тобой что-то творится, а я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не замечать этого, — перекинув ногу и оседлав лавку, Тайлер развернулся лицом к однокласснику. — Ты мне не доверяешь? Боишься, что я не пойму? Отвернусь? Предам? 
— Тайлер, ты невыспался? — растерянно глянул Рон на приятеля и энергично стал складывать на поднос пустую посуду. 
— Ну же, Рон, колись, — не унимался Тайлер. — Ты кого убил? 
Рон отрицательно помотал головой, прикидывая, насколько чокнулся друг детства. 
— Украл? 
Мотание головой уже пошло веселее. Даже интересно, какие еще появятся версии. 
— Тебя домогаются? Майя видела тебя с каким-то мужиком. 
Это предложение вызвало усмешку и приступ кашля. 
— Ты… предпочитаешь… мальчиков? Поэтому сторонишься меня? Шарахаться, конечно, не буду, но помочь не смогу. Не мое это. Извини. 
— Дурак ты! — поднялся Рон и закинул на плечо рюкзак. — Нормальные у меня предпочтения. А проблема только одна. Мой друг - идиот, — и, постучав для наглядности пальцем по виску, пошел относить поднос.