Фатальное трио (СИ)

В этот момент звонит телефон. Я достаю его из правого кармана и смотрю на неизвестный номер. Что-то в нём мне кажется странно знакомым. Я перевожу взгляд на левую руку, туда, где всё ещё лежит карточка, и понимаю, что это те же самые цифры, что и на экране моего телефона. Мне звонит Роб.
13. Не нужна мне эта вечеринка
Я сбрасываю звонок. Не сразу, но всё-таки сбрасываю. Сделать это очень трудно, и мне даже приходится стиснуть зубы. С Ярославом мы вместе не первый год. Я его люблю, и он тоже меня любит.
До инцидента, то есть до несостоявшегося «тройничка» у нас всё было отлично и дальше тоже всё будет замечательно, мы преодолели трудности и двигаемся дальше, а если ещё не преодолели, то обязательно преодолеем. Залижем раны, то есть я залижу раны и поплыву дальше по направлению к семейному счастью. А Роб… Ну а что Роб? Да, он особенный, непонятный и пугающий. Он хищник в ночи, и я стала его добычей, но я сумею вырваться из его когтей.
Он меня отымел на кухонном столе без моего согласия, и я кончила. Ну и? Теперь нужно бросить всё, что мне дорого в жизни и ринуться в неизвестность? Пусть это останется лишь волнующим и постыдным приключением, о котором следует забыть.
Я сбрасываю звонок и тотчас выпускаю из руки карточку с номером телефона. Её сразу подхватывает порыв ветра и мгновенно уносит далеко от меня. Сердце подпрыгивает, и первым желанием оказывается немедленно побежать и догнать, схватить этот кусочек картона, но я сдерживаю себя, да и чего бежать, теперь его номер есть в моём телефоне.
***
— Послушай, — говорит Ярослав, и голос его звучит непривычно громко, — я получил два приглашения на эксклюзивную вечеринку к Дурову! Это уже в ближайшую субботу!
— Ого, судя по твоему возбуждению это действительно круто. Я не ошиблась, это круто, да?
— Лис, ну ты что, шутишь что ли! Конечно, это круто! Это невероятно круто! В прошлом году, например, у него среди гостей были Мэрилин Мэнсон и Билли Айлиш, прикинь.
— Да, я впечатлена. А кто будет в этот раз?
— Это никогда не сообщается заранее, но можешь быть уверена, жалеть не придётся. Приём проходит в особняке Дурова и это полный эксклюзив, там гостей всего сотни полторы, и мы с тобой в их числе.
— Понятно, — тяну я. — Надеюсь, ты не запрёшься со своим Дуровым на совещание во время вечеринки?
— Нет, на собственных вечеринках он никаких совещаний не устраивает.
— Хорошо, — я вздыхаю. — А дресс-код какой?
— Коктейль.
Не большая я любительница вечеринок, особенно эксклюзивных, тем более, памятуя наш последний выход в свет. Шансов у меня, конечно, ноль, но в день вечеринки я всё-таки предпринимаю попытку и спрашиваю у Яра:
— А может быть мы дома побудем? Думаешь мы не сможем провести время лучше, чем у Дурова?
Ярослав даже не отвечает. Ну что же, я попробовала, а теперь нужно собираться, чтобы у него сердце не разорвалось. Я надеваю тёмно-голубое платье. Оно почти под горло, с открытыми плечами и лопатками. Прямой топ переходит в объёмный колокольчик юбки, скрывающей колени.
Обожаю его, хотя и не хотела, чтобы он его покупал, потому что казалось совершенно нелепым выбрасывать такие деньги за кусок ткани. Но Ярик настоял и, вообще-то, спасибо ему. Это моё любимое платье, память о нашей первой поездке в Италию.
— Нет! — Яр прикрывает глаза рукой, чтобы не ослепнуть от моей красоты. — Ты слишком хороша для меня!
— Боюсь, ты прав, — говорю я с улыбкой.
Мы подъезжаем к внушительному особняку Дурова. Всё пространство перед домом заставлено крутыми тачками. Сердце тревожно ёкает, когда я замечаю чёрную угловатую машину, похожую на ту, что была у Роба, но потом вижу ещё парочку таких же и успокаиваюсь. Вряд ли владелец дорогих ресторанов окажется деловым партнёром хозяина вечеринки.
Мы подъезжаем ко входу и передаём машину парковщику, а затем проходим внутрь и показываем на телефонах штрих-коды, после чего нас пропускают дальше.
В просторном фойе играет небольшой джазовый ансамбль. Нас встречают хостесс в странных футуристичных униформах и предлагают шампанское. Они коротко объясняют, как всё устроено — где бары, где еда, туалеты, и провожают дальше.
 
Мы попадаем в большую гостиную. Здесь оживлённо, звучит музыка, кругом весёлые расслабленные лица, голоса, звон бокалов. Высокий, до уровня третьего этажа, потолок создаёт эффект огромного пространства. Два бара в противоположных частях зала бесперебойно снабжают желающих напитками. За ними открываются небольшие анфилады комнат поменьше, тянущихся в обе стороны от гостиной.
Честно говоря, я полагала, что гости будут в основном из мира бизнеса, но здесь, судя по всему, одни медийные знаменитости, причём в таком количестве, что даже «Татлеру» и «Космополитену», или как они теперь называются, такое даже не снилось.
На небольшую сцену поднимается Ургант (ну, а кто же ещё?) и обращается к гостям с приветствием. Мы останавливаемся, слушая, что он говорит, как вдруг кто-то сзади обнимает нас за плечи:
— Алиса, Ярик!
Я оборачиваюсь, уже зная кто это. Веста. Это она. Естественно, я должна была сообразить, что она скорее всего тоже окажется здесь.
— Привет, — улыбаюсь я, стараясь, чтобы улыбка получилась не слишком натянутой.
Боюсь, это у меня выходит не очень хорошо.
— Как же я рада, что вы здесь. Я так скучала! Почему вы сбежали? — её голос становится дурашливо-обиженным.
— Да, мне на работу было нужно, — стараясь выглядеть прохладно, отвечает Яр.
— Даже не позвонили!
— Так у нас же номера твоего не было.
— Ну записывай тогда, чтобы был.
Пока Веста диктует номер телефона, я оглядываю её критическим взглядом. Не могу не признать, выглядит она прекрасно. Стройная, загорелая, милая, даже красивая, она прямо излучает сексуальность.
— Ладно. Никуда не уходите, я сейчас спою, а потом вернусь.
Сделав шаг от нас, она оборачивается:
— Алиса, ты просто красотка! Выглядишь сногсшибательно.
— А не выпить ли нам, Ярик? — говорю я с улыбкой, когда Веста убегает.
— Да, правильно, конечно, выпить. Сейчас устрою.
Он уходит в сторону бара, а я слежу за выступлением Весты. Я ожидала, что встреча с ней окажется более болезненной. В груди немного саднит, но совсем несильно. Яр возвращается с бокалом виски и с шампанским для меня.
— Французское. Я же говорил, что будет круто. О! Смотри, вон Дуров с Тарантино. Пойдём поздороваемся.
— Селфи с ним можно сделать?
— Не вздумай.
— Успокойся, я шучу.
Мы подбираемся к Дурову, но вокруг него уже довольно плотное кольцо из желающих поприветствовать. Проходит пара минут и мне становится скучно ждать.
— Ты постой, я скоро, — говорю, услышав музыку, взрывы смеха и усиленный динамиками голос известного стендапера из соседнего зала. — Пойду гляну, что там.
Я иду туда, где весело и, хотя не могу назвать себя поклонницей подобного юмора, время от времени смеюсь вместе со всеми. Я себя не узнаю. Увидела вот Весту и ничего, живу с Яром и тоже ничего — ни горячо, ни холодно, как будто в пелене всё. Одна лишь память о Робе выстреливает время от времени яркими эмоциями и то, думаю, ненадолго. Да и, в любом случае, никаких больше Робов. Ещё что ли шампанского выпить?
Я возвращаюсь на место, где оставила Яра, но ни его, ни Тарантино с Дуровым уже нет. На сцене выступает популярный американский рэппер. Иду к бару и беру ещё один бокал, а через некоторое время ещё один и ещё. Хорошая вечеринка, но мне вообще-то всё равно.
— Алис, ну ты где есть-то? Ищу-ищу тебя, — слышу я голос Яра.
— О, Ярик! А я думала, ты меня бросил.
— Блин, Алиса! Ты когда успела набраться?
— Так я уже час тебя жду.
Я чувствую, что действительно изрядно захмелела.
— Пойдём в туалет. Ты умоешься, а потом мы вместе где-нибудь посидим и отдохнём.
— Знаешь что, — пьяно киваю я, — мне надо прилечь. Прилечь и вздремнуть. Ты если хочешь оставайся здесь со своей Тарантиной, а я поеду домой. У меня желудок разболелся. И голова. И сердце.