На зубок (СИ)

— Кексики.
— Отпад! — восторженно выдохнул Лиам.
— Он постоянно что-то ест. И при этом не толстеет. Я бы сказала, что он ведьма, но вместо этого предположу, что у него глисты, — словно сама с собой порассуждала Эшли, затем повернулась ко мне и вполголоса спросила. — Мы сегодня видели твой велосипед в пикапе Ханта. У тебя точно всё нормально?
— Давай, поднимемся в мою комнату, — Взглянула в кухонную зону, боясь, что Дороти может услышать то, что ей знать не нужно.
— Лиам, оставь что-нибудь людям поесть, — проворчала Эшли, поднимаясь со мной с дивана.
— Дороти, можно я с ребятами в своей комнате посижу немного?
— Конечно, дорогая, — радушно улыбнулась тётя. — Если хотите, я могу вам пиццу сделать.
— О! Ништяк! — расцвел Лиам.
— Не стоит, миссис Прайс, — обратилась к ней Эшли и бросила грозный взгляд на брата. — Мы ненадолго, нам еще нужно отцу помочь в гараже.
— Как скажете, — немного огорчилась Дороти.
— Кексики у вас отпад! — не переставал жевать брат-близнец.
— Пошли наверх, пока всё не сожрал, — потянула его за руку Эшли и наша троица торопливо скрылась в моей комнате наверху.
— Рассказывай, — нетерпеливо потребовали близнецы.
— Только об этом никому. Понятно?
— Само собой.
— Я вчера упала велосипеда у лесной дороги. Если тётя узнает, что я сокращала путь через лес, то мне конец, — поочередно посмотрела на друзей.
— Ну, упала и упала, — скептически посмотрела на меня Эшли. — Бывает.
— То, что упала, это пустяк, да, — согласилась я с ней. Нервно начала мерить комнату маленькими шагами, пока близнецы устраивались на моей постели поверх покрывала. — Я упала, ударилась затылком о дерево и потеряла сознание.
— Ого! — перестал жевать Лиам.
— Ага, — кивнула ему в ответ. — Но и это еще цветочки. Когда я пришла в себя, то поняла, что мой затылок лижет волк. Огромный волк. Я даже не уверена, что такие в природе существуют.
— Волк? — близнецы насторожились и подались вперед, словно ловя каждое мое слово. — Что за волк.
— Не знаю, — дернула плечами и проверила окно на плотность закрытия. — Огромный, черный волк с золотистыми глазами. У него еще когти длиннее моих пальцев.
Эшли и Лиам переглянулись. Глядя друг на друга, они то хмурились, то бросали опасливые взгляды в мою сторону. Я слышала, что у близнецов есть некоторая телепатическая связь, но не думала, что они ею когда-то пользуются.
Для меня это миф и не более.
— И что этот волк? — аккуратно спросила Эшли. — Он ничего тебе не сделал?
— Нет. И это странно. Я одна в лесу, лежала беззащитная под деревом, а он, вместо того, чтобы унести меня в лесную глушь, просто слушал весь тот бред, что я ему несу.
— Ты с ним разговаривала? — брови Лиама спрятались в густой челке. — С волком?
— Я заговаривала ему зубы, чтобы он меня не съел, — обиженно ответила ему, когда поняла, что он смотрит на меня, как на идиотку.
— И он тебя слушал? — неверующе поинтересовалась Эшли.
— Нет. Съел.
Близнецы снова переглянулись и это начинало давить на нерв.
— Если вы что-то знаете об этом волке или не верите тому, что я рассказываю, так и скажите, а то эти ваши переглядки выглядят так, будто я психически нестабильна и вы не знаете как мне об этом сказать, — вспылила я.
— Нет, Ники, — первым опомнился Лиам — вечный дипломат. — Просто мы так волновались о тебе и рады, что с тобой всё в порядке. Тем более после встречи с волком. Это круто.
— Ага, — поддакнула ему Эшли.
Телефон Лиама издал короткий сигнал о входящем смс. Парень достал его из кармана бомбера и показал сообщение сестре.
— Ой, точно! — встала она у кровати и нервно провела ладонью по дредам. — Ники, прости, но мы обещали папе вернуться до заката, а уже темно. Мы завтра придем, если ты не против?
— Да, хорошо, — кивнула я, пытаясь определить их поведение. — Я, возможно, завтра сама в колледж приду, но можно после занятий у меня зависнуть.
— И кексики поесть, — растянул улыбку Лиам.
— Когда ж тебя уже порвет от еды? — покачала головой сестрица и пнула его под зад.
 
— До завтра, — крикнули они почти хором, спускаясь с лестницы. — До свидания, миссис Прайс.
— Уже уходите? — послышался голос Дороти и какие-то слова близнецов, которые я уже не расслышала, так как они выходили из дома.
— Я в душ и спать, — сообщила тёте, когда она вошла в мою комнату. — Голова что-то разболелась.
— Да, от близнецов голова может до завтра разболеться. Не помню, чтобы они когда могли долго усидеть на одном месте, — усмехнулась Дороти. — Ну, ты отдыхай. Если что-то будет нужно, то зови.
— Хорошо, — улыбнулась я ей. — Спокойной ночи.
— Отдыхай, дорогая.
Дверь за Дороти закрылась. Я оглядела комнату на предмет того, чем можно заняться после душа и поняла, что не хочу ничего, кроме как спать.
Приняла горячий душ. Со злобным шипением помыла голову, почти воя каждый раз, когда касалась шишки на затылке. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей и образа черного волка, напевала незатейливые песни, используя в качестве микрофона бутылочку шампуня.
Смеясь над самой собой, поклонилась вымышленной многотысячной толке, что собралась на мой сольный концерт в душе. Завернулась в полотенце, на голове соорудил тюрбан из второго полотенца, и вышла из душа лунной походкой — спиной вперед.
Танцуя, изобразила жест, которым финалят подобную походку и чуть н запрыгнула от ужаса на потолок.
На моей кровати, заложив руки за голову, лежал Хант, насмешливо глядя на меня синими бездонными глазами. Губы парня изогнулись в привычной плутовской улыбке:
— Классно танцуешь.
— Т-танцую?! — воздух застрял в горле.
Мне бы, по-хорошему, закричать как можно громче, но вместо этого я смотрела на наглого парня и его весьма вальяжное положение на моей, МОЕЙ, кровати.
— А, и поешь тоже неплохо, — щелкнул он пальцами в воздухе. — Особенно вот это…
Дальше началось нечто такое, чем можно пытать всё живое. Где-то внутри моей дурной головы умер в муках последний таракан. Неужели я так отвратительно пою? Позор!
— Ты как здесь оказался? — шиплю на парня, который не торопится шевелить и пальцем, чтобы исчезнуть с моей кровати. Вместо этого он взял с прикроватной тумбочки лэптоп и снял с паузы фильм, который я начинала смотреть еще утром. — Эй, ты оглох?
Подошла ближе и пнула его по ноге.
— А? Что, прости? Я фильм смотрю. Ты мне немного мешаешь, — отмахнулся от меня как от назойливой мухи и продолжил пялиться в экран.
— Проваливай из моей комнаты, а я скажу тёте, чтобы больше тебя не пускала даже на газон рядом с домом, — потянула его за штанину, но безуспешно. Эту скалу и бульдозером не сдвинешь. — Чтоб тебя!
Кинула в него декоративной подушкой, которую он, как ни в чем не бывало, подложил себе под голову и показал мне большой палец вверх.
Похвалил, типа.
Вот, спасибо! Я же именно для этого тут подушками и швыряюсь.
— Да, и кстати, — произнес Хант. — Твоя тётя не в курсе, что я здесь, так что советовал бы тебе везти себя потише, чтобы не возникло лишних вопросов.
— Это каких таких вопросов? И как ты здесь… — перевела взгляд на окно, которое оказалось приоткрытым. Я точно помню, как еще утром почти висела на нем, чтобы закрыть максимально плотно, чтобы ни одна букашка не смогла проскочить. — Ты влез через окно? Ты идиот? Тебя дверью пользоваться не научили?
— Каких вопросов? — пропустил он мимо ушей весь мой спич. — Сама подумай: ты в одном полотенце…
— В двух, — перебила его, взглядом указав вверх, где был тюрбан из полотенца поменьше.
— Даже в двух полотенцах ты, всё равно, остаешься без белья, — от его наблюдательности к лицу прилила жгучая краска стыда. — Ты почти раздета, я на твоей постели. Кстати, могу тоже раздеться, чтобы тебе не было так одиноко.
— Даже не… — едва я успела возразить хотя бы полусловом, Хант занес руки за голову и стянул с себя футболку. — О, боже!