На зубок (СИ)

Я — хранительница…
С ума сойти!
Мама меня убьёт.
Хотя, нет, мама меня убьёт, если узнает, что в восемнадцать лет я стала истиной для волка, то есть, по большому счету, я уже замужем. Волчья свадьба состоится уже в ближайшее полнолуние, до которого меньше десяти дней.
Осталось только родителям как-то об этом сообщить. Правда, для этого придется устраивать для них настоящую свадьбу, которую делают обычные молодожены-люди.
Я не могу сказать им, кем являются родители моего жениха, да и сам он. Я обязана сохранять в целостности и балансе не только стаю, но и хранить в секрет само ее существование.
Такова доля волков, когда-то проклятых ведьмой: в людях находятся их погибель и спасение.
Незавидная у них доля, когда довериться человеку — большой риск.
Хотя… если человек доверяется человеку, то он тоже здорово рискует. Никогда не знаешь, с какой стороны может прилететь нож в спину.
— Я чувствую твоё волнение, Ники, — в комнату прокрался Хант.
Медленно развернулась к нему на каблуках и оправила полы небесно-голубого платья. Ладони и правда вспотели от волнения, в котором я пребывала уже с шести утра.
— Что это у тебя? — подбородком указала на большую серую коробку в его руках. — Подарок?
— Не совсем, — красивые губы изломились в легкой улыбке. — Это мантия хранительницы.
Хант аккуратно поставил коробку на комод рядом со мной.
— Мантия? — вскинула я брови. — Меня сегодня в императоры посвящают или в хранительницы?
— Пусть делают, что хотят, — ухмыльнулся он. — Лично я давно тебя посвятил в императрицу моих мыслей и хранительницу моего сердца.
— Боже, Хант! — засмущалась я и спрятала лицо в ладонях. — Если ты не перестанешь так делать, то я сгорю от смущения до церемонии.
— Не вижу ничего пожароопасного в том, чтобы говорить любимой правду, — произнес он уверенно и подошел ко мне очень близко. Поднял руку и ласково очертил скулу подушечкой большого пальца. Заправил прядь непослушных рыжих волос мне за ухо и склонился, мягко коснувшись моих губ моими.
— Ты даже не представляешь, какой пожар внутри меня ты вызываешь одним этим словом, — промурлыкала я, встав на цыпочки, чтобы снова коснуться его губ.
— Любимая, — повторил Хант шепотом.
Перехватила его руку за запястье и прижала ладонь к своей груди с левой стороны.
— Скажи еще раз.
— Любимая.
— Чувствуешь, как горит внутри? Сердце будто взорвется сейчас, — провела его ладонью ниже по своему телу и остановилась чуть ниже пупка. — Повтори снова.
— Любимая, — игривая улыбка затаилась в уголках его губ.
— А теперь чувствуешь? Там словно растет огненный шар, который посылает кипящую лаву по венам. И ты говоришь, что в твоих словах нет ничего пожароопасного.
— Тогда ты должна знать, ради чего я готов сгореть заживо.
Сказав это, Хант отпустил мою руку. Сократил между нами расстояние и практически впечатал меня спиной в стену. Напал на губы в жадном поцелуе, крадущем дыхание и разум.
Низкий рык поднялся из его груди, свидетельствующий о том, что и вторая его сущность тоже не оставалась равнодушной к внезапно вспыхнувшей страсти.
Если гореть, то только вместе.
— Мой волк хочет украсть тебя и спрятать в самом тайном углу этого чертова леса, — хрипел мне в губы Хант.
— Нас ждёт стая, — выдохнула ему в рот и мягко прикусила его нижнюю губу, дразняще коснулась ее языком и отпустила.
— Что будем делать? Я с ума сойду, если хоть пять минут не буду иметь возможности прикоснуться к тебе.
— Ну, — мечтательно возвела взгляд в потолок и игриво повела бровью. — Могу почесать тебе за ушком. Кое-кто этому точно будет рад.
— Еще немного и я начну ревновать.
— Тогда ты не узнаешь, кого я люблю, — деловито заявило я.
— И кого же? — в сапфировых глазах вспыхнули искры неподдельного любопытства.
Привстала на цыпочки, мягко коснулась губами его уха и едва слышно произнесла:
— Тебя…