Избранные фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

– Тогда готовься к бою, – сказал я.
– Да я в этой темени даже своего носа не вижу! – прошипел в ответ Барсук.
Бездна! Об этом я как-то не подумал.
– Пошли, – схватив его под руку, скомандовал я. – Только тихо.
– Куда ты меня тащишь?
– Подальше от берега, – ответил я. – Пересидишь в кустах. С твоим зрением от тебя нет толку.
– Так ты что, видишь в темноте? – ошарашенно прошептал Барсук.
– Как и те, кто к нам плывет. Наверняка там будет несколько измененных.
Барсук нахмурился.
– Давай об этом потом поговорим, – сказал я и добавил:
– Если переживем эту ночь.
Дотащив спотыкающегося Барсука до края неглубокого оврага, я скомандовал:
– Полезай вниз. Сиди тихо и не высовывайся. Жди меня.
Убедившись, что Барсук выполнил приказ, я рванул назад. Встречать гостей.
Дабы отмести всякие сомнения, я приблизился к берегу и громко выкрикнул в темноту:
– Эй! Кто там?!
Быстро перебежав на другую позицию, я стал ждать. Ответ последовал незамедлительно в виде нескольких стрел. Они упали точно в то место, где я только что сидел. На слух бьют.
Что ж, теперь я полностью уверен в их намерениях.
Натянув капюшон плаща, я затаился среди кустов. Надеюсь, пятидесяти единиц маскировки хватит, чтобы меня никто не заметил.
Стрелявшие в меня, уже особо не таясь, налегли на весла. Через минуту лодка пристала к берегу, и из нее начали выпрыгивать воины.
Я не ошибся. Их было трое. Но я ошибся в другом – лишь один из них были морфом. Остальные просто люди.
Воины тут же молча рассыпались вдоль берега. Первым делом была осмотрена наша палатка, а также то место, куда попали стрелы. Похоже, им не нравилось то, что они видели. А мне – то, что видел я.
Морф меня особенно напрягал. Он то и дело, словно пес, поднимал нос вверх и нюхал воздух. Самый опасный из них. Как только ночной ветерок подует сквозь меня в его сторону – пиши пропало.
Как назло, нюхач медленно и неумолимо приближался к моему схрону. Еще шагов десять, и он меня учует. Ждать больше нельзя.
Выхватив из рюкзака «кляксу», я швырнул ее ему под ноги.
Шустрый. Успел среагировать на мое движение, но было уже поздно. Сфера высвободила капкан и нюхач, как до этого помощник Могильщика, рухнул на землю словно кукла, оставшаяся без поддержки нитей.
Медленно, не делая резких движений, я приблизился к поверженному. Ну и рожа. И это, кстати, никакие не изменения. Он еще только на начальной стадии. Похоже, мужик с рождения такой.
В считанные секунды в моей руке появилась «Стрекоза». Я склонился над морфом. В его глазах читалось недоумение и злость. Не я его, так он меня – это факт. Клинок легко пронзил сердце измененного и перед моими глазами тут же появилось оповещение:
– Ты уничтожил Морфа (НСТ)
– Ты получаешь:
– Кристалл Измененных «Чутьё огненной лисицы» (5 шт)
Название говорило само за себя. Закинув кристаллы в рюкзак до лучших времен, я сместился поближе к зарослям кустарника и замер. Осталось двое. С этими, надеюсь, будет попроще.
Отсутствие морфа было замечено его товарищами спустя несколько минут. Двое бойцов, постоянно оглядываясь по сторонам, замерли возле трупа своего командира. Между ними состоялся разговор. Судя по злым интонациям, очень неприятный.
Похоже, гибель нюхача их впечатлила. Они опасливо вертели головами по сторонам в надежде заметить невидимого противника. Добавлю-ка я немного паники.
Наложив стрелу, я легко натянул тетиву. Вдох-выдох, и стрела с широким листовидным наконечником вонзилась в живот одного из прибывших по наши души убийц. А хотел чуть выше. От удара он потерял сознание, а вот его боевой товарищ решил время попусту не тратить. Рванул прямиком к своей лодке.
Я израсходовал три стрелы, прежде чем попал в спину беглеца. Когда я к нему подбежал, он уже был мертв.
Пока я шагал к единственному оставшемуся в живых, в моей голове роились противоречивые мысли. А что если они прибыли именно по наши души! Вождь решил перестраховаться и убрать Барсука? Что б уж наверняка? Должен заметить, если это так, то все довольно логично.
 
Это же каким надо быть злопамятным, чтобы преследовать детей своего обидчика? А, может, не в обиде все дело? Может, этот Бык боится чего-то или кого-то? Но кого тогда? Кому, кроме себя самого, способен навредить Барсук?
Не считая морфа, остальные бойцы меня как-то вовсе не впечатлили. Может, вождь решил, что убить таких как мы с Барсуком, это плевое дело? А вождя ли эти люди?
Склонившись над неудавшимся убийцей, я похлопал того по щекам. Сперва воин никак не отреагировал, но потом, наконец, пришел в себя. И заорал от боли. Несколько секунд – и он, наконец, выдохся.
Тучи рассеялись, и наш островок затопило мягким лунным светом. Я смог еще лучше рассмотреть подраненного мной бойца. Хм… Кажется я уже его видел где-то…
– Ты кто? – спросил я. – Почему стреляли в нас? Кто тебя послал?
Сперва мои вопросы были проигнорированы, но вплоть до того момента, пока я не схватился за стрелу, торчавшую из его брюха. Он снова заорал.
– Оставь его, – услышал я справа голос Барсука. – Я его знаю. Это Карась. Один из людей вождя.
– А другие?
Барсук осмотрел тела и выдал вердикт.
– Этот, – указал он на мертвого морфа. – Лис. Один из лучших разведчиков нашего племени. Мог учуять оленя за несколько километров. А тот со стрелой в спине – это Жук. Они все из одного отряда. Ты говорил, что среди них есть морф?
– Да, вот он, – кивнул я на труп урода.
– Значит, Лис, – то ли утвердительно, то ли вопросительно произнес Барсук. – А ведь он еще с отцом охотился.
– А сегодня он, выходит, пришел поохотиться на тебя.
– Тебе все равно не жить, мелкий засранец! – из последних сил неожиданно выпалил раненый и потерял сознание.
Спустя несколько минут он умер, так и не придя в себя.
– Слушай, а вы точно уверены, что хотите жить в Озерном? – снова поинтересовался я. – С такими соседями вы долго не протянете.
  
Глава 11
 
Той же ночью тела неудавшихся убийц мы сложили в их же лодку и отдали ее на милость реки. Оружие и личные вещи я решил не брать. Потом в Озерном, если их у нас кто-то увидит, могут появиться неприятные вопросы. Уверен, вождь, посылая своих людей убить нас, делал это в тайне. Пусть все так и останется.
Осмотрев карманы убитых, денег тоже не нашли. Должен заметить, они вообще приплыли налегке. Видать рассчитывали быстро со всем управиться. Вон, в походных мешках даже еды, как таковой, не было. А зачем? Думали, прирежут нас, а затем пожрут нашей же еды.
Следующую половину дня Барсук был хмур и молчалив. На мои вопросы отвечал нехотя и односложно. Я уже примерно представлял, что с ним происходит, потому особо с вопросами не лез. Пусть спокойно осознает произошедшее. У нас еще будет время поговорить.
Пока сердце моего товарища находилось во власти Богини Апатии, я тем временем был полон негодования. Причиной тому была жестокая несправедливость. Вот уже несколько дней я только и делаю, что машу тесаком, стреляю из лука, сижу на веслах и совершаю ряд действий, за которые в моем мире гарантировано получал бы скрижали и эски. Но здесь почему-то Великая Система не замечала мои «подвиги». В чем причина?
У меня была одна теория, заслуживающая быть истинной. Суть моего предположения в том, что Великая Система действительно не видит мои действия. Потому что, вопреки учениям наших жрецов о ее безмерной власти, этот мир не принадлежит ей, она здесь – всего лишь гостья. В вещах этого мира, которыми мне приходится пользоваться, нет ее души, равно, как и в том, на что я с их помощью воздействую.
Неизвестно в какие дали я углубился бы в своих размышлениях, если бы не голос Барсука:
– Что ты чувствуешь, когда убиваешь? – его вопрос застал меня врасплох. Но это не помешало мне ответить честно.