Два билета из декрета (СИ)
- Олег, ты уверен, что это… - я смотрела на безвкусное нечто, - для меня?
- Конечно, я консультировался с продавцом по поводу размера. Ты как раз похудела, и костюм тебе будет впору.
Ага, кажется, он не понял мой вопрос, ведь я имела в виду не габариты тряпочек, а саму их суть. Ну ладно. Я покрутила комплект в руках, с удовольствием отметив бирку с размером М. Если моя жопа влезет в него, то счастье от сброшенных килограммов перекроет стыд за все происходящее.
- Олег, сходи, пожалуйста, на кухню и принеси мне бокал, я, кажется, не допила, - прошептала я, попутно развязывая шнурвоку на топе. Напялить на себя ЭТО при свидетелях было выше моих сил.
Муж прозорливо хмыкнул и вышел из комнаты, оставив меня один на один с костюмом медсестры-нищенки, у которой, судя по скромному количеству ткани и обилию шнурочков, соединящих разные лоскуты, было вообще туго с деньгами. Зато прекрасно с фантазией. Ведь она явно нашла заработок в другой сфере.
Комплект хоть и выглядел до ужаса пошло, сидел на мне, как родной. Спасибо вечной запаре на работе и кефирным ванным, в которых я плескалась вместо завтрака, обеда и ужина. Я покрутилась перед зеркалом, довольно отмечая появившиеся изгибы талии и, кажется, даже слегка подтянувшиеся булки. Кабинет на третьем этаже и истеричная начальница, у которой найдется для тебя сто поручений в день – самый лучший фитнес.
Девушка в отражении мне лукаво подмигнула, обещая жаркую ночь впереди. Осталось только разобраться с тем реквизитом, который приволок Олег. Покрутив в руках пластиковый градусник и не понимая, что с ним вообще делать, я взялась за плетку. Мягкая кожа слегка коснулась моего бедра – больно не было. Приятно, впрочем, тоже.
Из зеркала на меня смотрела не то медсестра, не то невеста, решившая устроиться в красный крест и прихватившая с собой хлыст, так как лечить придется и лошадей тоже. Миленько. Но неправдоподобно.
Я вспомнила, что где-то в шкафах лежали высокие кожаные перчатки, купленные под пальто еще в прошлой, додекретной, жизни. Они бы великолепно дополнили этот экстравагантный образ.
Подбежала к комоду, с силой выдвинула верхний ящик, отчего вся икеевская конструкция качнулась и со столешницы упала рамка с нашим свадебным фото.
«Слава богу, не стеклянная», - облегченно выдохнула я. И напряглась. Потому что уже через секунду услышала сонный голос:
- Олежа, с тобой все в порядке?
- Все хорошо, Клара Гавриловна. Спите.
Слова давались мне с трудом, словно каждый звук вынужден был прорываться через преграду испанского стыда.
С Олежей все было отлично, если он не утонул в раковине или его не засосала посудомоечная машина. Я подумала, что, вероятно, вино закончилось и он отправился в круглосуточный магазин под домом. Это было на него очень похоже. Мой рыцарь, не знавший страха и упрека. Я подождала с минуту, рассчитав, что за это время свекровь заснет вновь и принялась дальше рыться в комоде. На этот раз я действовала бесшумно - как ниндзя.
Перчатки нашлись уже во втором ящике и действительно украсили образ. Я натянула их до самых локтей, взяла черную плетку и снова очутилась перед зеркалом. Если не считать уродливого сценического наряда, выглядела я и впрямь круто. Не хватало кружевной маски, но у меня были только медицинские. И даже если я вооружусь ножничками и схемой по созданию снежинок из бумаги, вряд ли смогу сделать что-то эротичное.
Поэтому моему суженному юристу придется довольствоваться тем, что есть. То есть просто мною. Я пару раз стукнула плеткой себе по бедру. Кожа на месте удара мгновенно краснела. Эффектно.
Из кухни донеслись тихие шаги, предвещавшие сторое появление мужа. Я выгнула спину и поставила ногу в сторону. Лицо постаралась сделать развратным, как с лучших обложек журналов для мужчин.
Дверь спальни стала медленно открываться, и я произнесла низким, и надеюсь что бархатным, а не пьяненьким голосом:
- Опаздываешь на прием, сладкий. Придется наказать плохого мальчика.
- Олежа, я все-таки хочу узнать, у тебя все в порядке?!
На пороге комнаты стояла Клара Гавриловна…
***
Ту ночь запомнят все.
Свекровь – хорошего человека Кларой не назовут – просто переживала за здоровье своего сыночка и пришла проверить, не заставила ли я его двигать мебель среди ночи.
Олежка – говна тележка – застрял на балконе с важным рабочим звонком, потому что он решает судьбы мира, не иначе.
Соседи – а не надо было покупать квартиру с картонными стенами – начали стучать по батареям после получаса моей истерики.
Злости было столько, что и на утро осталось с лихвой. И первым от пеня получил таксист – выруби чертов блатняк и открой, наконец, окно. По дороге к офису он начал рассказывать про свой успешный бизнес и про то, что такси – для души и из любви к живому человеческому общению. Я посмотрела на мужика так, что вся его любовь вытекла через лобовое стекло, а сам он крепко задумался о смене профессии.
Стыдно было только перед Мишкой и Варькой. Они, разумеется, проснулись, пока Клара Гавриловна театрально искала водителя и покидала цитадель разврата, я сыпала проклятиями на латыни, а Олег ржал. Увидев вакханалию, творящуюся в нашей спальне (в тот момент я уже переоделась из медицинского «халатика» в халат банный), дети закрылись у себя и сделали вид, что спят. Умнички. Хоть кто-то в семье мог мыслить адекватно.
Настроение было такое, что дали б мне сейчас спички, я бы Мельницу подожгла. Шла и накручивала себя, как локоны на бигуди: специально же съехали от мамы, влезли в ипотечный ад, чтобы иметь свое жилье и заниматься сексом там, где хочется, там, где можется и там, где спину не защемит. И на те. Родная Клара Гавриловна и тут нашла, как передать нам пламенный привет. На прощанье она плакала и снова вспоминала хорошую девочку Риту из Мурманска, у которой не сложилось с Олежиком. Впервые в жизни я захотела найти номер той самой Мурманской трески и предложить отправить ей Олега обратно. Бандеролью. По частям.
Я чертыхалась на каждом шагу и вполне закономерно не смотрела под ноги.
- Януся, осторожно, ты же так меня снесешь, - выдохнула вся наша из шелков и туманов Сашенька. От нее по обыкновению пахло зефирками.
Я ничего не ответила, открыла дверь и первая зашла внутрь офиса. Коллега бросилась за мной по лестнице и стала что-то щебетать. Мозг отказывался переваривать новую информацию, и я тупо кивала на каждую ее фразу.
- Яна, - она щелкнула пальцами перед моим лицом, - алло, я спрашиваю, в каком костюме ты придешь на корпоратив!
- Костюме? Я думала надеть платье, синее такое.
- Боже, ну что ты за человек. Я битый час рассказываю, что вчера объявили тематику: необходимо одеться каким-нибудь персонажем из фильмов. Я буду кошечкой, типа как из Бэтмена. У меня есть меховые уши и хвост. А ты?
- Снежинкой, - буркнула я, стараясь сконцентрироваться на рабочем письме. Что тут обсуждать, из сценических костюмов у меня был только наряд медсестры, подаренный накануне, но в таком я бы смогла прийти только в Кащенко. А там корпоративов не бывает.
Строчки плыли перед глазами, а слова не желали вставать в предложения, играя в чехарду. Я устало потерла виски и поняла, что снова пропустила Сашину реплику. Та в ожидании смотрела на меня.
- Снежинкой не получится, нет таких фильмов про снежинку, - почти по буквам повторила коллега.
- Откуда знаешь? Есть малобюджетное венгерское кино, «Документальная жизнь снежинок».
Саша сморщила носик и медленно произнесла:
- Да уж, изменилась ты, Яна. Если у тебя шашни с Игнатовым, это не значит, что нужно хамить на работе. Не забывай, кто твой настоящий друг.
- Это ты о чем? – опешила я.
- Не думай, что я не заметила. Он тебя целых два раза куда-то увозил, отсутствовали вы больше часа, я засекала. Люди так долго не обедают, так что...
- Так… что?!