Четыре листа (ЛП)

Вибрация открывающейся двери, после щелчок закрывающейся, а затем лязг замка.
Он здесь.
И он знает, что я тоже здесь.
Мое тело начинает дрожать, в горле пересыхает и воздух больше не наполняет лёгкие. Это оно.
Звук его ботинок, касающиеся ковра — не более чем приглушенное шарканье, но звук невероятно нервирует. Они медленные и оценивающие. Целеустремленные. Но он не приближается. Нет, он приближается к…
— Я нашел тебя, Бамби, — голос Адриана намного глубже, чем обычно, почти хриплое рычание, от которого мои бедра сжимаются вместе. — Я хочу получить свой приз.
Я медленно поднимаю руку и зажимаю рот. Он может знать, что я здесь, но не знать, где я точно нахожусь, и у меня осталось как минимум двадцать секунд — более чем достаточно для победы.
Внезапный удар фортепиано заставляет меня вздрогнуть, и тут же слышу его смешок.
— Вот ты где. Будь хорошей девочкой и выходи. Я имею в виду, если только ты не предпочтешь, чтобы я пришел за тобой.
Взволнованно, я позволяю себе еще минуту, прежде чем начать задергивать шторы вокруг себя. Их почему-то тяжелее двигать, но когда я начинаю бороться с этой чертовой тканью, они внезапно раскрываются, и Адриан проскальзывает внутрь ко мне.
С моих губ срывается тихий писк, заставляя его снова смеяться.
— Я напугал тебя? — я качаю головой, пытаясь хоть как-то восстановить контроль над своим телом, которое в настоящее время выходит из строя.
— Нет, просто испугалась. Я не услышала тебя.
Он рывком открывает занавеску, распутывая меня, но в то же время заключая нас в небольшой пузырь. Когда он делает шаг ко мне, я прикусываю губу. Тяжесть сдавливает мой желудок. Я уверена, что он это замечает, но вместо того, чтобы акцентировать на этом внимание, он поднимает телефон и показывает мне экран.
Четыре.
Три.
Два.
Один.
— А теперь мой секрет, — он улыбается, выключая будильник и прячет телефон обратно в передний карман. — Я хочу знать, как звучит мое имя, когда ты кончаешь.
Адриан
Глаза Саманты расширяются, когда она переваривает то, что я сказал — что, в ее защиту, было не тем, о чем я изначально планировал спросить. Просто… так вышло.
— Я имею в виду, это справедливо, учитывая, что ты знаешь, как звучит твое имя.
Она прочищает горло, несколько раз моргая, прежде чем твердить проговаривает:
— Ты уверен, что хочешь использовать свой приз именно так?
Мои брови хмурятся, голова слегка откидывается назад. Теперь моя очередь удивляться.
— Я бы сказал, что это лучший приз.
Её светло-розовый язык выскальзывает, смачивая губы. Я хочу наклониться и всосать его в рот, чтобы посмотреть, смогу ли я почувствовать вкус круассана, который она ела до этого. Или, может быть, напиток, который она решила украсть у меня в баре. Она переминается с пятки на пятку, прежде чем что-то решить и закрыть глаза.
Сбитый с толку, я жду, любопытство заставляет меня смотреть, как обе ее руки поднимаются по обе стороны от нее и сжимают в кулаке толстый бархат, окружающий ее голову.
В следующее мгновение её грудь начинает вздыматься вверх и вниз, а на щеках расцветает розовый цвет. К тому времени, когда я понимаю, что она делает, мне уже слишком поздно поменять свою просьбу.
— Адриан.
Пиздец.
Я не знаю, как я думал, это будет звучать, но всё, что я мог себе представить, не идёт ни в какое сравнение с её нежным стоном. Это хрипло и отчаянно, мольба пронизывает каждый слог. Это чистое и настоящее желание, из-за чего кровь приливает прямо к моему уже полутвёрдому члену.
Я двигаюсь быстро, закрывая рукой ее рот и сокращая то небольшое пространство, что осталось между нами.
— Этого достаточно, Бамби.
Она слишком медленно открывает глаза, самодовольная улыбка появляется под моей рукой. Её взгляд блуждает по моему лицу, затем вниз за моими пальцами, которые я убираю. Она опускает руки.
— Это то, чего ты ожидал?
— Нет, — честно отвечаю я.
— Это звучит лучше, когда я действительно кончаю, — её ресницы трепещут, когда она понимает, что сказала, но я не даю ей возможности пойти на попятную.
 
— Как часто?
Лицо Сэм падает, и я цепляю её подбородок указательным пальцем и возвращаю её глаза к своим.
— Не делай этого. Ты никогда раньше не пряталась от меня, поэтому не начинай сейчас.
Она коротко кивает мне, но вместо того, чтобы отпустить её лицо, я двигаюсь вправо, проводя большим пальцем по её подбородку. Она наклоняется к моему прикосновению, и тогда я решаю, что не могу ждать.
Если она узнает о моих потребностях и решит, что это слишком, я смогу с этим справиться, потому что она была у меня. Даже если только это.
— Я собираюсь поцеловать тебя, Бамби. Ты не против?
Она снова кивает, но, когда я не двигаюсь сразу, она быстро шепчет «Нет».
Способный ученик.
Как я и представлял каждый раз, когда я закрываю глаза, её губы идеально подходят к моим. Они были созданы, чтобы смягчить мои сильные порыв, открыться моему требовательному языку, убаюкать мою потребность в доминировании.
Я прижимаюсь к ней своим телом, пропуская пальцы сквозь ее каштановые пряди и, тем самым, притягивая нас ближе. Она стонет мне в рот, прижимаясь своим телом к моему, и обхватывает руками мою голову.
Мы стоим так до тех пор, пока у нас обоих не заканчивается кислород, отдавая, беря и борясь за то, чтобы стать ближе, чем мы уже есть. Когда я, наконец, отрываю свой рот от её рта, я крепче сжимаю одну сторону ее головы, заставляя её отклониться в сторону, когда я задеваю её шею зубами.
Она вздрагивает, прижимаясь ко мне, и требуется больше самоконтроля, чем я думал, чтобы не укусить ее за шею и не сказать «к черту всё». К счастью, кажется, собственное любопытство Сэм требует ответа.
— Я хочу реванш.
— Повтори, — шепчу я у её горла, пока мой нос скользит вверх и вниз по ее мягкой коже.
Она кладет руку мне на грудь и так легко нажимает, что кажется, что это просто прикосновение, но я знаю, что это не так: я взял на себя обязательство изучать признаки нервозности и отклика согласия без четких словесных признаков.
Я делаю небольшой шаг назад, отпуская её, но предоставляя ей достаточно места, чтобы она чувствовала себя в безопасности, но никоим образом не отвергалась.
Она прочищает горло и опускает руки на пояс моих джинсов. Её взгляд остается прикованным к поясу, пока она мягко проводит пальцем по джинсовой ткани.
— Я хочу матч-реванш. У меня есть вопросы, на которые я хотела бы получить ответы.
— Тебе не нужен реванш, чтобы спросить меня. Я отвечу на всё, что ты хочешь знать.
Она качает головой, но по-прежнему не поднимает глаза.
— Нет, я хочу сыграть.
— Сыграть во что? — я снова ставлю палец на её подбородок, пока она наконец не смотрит на меня из-под веера тёмных ресниц. Её невинные глаза выставлены на всеобщее обозрение, и лишь один образ заставляет мой член напрячься.
— Я хочу сыграть в догонялки.
  
ГЛАВА 10
 
Саманта
Адриан поцеловал меня. По-настоящему поцеловал меня.
И дело не только в том, что его поцелуй вознёс меня до небес, показал необъятную вселенную, а потом снова вернул на Землю. Это было так правильно. Совершенно и бесспорно правильно.
Я думала, что после того, как ты дружишь с кем-то так долго, разрушить крепкую дружбу — не единственная проблема, которая может возникнуть. Это также страх отсутствия искры: осознание того, что вы потратили определённое количество времени впустую, ожидая, нуждаясь и желая, только для того, чтобы разочароваться.
Но то, что только что произошло, заставляет меня злиться на себя за то, что я ничего не сделала раньше. На самом деле, я хочу провести остаток ночи, ничего не делая, только утопая в его поцелуях, но есть кое-что, чего я хочу больше.
Правду. Всего лишь. И чтобы её получить, я хочу продолжить эту игру в кошки-мышки. Почему?