Два билета из декрета (СИ)
***
Я прибыла в самый разгар драмы и, к Шерлоку не ходи, догадалась, кого именно чихвостит суровое начальство. Катя сидела прямо, будто кол проглотила, смотрела в стену перед собой и молчала. О, как упоительно молчала эта стерва! Феноменально молчала! Оргазмически просто!!!
На мое появление в кабинете никто не обратил внимания. Только Сашенька помахала мне рукой, но, одернув сама себя, снова прикинулась испуганным сурикатом. Маленькая хитрая жопка прекрасно знала, что ее взяли в Мельницу по протекции друга генерального и вынесут отсюда исключительно в подвенечном платье с пузом наперевес. Прямиком в декрет, из которого она так и не вернется, посвятив себя воспитанию детей и вдохновению мужа на трудовые подвиги. Других способов убрать глупую нерасторопную сотрудницу не существовало в принципе.
- Виталий Геннадьевич, мы сейчас найдем пакет.
- Катя, мне не надо сейчас, мне нужно было час назад, и ты уже опоздала.
- Не представляю, куда они могли деться. - Голос Гадюки дрогнул, но эта слабость длилась не дольше секунды. Исключительный контроль над собой. – Саша, ты ведь сама сделала всех журавликов, я видела, что ты их делала. Вспомни еще раз, где они могли бы быть?
- Ох, Екатерина Сергеевна, - Сашенька сделала скорбное лицо, - и я помню, что делала, но вот куда я их потом дела – не помню. Все сложила в мусорный пакет и поставила в угол.
Катя тихонько взвыла. Виталий Геннадьевич скользнул взглядом по точеной фигурке моей коллеги и сразу отвернулся, даже не пытаясь скрыть горькую усмешку:
- Святые кулебяки, - пробурчал В.Г. себе под нос.
Катя подавилась и в немом удивлении уставилась на картавого, стараясь припомнить, где могла слышать подобную фразочку. Бесполезно. Подобные словечки совсем не подходили снобскому костюму и модельной стрижке шефа, однако преклеились же, пристали намертво! Ай да Игнатов, если ты кулебяками будешь не только ругаться, но и угощаться, мы с тобой обязательно подружимся!
- Думаю, бесполезно просить Сашу вспомнить, куда она делала пакет. Тем более, что пытки в России все еще порицаются обществом.
- Ничего не бесполезно, Виталик, ты мне не доверяешь? Очень глупо. Сейчас я соберусь и вытащу нас с тобой их этой жопы.
- Не из жопы, Екатерина Сергеевна, а из ситуации. Не нас с тобой, а всю нашу фирму. Как вытаскивать будешь? За час успеешь? Придумаешь, подготовишь и утвердишь с Прутковской новый план? Катя, очнись, для этого нужно быть не просто умной, а нереально фартовой.
- Я смогу, - решительно прошипела змеюка и сжала губы в ровную линию.
Рука шефа на миг замерла в воздухе, а потом опустилась на спину Катерины Сергеевны. Это прикосновение было до того домашним и интимным, что я сразу ощутила себя незванным гостем в чужой спальне.Так, будто бы подглядывала за моментом близости посторонних людей.
- Даже не пытайся. Я сейчас назначу встречу с Прутковской, предложу перенести дату фотосессии на завтра. Финансовые издержки вычту из твоего отдела, надеюсь, ты понимаешь почему?
- Понимаю, - обреченно прошептала гадюка и обернулась маленьким безобидным ужиком, так жалко она выглядела сейчас.
Ситуация складывалась до ужаса неловко и не в меру драматично. Не понимая, как лучше обратить на себя внимание и стоит ли вообще это делать, я деликатно кашлянула. Первым отреагировал Игнатов: он повернулся в мою сторону и сразу убрал руку со спины своей Катеньки, застигнутый врасплох. Она же, казалось, не видела ничего вокруг и тупо перебирала бумажки, не вглядываясь в то, что там написано.
Известный женский прием, как скрыть накатывающие слезы, Катерина Сергеевна. Когда вас в школу истеричек зачислили, я там уже диплом с отличием получала.
- Ой, а зачем так нервничать, Екатерина Сергеевна, вы же Яне приказали сделать вторую тысячу журавликов. Может, она все сделала. Ты же сделала, Януся, да?
Ох. Некоторые красивые мордашки созданы для макияжа, а не тяжелого умственного процесса. Судя по тому, как изменилось лицо Игнатова, как округлились глаза Гобры, как воздух в комнате стал тяжелее и гуще, а настенные часы зловеще выдали: «Тик-так» – новость о том, как из меня пытались сделать Золушку, не должна была выйти за пределы нашей крохотной женской компании.
- Ну, или не сделала, - постаралась выкрутиться Саша. - Катерина Сергеевна дала задание, а Яна не успела. Бывает. Правда же?
Ох… Да заткнулась бы ты уже, Сашенька. Уволить тебя отсюда нельзя, но, судя по молниям в глазах Гобры, она найдет более радикальный способ избавиться от идиотки. Киллера наймет, к примеру.
- Что прика… доверила делать Екатерина Сергеевна Яне? – с нажимом спросил Игнатов, глядя на нашу офисную дурочку.
Та, почуяв неладное, уставилась в глаза Гобры и беззвучно открыла рот. В кабинете стояла аквариумная тишина. В мою сторону никто не смотрел, я же могла внимательно считать эмоции каждого присутствующего. Страх Сашеньки: терять покровительство змееватой начальницы ой как не хотелось. Злость картавого: его любовница откровенно наплевала на приказ шефа и продолжила плести интриги за его спиной. Впрочем, так было и раньше, но именно сейчас аукнулось в виде сорванного проекта. Но больше всего меня интересовала та, третья. Она равнодушно мазнула по мне глазами, собралась, скривила губы, будто лимон проглотила, и резко повернула голову в сторону.
- Произошло недоразумение, - наконец прошипела Гобра, - я действительно…
Смотреть на свержение первой фаворитки императора неприятно. Участвовать в революции и самолично свергнуть стерву – еще хуже. И это была совсем не моя история, не про меня написанная книга, не обо мне снятое кино. Поэтому я в очередной раз напялила на себя черный плащ и кинулась спасать свою врагиню.
- Извините за опоздание, - мой голос оборвал признание Гобры на полуслове, - меня вызвали в школу к сыну решить административные вопросы, такое больше не повторится. Я предупредила Екатерину Сергеевну сообщением, она была в курсе. – Та непонимающе моргнула, но взгляда от меня не отвела. Словно загипнотизированная, Катенька слушала каждое мое слово. - Я не получала задание по оригами. Да даже если бы получила, то не смогла бы его выполнить, это просто нереально. Тысячу журавликов за рабочий день, какой идиот такое придумает? Но утром, когда я прибирала в кабинете, то увидела ящик с какими-то фигурками из бумаги, может быть, вы их ищете? Саша, он за моим столом.
Со счастливым визгом Сашенька кинулась доставать пропажу и, пыхтя от напряжения, выволокла огромную картонную бандуру ближе к креслу своей начальницы. Екатерина Сергеевна с минуту смотрела на непонятную, новую для себя коробку, потом открыла ее и медленно достала на свет журавля.
Он был выполнен безупречно (целую ручки моего Олега)из тонкой белоснежной бумаги. Довольно дорогой, но в канцелярском магазине под домом другой не было.Моя фигурка отличалась от их так же сильно, как Венера от Юпитера. Вроде бы и то и другое небесные тела. И это, пожалуй, единственное, что их роднило.
- Какая аккуратная работа, Саша, - послышался насмешливый голос Игнатова, - молодец, Екатерина Сергеевна, отлично справилась с задачей. Как знала, что и кому доверить, правда же? И ты, Яна... тоже молодец.
Его губы дрогнули в знакомой, по-кошачьему ленивой улыбке, он подхватил здоровую коробку и молча вышел из кабинета. На прощанье шеф повернулся, черные его глаза сфокусировались на мне и блеснули. Лукаво, маняще, будто сулили что-то божественное, если ты плюнешь на правила приличия и пойдёшь за ним, как ребенок за трубадуром. Ну черт, а не мужик!
- Фууух, пронесло. Легко отделались, правда, Екатерина Сергеевна?
Гобра, не отрываясь, смотрела на меня. Сначала удивленно. Затем оценивающе. Под конец в ее взгляде проскочило что-то новое для меня, что-то отдаленно похожее на благодарность.
- Яна, не опаздывайте больше, - вежливый тон давался ей через преодоление и ломку гнилого стержня внутри, - и садитесь за стол, у нас на сегодня много дел.