3-адика

Люси колебалась. Она не торопилась возвращаться к ним с новостями, неважно хорошими или дурными, и на то была вполне очевидная причина: она боялась, что может поддаться искушению и просто сбежать от тягот «Полуночи» ради безумной мечты капитана. Настоящему карманнику девятнадцатого века слова Сагреды показались бы полной чепухой, но в случае Люси им все же удалось пробиться сквозь барьер стокгольмского синдрома и вытрясти из щели на дне ее разума пару замшелых воспоминаний о двадцать первом веке.
– Вот так и умирают предатели! – прошептал мужской голос.
Подняв глаза, Сагреда увидела густую алую дымку, заполнявшую туман в том месте, где стоял Матис. В воздухе петляли размытые очертания клинков, рассекавших то, что осталось от его тела.
Вскрикнув от ужаса, она притянула к себе Люси, чтобы убрать ее подальше от этой бойни. Но затем Сагреда просто застыла на месте: она должна была что-то сделать, должна была придумать, как его спасти. Она завороженно наблюдала за танцующими клинками, будто могла обратить их движение вспять, вложив в свой взгляд достаточно сил.
– Он погиб! – закричала Люси, потянув Сагреду за руку и попытавшись высвободиться из ее хватки. Сагреда выпала из транса и отпустила девочку, а затем, секунду спустя, развернулась и помчалась следом – так быстро, что ей стало казаться, будто земля накренилась и она несется под уклон и, попытавшись остановиться, просто полетит вниз кувырком.
Следя взглядом за Люси, которая то исчезала среди подсвеченных газовыми фонарями клубов тумана, то появлялась вновь, Сагреда недоумевала, с какой стати решила спасаться бегством. Ей следовало остаться и умереть рядом с Матисом. Только так они могли обрести мир. Иного пути к свободе у них не было.
Бледная фигура Люси растворилась в темноте. Грудь капитана будто начало сжимать каким-то орудием пытки, но Сагреда, мокрая от пота и сконденсировавшей влаги, продолжала бежать, ожидая, что ватага наемных убийц вот-вот обрушится на нее с высоты и утащит в небо, откуда она, наконец-то, прольется на землю дождем кровавых брызг вперемешку с ошметками хрящей, и все будет кончено.
Посреди теней появился мальчик, который жестом велел Сагреде следовать за ним. Это был Сэм. Когда мальчик свернул с улицы, они, промчавшись по переулку, спустились по лестнице в черный как смоль подвал. Сагреда услышала стук закрывшейся двери.
Кто-то зажег лампу. В этом месте она встречалась с Люси, чтобы спланировать их налет на особняк; сейчас здесь кроме них находилось еще с полдюжины детей.
Сагреда села на голый деревянный пол и закрыла лицо руками.
– Ради наших поисков они в лепешку разбиваться не станут, – сказала ей Люси. – Ваш друг был одним из них – вот почему они решили наказать его в назидание всем остальным.
– Это же бред собачий, неужели ты этого не понимаешь? – спросила, не поднимая глаз, Сагреда. – Если и есть два племени, члены которых поклялись друг другу в верности, то в одном из них клиенты, а в другом – все мы, неважно, с клыками или без. Мы должны убивать их без всякой пощады, при любой возможности, пока они не возненавидят эту игру до такой степени, что, наконец, оставят нас в покое и займутся боулингом.
Люси промолчала. Сагреда прижала основания ладоней к своим глазам. Она не знала, как горевать о Матисе; ледяная заноза в сердце, доставшаяся от личностей-основателей, нашептывала ей, что он всегда был не более, чем цифровой мешаниной, составленной из грубых аппроксимаций людей, которых уже давно не было в живых. Как и она сама. Чем раньше она найдет способ стереть свое существование, тем лучше.
И она знала, как этого добиться. Это будет быстро, безболезненно, легко и необратимо. Ей нужно было просто изменить мозаику так, чтобы та отсоединила ее от мира «Полуночи», не помещая во входную очередь очередного мира. Ее разум перестанет исполняться, и в течение нескольких миллисекунд встроенный в СлизьНет сборщик мусора освободит занимаемую ею память, чтобы впоследствии найти ей более полезное применение.
Сагреда убрала руки от лица и вытерла слезы тыльной стороной ладони. – Спасибо тебе за помощь, но сейчас мне пора идти. – Сунув руку в карман, она вытащила все монеты, которые были у нее при себе и выложила их на пол. Затем она встала и направилась к двери.
 
– Побудьте здесь, пока не взойдет Солнце, капитан, – сказала Люси. – Вы можете подождать до утра – причин для спешки больше нет.
Сагреда остановилась, как вкопанная, и Люси – ведя капитана, как послушное, но неуклюжее животное, – проводила ее к лежавшему в углу матрасу.
  
Глава 10
 
Сагреду разбудила узкая полоска света, проникшего внутрь подвала. Луч не касался ее кожи, но света, которым он наполнил комнату, оказалось достаточно, чтобы пробиться сквозь веки и вывести Сагреду из ее прерывистого сна.
Карманники по-прежнему спали. Кто-то снял с капитана туфли, которые теперь стояли рядом с матрасом; захватив их, Сагреда бесшумно направилась к двери. Будет лучше, если ей не придется с ними прощаться.
Она уже была на полпути к квартире капитана, когда рядом с ней появился Сэм.
– Чего тебе? – просила она онемевшим голосом.
Он замешкался, будто набираясь храбрости. – Я помню, как Нил Армстронг ступил на поверхность Луны, – сказал он.
– Мои поздравления, – сказала в ответ Сагреда. В ее словах не было сарказма, но она и понятия не имела, какой реакции он ожидал, делясь с ней этим откровением.
– Люси поделилась со мной вашими рассказами, хотя сама верит в них только наполовину, – настаивал Сэм. – Но я знаю, что это правда.
– Значит, ты осознаешь, где находишься и что из себя представляешь. – Сагреда пожала плечами. – Молодец, что тут скажешь. Надеюсь, ты извлечешь из этого знания хоть какую-то пользу. Лично мне такие попытки ничего не дали.
– Вы не можете просто сдаться! – воскликнул Сэм, встревоженный ее безразличием. – Вы должны научить меня тому, что знаете. Я не могу и дальше здесь жить, на грани голода, делая вид, что вся эта сверхъестественная чепуха существует на самом деле. Выдавать себя за ребенка, хотя это не так. Я должен узнать, как отсюда сбежать.
Сагреда шла молча, вслушиваясь в топот подков и пытаясь подобрать слова, которые бы отвадили Сэма, не выставив ее чудовищем в собственных глазах. Пейяму потребовался не один месяц, чтобы объяснить своим ученикам все тонкости искусства межмировых путешествий. Этому мальчику – или же мужчине – она желала только добра, но задерживать в этом месте на столь долгий срок уже не могла.
Когда они уже подходили к дому миссис Троттер, ей в голову пришла идея. – Представь себе мир, похожий на смесь «Великого Гэтсби» и «Трех балбесов» [5] Смог бы ты какое-то время прожить в таком месте? Женщины свободной морали, кокаин, кейстоунские копы [6] чего еще желать?
– А вы сами туда не собираетесь?
– Нет, – ответила Сагреда, – но я могу дать тебе имена полдюжины людей, которые обучат тебя всему, что нужно. Многие путешественники, достигнув этого мира, приходят к выводу, что он им по душе. – Именно этот мир она посетила последним, пройдя через связный список, ведущий к миру «3-адики», так что для переноса наблюдателя в обратном направлении хватило бы и небольшого изменения мозаики.
Потом этот двухсторонний маршрут можно просто затереть, а дальше – наконец-то, обрубить нить, которая все это время связывала ее разум с окружающими мирами.
Когда они подошли к дому, Сагреда увидела на тротуаре темное пятно, но намеренно удерживала его на границе зрения, не желая сосредотачивать на нем свое внимание. Она проводила Сэма в квартиру капитана и составила для него список контактов.
 
– «Монтировка Мак Гилл»? – с сомнением прочитал он. – «Цианидная Салли»?
– Не переживай, – заверила его Сагреда. – Это не то же самое, что столкнуться с Джимми-Пилой в ночном Уайтчепеле [7] Насилие там – не более, чем фарс.