На зубок (СИ)
Скинул капюшон и робко приподняла руку, чтобы привлечь внимание женщины.
Роуз меня заметила. Подошла к барной стойке, взяла чистую чашку и, не спеша, подошла к моему столику.
— Я рада, что ты не замкнулась в своей комнате на миллион замков, — проговорила она тихо, наливая мне горячий кофе.
— Этим я занималась с утра, — ответила я, наблюдая за потоком темной жидкости из кофейника. — А к вечеру решила прогуляться.
— Возникли вопросы? Проблемы? — спросила Роуз и села напротив меня за столик.
— Проблемы, разве что с головой. А вот вопросы есть.
— Задавай, — сложила она руки на столе, приготовившись меня выслушать.
— А вам ничего не будет за болтовню с посетителями? — бросила опасливый взгляд за барную стойку, где с хмурым видом на нас смотрел бармен.
— Ты забыла? Я же сумасшедшая, — усмехнулась Роуз. — Что хочу, то и ворочу. Нашептали мне голоса в голове чтобы я села с тобой поговорить. Вот я и села.
— Хм, — состроила я задумчивую рожицу. — А удобно!
— Еще бы, — хитро улыбнулась женщина и тут же стала серьёзнее. — Спрашивай.
— Их… — осеклась. Почесала бровь, подбирая нужное слово. — Таких… волков. Их много?
— Не знаю, — покачала Роуз головой. — Я уже говорила, что они, довольно, скрытные ребята и вполне может быть, что Кевин (наш бармен) один из них.
Бросила взгляд в сторону барной стойки, из-за которой на нас косо поглядывал Кевин. Ничего в нем хищного или опасного замечено не было. Он больше злился на то, что Роуз позволила себе такую вольность, как свободный разговор с посетителем в рабочее время.
— А они вам не угрожали? — спросила робко и с опаской посмотрела по сторонам.
— Кто? Стая?
— Да.
— Нет, они мне не угрожали, — покачала Роуз головой. — Наоборот. Семья Ханта когда-то мне очень сильно помогла и приоткрыла свой маленький тайник. Отец Ханта, Эштон — глава, ну, или, если быть максимально прямой — вожак. Меня к нему привела хранительница и только благодаря этому я еще сохранила крупицы разума. Родители близнецов тоже были рядом, когда я почти тронулась умом. Жалко, что этого не случилось до того, как меня все стали считать сумасшедшей. Но так, наверное, даже лучше.
— А что они с вами сделали?
— Поговорили, объяснили, что они не несут никакой угрозы для простых людей. Их призвание — защита нас от тех волков, которые потеряли рассудок, а такие случаются нередко, но мы об этом даже не узнаём, потому что они выполняют свой долг на высшем уровне.
— Я думала, они нас от вампиров защищают, — пробубнила я в чашку с кофе.
Роуз рассмеялась в голос, чем привлекла к нам внимание нескольких посетителей, сидящих неподалёку.
— Их не существует, — обмахивалась женщина ладонью. — Ох, и насмешила!
— Значит, оборотни существуют, а вампиры — нет? — скептически посмотрела на неё. — Я сейчас и в существование драконов чупакабры поверю.
— Ничто в этом мире не может жить вечно. Ничто, — покачала Роуз головой. — Кроме идиотов, разумеется. Вот они вечны. И всегда нас окружают. А наша задача, как воспитанных людей, делать вид, что любой идиот не такой уж и идиот.
— Минутка философии?
— Типа того, — дёрнула плечом женщина. — Еще вопросы?
— Куча, тонна, но я все их забыла, — уронила лицо в ладони и устало выдохнула.
— Значит, самый главный из них ты уже задала, — встала Роуз у столика и оправила фартук. — Не бойся их, но и не доверяй каждому. Любой из них может потерять себя и отдаться хищнику.
— Это вы и имели в виду, когда говорили, что их уносит волк?
— В большинстве своем, именно это и происходит с пропавшими, — улыбнулась она с долей печали и тоски в глазах. — Держи хвост пистолетом, Ники. А я пойду и дальше изображать городскую сумасшедшую.
Глядя в спину уходящей Роуз, пыталась снова и снова сложить в голове пазл, из которого теперь состояла моя новая жизнь. Но сколько бы я ни крутила в голове не до конца собранную картинку, увидеть четкий рисунок у меня так и не выходило. Мне до сих пор казалось, что это всего лишь затянувшийся сон. Сейчас прозвенит будильник и этот сон, как и многие другие, забудется уже к обеду.
Нужно только будильник помощнее.
Домой вернулась, когда солнце скрылось за горизонтом. Правая нога всё еще болела после стихийной пробежки по лесу, поэтому быстро идти не удавалось. Да и велосипед всё еще оставался на парковке заправки на окраине города. А туда я еще не скоро рискну вернуться.
— Ники, как себя чувствуешь? — спросила Дороти с неподдельной заботой и тревогой во взгляде. — Тебе лучше?
— Немного, — пожала я неопределенно плечами. — Устала просто.
— Ужинать опять не станешь?
— Нет, Дороти, прости. Я, правда, очень устала и хочу спать, — приобняла ее за плечи, чтобы уменьшить тревогу в светлых глазах. — Завтра утром проснусь и всё доем. Обещаю.
— Хорошо, — выдохнула она облегченно. — Тогда я тебе завтра твой любимый ягодный смузи сделаю. Ты же всё еще его любишь?
— Обожаю, — улыбнулась ей и направилась к лестнице, чтобы подняться в свою комнату. — Спокойной ночи, Дороти.
— Отдыхай, Ники, — донеслось мне в спину, когда я была на верхней ступеньке.
Толкнула плечом дверь своей комнаты и дернулась всем телом, ощущая, как по коже пробежала волна леденящего страха.
На моей кровати, закинув ногу на ногу, лежал Хант, который нисколько не испугался и не удивился моему появлению.
И давно он здесь мнёт мои простыни?
Закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной. Стянула с головы капюшон и посмотрела на окно, которое оказалось немного приоткрытым.
Ну, конечно!
— Ты знаешь, что в дом можно попасть не только через окно? — спросила у парня, который смотрел на меня с долей настороженности и любопытства в синих глазах.
17.1
— Дверь — это банально, — произнес парень скучающе и закинул руки за голову, развалившись на моей кровати так, словно теперь она принадлежит ему.
— Дверь — это удобно, — закатила глаза. — И хозяйке дома полезно знать, кто входит в ее дом и выходит.
— А как же элемент неожиданности? — выгнул он вопросительно бровь.
— Думаю, неожиданностей с меня в этой жизни уже достаточно. Не хотелось бы, чтобы они коснулись и тёти.
Отлипла от двери и неторопливо подошла к своему рабочему столу, на который положила полупустой рюкзак. Выдвинула стул на колёсиках и устроилась в нем, приготовившись выслушать всё то, что Хант желает мне рассказать. Не просто так же он снова влез в моё окно?
— Как ты? — неожиданно заботливо, отбросив привычный альфа-пафос, поинтересовался Хант.
Вскинула на него взгляд и бесконечно долго посмотрела в бездонные синие глаза.
— Ну-у, — неопределенно покачала головой. — Сложно сказать…
— Говори, как есть, — сказал он твердо и сел у края кровати. — Не замыкайся и не думай, что ты сошла с ума.
— Сомневаюсь, что после увиденного, хоть кто-то думал, что он все еще находится в своем уме.
Откинулась на спинку стула и запустила пальцы одной руки в распущенные волосы. Опираясь локтем о поверхность стола, подперла ладонью щеку и снова заглянула в глаза Ханта.
Парень был немного подавлен и мыслями блуждал где-то глубоко в себе. Вероятно, подбирал ключ для того, чтобы открыть шкатулку с наиболее подходящими словами для ситуации, в которую я случайно вляпалась.
А вляпалась я, ой как, неслабо…
При внешне расслабленной позе — ноги расставлены, локти упираются в колени — я понимала, что он напряжен. Сложно игнорировать, как его нога иногда начинала трястись, а правая рука сжималась в кулак.
— Ники, — обратился ко мне парень и неожиданно встал.
Рефлекторно оттолкнулась от пола и откатилась на компьютерном стуле немного назад. Рука сама потянулась за ножницами, что лежали на столе.
Каждое моё движение не осталось без внимания сапфировых глаз. Он улавливал мельчайшие детали моего поведения и всё прекрасно понимал.
Я его боюсь.
Да, вербально я выражала спокойствие, но внутри я была сжата в маленький комочек перед лицом страха. И, как выяснилось, комочек оказался с шипами.