Ты мой слэм-данк (СИ)
— Оставьте меня в покое, Голицын! — ой-ой, Дюймовочка в панике. Отлично.
Вспоминаю, как она жалась к Лобанову в альма-матер и стискиваю зубы до скрежета. Дюймовочка в момент теряет очки, превращаясь в меркантильную давалку. На дядькином члене решила на гору влезть. Сука, что с нее взять.
— Кому ты нужна, выдра? — хмыкаю и сплевываю под ноги. Очкастая от окна не отходит. — Еще раз повернешься или дыхнешь в мою сторону и будешь стоять на четвереньках голой вместо стола для суши. Доходчиво изъясняюсь?
Она что… всхлипнула? А дальше тишина. Сбросила звонок. А где ответ? Где раскаяние, попытка меня уговорить и успокоить? Она, бля, понимает свое шаткое положение или летает в розовых облаках?
В ухе раздается входящий звонок и я растягиваюсь в улыбке. Видимо, случайно отбила. С перепугу.
— Начни с извинений, — тяну самодовольно.
— Э-э-э, — раздается голос Марата. — Прости, если че… Надеюсь, не снял тебя с толчка. Намечается игра в десятом квартале. Минимум правил, максимум адреналина. Уличная команда. Не новички. Ты как?
Хочется взять булыжник побольше, чтобы фалангами пальцев ощутить тяжесть снаряда и запустить в окно этому недоразумению, что маячит памятником. Ладно, сука. Живи сегодня.
— Время и точный адрес. Виталя дерни, а он пусть захватит Женьку, — прыгаю в тачку и вылетаю со двора рыжей училки.
Не успеваю закончить разговор с другом, как на связь вылазит Вика. Умничка. Вовремя. Мне как раз нужна перезагрузка. Сегодня будет немножко больно, кроха.
— Дем, заедешь за мной? Или вы уже на игре?
— Заеду, — читаю бегло сообщение от Марата и сразу вбиваю адрес в навигаторе. Говно — вопрос, ехать минут сорок. На окраину города.
Обожаю такие матчи. Любительский баскетбол порой не только адреналинит, но и показывает интересные трюки, маневры. Мы как-то пару лет назад играли с одними, когда с основой катались в Штаты. Реал крышесносно. Чернокожие ребята нас размотали тогда подчистую, но их техника, скорость, напор — бомба. Я до сих пор многие финты использую в тактике на матчах. Если все пойдет по плану, то к осени я попаду еще на одну такую игру. Хочу посмотреть, как наработал навыки. Смогу ли обыграть своих чемпионов.
До самой ночи бегаем по арене, затянутой пыльной, рваной сеткой. Вместо привычного кольца, одна дужка. Парни играют неплохо, но мы лучше. Техничнее и слаженнее. Я агрессор, каким и должен быть атакующий защитник. В полночь прощаемся с ребятами. Забиваемся еще на одну встречу через пару недель.
— У тебя Вика скоро уснет в машине, — ржет Виталь, снимая мокрую футболку и бросая в багажник.
— Разбужу, — смотрю на "Инфу", где на переднем сиденье скучает красотка.
— Может, завтра в клуб? — Марат вытирает голову толстовкой. Похуизм в лучшем проявлении. Полотенце же далеко… На плечах.
— Нет, — отметаю заманчивую мысль. — После игры. Завтра бегаем. Все. Я погнал, — махаю Ромке, отъезжающему с парковки, стукаюсь с парнями кулаками и направляюсь к тачке.
В душ хочу больше чем трахаться, как говорит Марат. Мышцы горят и вибрируют после нагрузки. Настоящий кайф. В голове светло и пусто. Две мысли, не больше. Одна про воду, а вторая рядом насупилась. Ничего, кроха, в кровати поговорим. Я бы и сейчас предложил Вике словить мой снаряд в кольцо надутых губ, но я ж не люмпен. Потный и грязный весь.
Едва успеваю смыть гель с тела, как под душ входит Вика. Смахиваю ладонью с лица капли воды. Скольжу взглядом по стройному телу. Зачетная. Сколько в ней? Метр семьдесят пять, не меньше. Рядом со мной смотрится мелкой, но эффектной. Держу ее взгляд под прицелом своего. Опускаю глаза вниз, давая понять, чего жду. Ствол в напряжении ожидает необходимую разрядку. Кроха послушно опускается на колени и облизываясь смотрит на меня снизу вверх.
— Начинай. В гляделки потом поиграем, — ухмыляюсь, медленно надрачивая член.
Улыбается, заменяет мою руку своей и касается языком головки. А дальше выполняет все на восемь из десяти.
Пока Вика практикует на мне горловой минет, я, прикрыв глаза, не могу отделаться от выдры. Да что в ней такого?! Несуразная, закомплексованная и странная. К тому же с гонором на ровном месте.
“Ребенок. Избалованный, обиженный мальчик”… Ага, дите, бля…
Фантомный голос в голове вкупе с умелыми движениями Вики прошивают меня волной яркого возбуждения. Рычу, уперевшись ладонью в кафель. Су-у-ука. Хорошо-то как.
“Мальчик”… Голимая выдра!
Рывком поднимаю Вику с колен, закидываю на плечо и уношу в комнату. Опускаю у кровати, со стороны тумбочки, и разворачиваю спиной к себе. Раскатываю презик по поршню и вхожу резко. Наматываю волосы крохи на кулак и размашисто вдалбливаюсь под тихий скулеж.
— Дем, не так жестко, пожалуйста…
— Заткнись! — хриплю и тяну за хвост, заставляя прогнуться сильнее.
Задаю быстрый темп, толкаюсь размашисто. Да, сука! Вот так отлично… Вика течет, член скользит легко. Выхожу полностью и тараню снова на всю длину. Смотрю, оцениваю, ощущаю. Молодец, кроха.
— Де-е-ема, — стонет девчонка, а я хочу ей закрыть рот.
В моей голове звук чужого дыхания. Обиженного, испуганного, глубокого. Интересно, как Лиза Андревна стонет? Ебучая училка. С хера ли меня торкнуло на эту выдру? Реал, даже звучит подобный бред крипово.
К возбуждению примешивается злость, шлепаю Вику по заднице и, запрокинув голову, кончаю, зажмурившись до ряби под веками. Ка-айф!
— Люблю тебя, Дем… — шепчет Вика, вызывая во мне досаду.
Ну вот какого хера ей понадобилось все портить? Нормально же шпилились. Пора прощаться, пока не дошли до унижения и слез в ногах. С прошлой телкой так и было. Ревела на всю улицу, позорясь перед соседями.
Стягиваю резину с члена и иду в ванную. Бросаю на ходу:
— Такси вызови. Ты едешь домой.
Стою под водой не меньше получаса. Пару минут смотрю на себя в зеркало. М-да, шикарен, бля. Выхожу голый и валюсь на кровать, прикрывая глаза.
Дверь тихо открывается и на пороге появляется Вика.
Да бля-я-я!
Приподнимаюсь на локтях и смотрю на нее с недовольством. Какого хера вернулась?
— Дем, давай сделаем вид, что я ничего не говорила? — мнется у порога, теребит ворот кофты.
Смотрю на нее. Думаю, насколько это херовый поступок: дать надежду. Сто пудов плохая идея, но сейчас мне девчонку… жалко? Вот зашкар…
— Пора спать. Устал, — киваю ее на место рядом с собой.
Влюбленная дурочка кладет голову мне на плечо, обнимает поперек груди. Прижимаю теплое тело ближе. Целую в лоб и закрываю глаза. Если не вытравлю преподшу из башки, то точно отымею на столе в аудитории. От неправильной реакции тела зло вздыхаю, запланировав для Лизаветы Андреевны кару за мучения.
Выдра! Или ондатра? Завтра определюсь… Жди меня, училка.
Глава 8
ЕЛИЗАВЕТА
До самого вечера раз сто бегаю к окошку в страхе увидеть там ненавистного студента. Откуда он только взялся на мою голову? Жила себе спокойно, никого не трогала и тут — оба-на! Получите, как говорится, распишитесь. Что этому молокососу вообще нужно от взрослой, серьезной женщины?
— “Я покажу-у-у”… “Открой дверь”… — резкими движениями развешиваю белье, бурча под нос. — Себе покажи, невоспитанный идиот! Я для тебя только одну дверь могу открыть: к психиатру. Будешь ему про суши заливать, малолетка!
Выдра… Сам ты Маугли! Нахалюга.
Подхожу к зеркалу и придирчиво рассматриваю свое отражение. Нормальная. Носик аккуратный, губы неплохие, с волосами — беда. Надо все же к Ольге смотаться. Пора вернуть свой естественный темный цвет. Рыжий потускнел и уже не выглядит “дорого — богато”. Больше напоминает шерсть лисы в период линьки.
Надо игнорировать Голицына. Тотально. В ноябре прошлого года помогло. Лемешов Вася крысился, занятия срывал. Хулиган, каких поискать. А когда я перестала реагировать на его выпады, делая вид, что бунтаря не существует, так он пошел другим путем. Заниматься стал и на каждой лекции вставлял фразочки с ответами. Верными, причем. Подтянулся в учебе.