Требуется помощница, или Светлая против Темного (СИ)

— Умеешь делать минет?
Глаза блонды широко распахиваются. Несколько секунд она усиленно о чем-то соображает после чего, томно потупив взгляд, выдыхает:
— Я могу постараться.
А то я не знаю.
— Не надо стараться. Свободна.
Я закрываю ее резюме — быстрым движением руки смахиваю со стола голограмму и взглядом прошу эту уже готовую стараться больше не тратить мое время и выметаться из кабинета.
А вот теперь она ими растерянно хлопает. Глазами. Подается вперед с расчетом, что мой взгляд хотя бы на секунду утонет в вырезе ее блузки. Он там, конечно, тонет — что я, импотент какой-то, не способный оценить прелести этой крошки, которыми ее более чем щедро наградила мать-природа. Но мы не в ночном клубе, поэтому я быстро теряю интерес к тому, что не слишком-то и прячется за расстегнутыми пуговицами блузки.
— Но я могу...
— Я знаю, что ты можешь, детка. А до тебя могли еще шестеро, и это только за сегодня.
— Но вы же хотели...
— Свободна. — повторяю я, добавляя в голос ноток в стиле Гаранора Хороса.
Брат всегда и со всеми так в офисе разговаривает. И теперь я понимаю, что это реально экономит время. Девица тут же подскакивает и пулей летит к выходу. А я откидываюсь на спинку кресла и, стараясь засунуть раздражение кому-нибудь в задницу (да вот хотя бы той же блондинке), бросаю Урсуле по коммуникатору:
— Приглашай следующую.
Моя нынешняя помощница на днях уходит в декрет. И это, между прочим, не я накосячил. Ну то есть не я сделал ей ребенка. Но зато мне теперь мучаться без такой полезной и трудолюбивой девчонки.
Кто бы мог подумать, что будет так сложно найти толковую сонорину, которая на работе будет думать только о работе, а не о том, как бы поскорее залезть ко мне в ширинку.
Следующий кадр меня немного обнадеживает. Стройная, симпатичная — все как я люблю. Не сажать же за стол в приемной чучело. Минимум макияжа — сразу видно, что на собеседование собиралась, а не на охоту за самым желанным холостяком Грассоры.
Мной, если кто еще не понял.
— Добрый вечер, сонор Хорос. — скромно здоровается новенькая.
— Присаживайтесь, сокорина, — раскрываю ее резюме и пробегаюсь по нему взглядом, — Веласко.
Поначалу все идет нормально. Девчонка явно толковая, опыт работы имеется, как и желание трудиться на благо Хоросов. Но вот мою проверку минетом она не проходит. Нет она не готова стараться сделать боссу приятное и, вообще, судя по подозрительно заблестевшим глазам, сейчас расплачется.
А истерички, как известно, хуже шлюх.
— Извините меня, но я... я не могу, — лепечет девчонка, опуская голову, и быстро семенит к выходу.
Туда ей и дорога.
— Урсула, — рычу я в коммуникатор. — Ты где их вообще понабирала?!
Пара секунд, и помощница уже в моем кабинете. Стоит, в тапочках, прижимая рабочий сейт к своему безразмерному животу, и смиренно ждет, когда я начну ее дрю... Выплескивать на нее накопившийся за день негатив.
Взгляд снова цепляется за йорговы тапочки. Нет, ей точно пора в родильную палату. Ничто так не портит красивую женщину, как вот это уродское подобие обуви. Особенно в офисе.
Особенно в моем офисе.
— Я дал тебе простое задание — найти себе замену, — цежу слова, напоминая себе, что нервничать беременным нельзя.
Но судя по непроницаемому лицу Урсулы, нервничать она даже не думала. За два года со мной она уже успела обрасти непрошибаемой броней, или же это существо, поселившееся в ней, превратило ее в абсолютную пофигистку.
— И я ищу, сонор Хорос. К вам на собеседование попадают сонорины с лучшими резюме.
Если вот это лучшее, тогда что же представляет из себя худшее?
— Если продолжишь искать в том же духе, никакого декрета, — угрожаю ей.
На что Урсула улыбается:
— Тогда мне придется рожать прямо у вас на столе.
От такой картины мне сразу хочется выпить.
Сегодня явно не мой день. Да и в принципе не моя неделя.
— Вот скажи, зачем вообще тебе этот ребенок? Нам же так хорошо вместе работалось.
Улыбка на красивом лице моей ассистентки (фигура у нее тоже была высший класс, пока она не надумала пополнить ряды молоденьких мамаш) становится шире:
 
— И будет работаться еще лучше, поверьте... Через несколько месяцев.
— А мне в это время что прикажешь делать?
Урсула понимающе вздыхает:
— Я найду вам помощницу, обещаю. Не обещаю, что она будет соответствовать всем вашим требованиям (такой девушки просто не существует во вселенной), но заменить меня точно сможет. Я продолжу поиски.
— Попробуй поискать где-нибудь, кроме борделей, — советую я, и Урсула, хмыкнув, выходит из кабинета.
Поднявшись, подхожу к бару. От моего прикосновения голограмма, имитирующая стекло, расползается, открывая мне доступ к бутылке сильры.
Святые яйца! Ну не брать же себе в помощницы какой-нибудь божий одуванчик, которая будет просто не в состоянии в силу возраста на меня забраться.
Деловые встречи не всегда проходят в деловой обстановке. Мне нужна красивая помощница, с которой будет не стыдно показаться на людях и у которой голова будет занята не навязчивой мыслью «трахни меня, босс», а другими не менее полезными идеями. И нервы у нее должны быть, что стальные канаты, иначе она со мной и недели не протянет.
Девочку на вечер я и так снять могу, без лишних телодвижений, а вот найти хорошую правую руку, как оказалось, сложнее, чем затащить в постель монашку-девственницу.
Хотя нет, это сложно не было.
Сейт на столе начинает вибрировать. Коснувшись прозрачного экрана, принимаю головызов от Хана:
— Ксан, брат, спасибо за перстень! Тебе сегодня его завести, или ты в ближайшее время не собираешься в «Эрреру»?
— В ближайшее не собираюсь, но побрякушку жду уже сегодня. Ты просил разовый билет в клуб. Понравилось — оплачивай членство.
— Не вопрос. Уже подлетаю. — соглашается Ханар и отсоединяется.
Опустившись на край стола, я залпом осушаю бокал.
«Эррера» — закрытый клуб для высших вроде меня. Для тех, кому не жалко выбрасывать ежегодно полмиллиона дрейхов, чтобы иметь в него доступ. Зачем мне это надо? Да Йорг его знает. Наверное, просто для статуса. Я уже забыл, когда в последний раз там был, и долго матерился, убивая время на поиски украшения. В конце концов то обнаружилось в бардачке моей старой машины вместе с другим кольцом, которое, как мне казалось, я уже давно выбросил.
Владельцы «Эрреры» выбрали очень странный способ прохождения фэйсконтроля. Вместо стандартной проверки персонального кода каждому новому члену клуба они дарят перстень с выгравированными на нем инициалами владельца. Как они сами это объясняют — мы не супермаркет, чтобы считывать коды наших клиентов, дух старины — наше все и прочая тому подобная хрень. Как по мне, так просто выделываются.
Хан — сын посла из Делеса, с которым я уже знаком пару лет и которому хотелось понять, что представляет из себя лучшее заведение Кадриса, прежде чем выбрасывать на него полмиллиона.
Надеюсь, понял, что не стоит.
Раньше мы вместе часто тусовались, в последнее время — нет. В последнее время я вообще забыл, что это такое — нормальный отдых. Брат снова ударился в политику, вознамерившись во что бы то ни стало победить в следующих выборах, и повесил на меня... Да все повесил.
Девочки? Нет, не слышал. Шумные вечеринки с зажигательными малышками? Разве что в следующей жизни. А хотя... С одной такой малышкой я бы вполне мог сегодня поужинать и зажечь. Я уже давно не расслаблялся, и небольшая разрядка мне сейчас точно не помешает.
— Урсула, — касаюсь коммуникатора, — как звали ту модель с нереально длинными ногами, с которой я был на вручении... А на вручении чего я вообще был? На прошлой неделе. Эва? Эма?
 
— В прошлом месяце и это было вручение премии доктору Монтойя, а сонорину, которая вас сопровождала, зовут Эва Мартинес.
Точно. Мартинес. Милая девочка. И уж она-то точно может и умеет.
Проверено.
— Узнай, в городе ли она, и, если да, скажи, я поужинаю с ней сегодня в девять.