Ты мой слэм-данк (СИ)
Смотрю на него вопросительно, делая шаг назад.
— Пошли посидим в кафе и все обсудим. Я пообедать сегодня не успел, — подталкивает меня к выходу, доставая ключи от машины из кармана.
Идея мне не нравится, но выкобениваться глупо. Не дети. Да и не на свидание идем. Тема важна для обоих.
Пока едем, порываюсь написать Деме, но рука всякий раз замирает на клавишах с буквами. Как он отреагирует? А если приедет? Ревнивый же до жути. Убираю мобильный в сумку и отворачиваюсь к боковому окну. Расскажу все потом. Сейчас лучше промолчать.
В кафе занимаем предложенный столик в углу. Озираюсь по сторонам. Ничего выдающегося. Обычный дизайн с кучей красочных фото из меню. Есть с чем сравнить. Мы с Демьяном ходили на набережную, вот там красивое заведение. В тематике старого издательства. Все обклеено газетами прошлого века. Кругом фотографии усатых владельцев. На каждом столе печатная машинка, а барная стойка в виде станка. Напитки подают в подстаканниках, как в поезде, только логотип выбит другой. Салфетки и скатерти со статьями хроник прошлых лет. Атмосферно.
— Что будешь? — перетягивает внимание на себя Влад.
— Кофе.
— А поесть? — улыбается, барабаня пальцами по столу.
— Не голодна, — отказываюсь.
— Хорошо. Я, пожалуй, возьму бефстроганов и салат, — зачем-то озвучивает свои предпочтения.
— Так о чем ты хотел поговорить? — в груди нарастает нервозность. Влад слишком расслаблен и спокоен. Уверен в чем-то, чего я пока не знаю.
Молчим. Официант принимает заказ.
— Чего я не ожидал от тебя, Полянская, так это того, что ты свяжешься с моим племянником, — Влад ставит локти на стол, сомкнув пальцы в замок, и опирается на них подбородком. От его взгляда неприятно и колко.
— С кем? — не понимаю, о ком речь.
— С Демьяном. Ты разве не в курсе, что он сын моей родной сестры?
На пару секунд теряюсь. Не знала. Не предполагала и не задумывалась. А почему Дема не сказал? Стоп! Я и не спрашивала.
— Давай не будем обсуждать меня. Ты же не за этим позвал? — прочищаю горло, возвращая лицу невозмутимость.
— Ошибаешься. Твои отношения с Демьяном — ключевой момент, который стал основой моего решения, Лиза, — снисходительно и несколько высокомерно вскидывает брови Лобанов.
— Какого решения? Давай без предисловий и загадок, — тереблю края белой салфетки на коленях.
— Я хочу забрать Аню.
У меня в груди взрывается ядерная боеголовка, сметая спокойствие и выдержку. Веки обжигают слезы, которые стараюсь проморгать.
— Что значит… забрать? — сиплю не своим голосом. — Она же ребенок, а не вещь. Более того, я официально ее удочерила. Тебе об этом прекрасно известно.
— А теперь у нее нашелся родной отец, — пожимает плечами Влад. Бессердечный ублюдок. — Любой суд будет на моей стороне. Ты девочке никто.
Все тело ощущается сдавленным канатами, особенно на шее. У меня нет аргументов. Лобанов продумал все. Конечно же, ему отдадут Анечку, если он заявит на нее права. Я могу сколько угодно кричать о его безразличии к ребенку, но это ничего не изменит. Соловьем заливаться козел умеет.
— Не делай этого, — смотрю на него просительно. — Ей нужна мама, Влад. Анечка привыкла к бабушке и дедушке. Ребенок счастлив. Я не смогу без нее, понимаешь?
— Своих нарожаешь, Лиза.
Нам приносят заказ, а я не свожу с Лобанова взгляда. Готова на колени упасть, только бы передумал. Немыслимое решение. Дурацкое и неправильное!
— Не говори так. Я люблю Анечку, Влад. Она моя дочь.
— Я сказал свое слово, Лиз. Это не тема для обсуждения, а факт, который надо принять. Хотя… — он делает многозначительную паузу, поправляя манжеты голубой рубашки. — Можешь остаться рядом с ребенком. В качестве моей жены.
— Ч-что? — от абсурдности предложения шарахаюсь назад. Смотрю, сведя брови. — Влад, давай без нелепых…
— Лиза! — рявкает и на нас оборачивается несколько посетителей. Лобанов снижает тон. — Если для тебя важнее кувыркаться с Демьяном, чем воспитать дочь подруги, в гибели которой ТЫ виновата, то мне нечего добавить кроме: удачи в личной жизни! Но Аня будет со мной. Точка. В ее судьбе тебя не будет ни в каком другом статусе, кроме матери и моей жены. Я не намерен травмировать девочку вашими встречами по выходным.
Дергаю ворот блузки, пытаясь ослабить давление. Трясущимися пальцами силюсь расстегнуть верхние пуговицы. Не получается. Все контрастно. Рвано. Неуклюже. Мелкая деталь отрывается, закатываясь куда-то под стол. Жалко-то как… подобрать похожую будет сложно. Че-е-ерт, о чем я вообще?! У меня дочь забирают!
— Лиза, — настроение Лобанова меняется, в голосе появляется неуместная нежность. Накрывает мою ледяную руку своей. — Я понимаю, что запретные отношения кружат голову, но включи мозг. Я предлагаю тебе стабильность, уверенность в завтрашнем дне… Семью, наконец. Демьян молод. Ему надо развиваться в спорте, двигаться вперед, общаться с друзьями… Ну кто ты в его жизни? Тебе стоит раскрыть глаза, посмотреть, как он отдыхает. Ты — лишняя, Лиза.
— Остановись, Влад, — выдергиваю руку, тру виски. Пульс долбит, в голове звенит. — Я поняла. Мне надо подумать…
Это единственно правильное решение сейчас. Пороть горячку — себе дороже. Я никогда не прыгала в омут с головой по наитию, если не считать отношений с Голицыным. А больше всего надеюсь, что Лобанов передумает. Поймет, что ломает не одну жизнь.
— Жду до конца дня, — закручивает гайки подлец. — От этого зависят мои дальнейшие действия.
— Хорошо, — спорить и истерить смысла нет. Влад знает, что делает. Загнал в угол и понимает это. — Только скажи, тебя самого не напрягает такая расстановка сил? Не беспокоит тот факт, что я спала с Демьяном? Твоим племянником, между прочим.
Должно же в нем взыграть что-то мужское!
— Мы все не без греха, милая моя Лиза, — снисходительно лыбится, делая глоток кофе. — Кстати, я готов не давить на тебя и ждать, когда ты сама придешь ко мне в постель.
— Какое благородство, Влад!
— Цени, Полянская. А теперь иди и думай. Жду звонка.
Он ведет себя непредсказуемо во всех смыслах. Просто отключается от меня и начинает спокойно есть. Цепляет вилкой мясные кусочки, придерживая на зубчиках ножом, кладет в рот, размеренно пережевывая. Без эмоций. Чопорно. Боже, что вообще происходит?!
Подрываюсь с места и выбегаю из кафе. Спотыкаюсь на порожке и сильно бьюсь коленом о дверной косяк. Боль отрезвляет, но взвинчивает на максимум чувство жалости к себе.
Достаю мобильный и набираю Ольгу.
— Привет, Лизок, — раздается бодрый голос подруги. Неунывающая женщина. — Решилась изменить образ?
— Хуже… жизнь.
Рассказываю Оле все, что произошло, о Демьяне в том числе. Медленно бреду по улице, не обращая внимание на прохожих. Темнеет. Кое-где зажигаются фонари, а я все равно во тьме. Липкой и удушающей.
— Я в ахуе, подруга. Если не сказать грубее, — раздается долгий выдох. Опять закурила. Бросала же два года назад. — В чем-то Лобанов прав, хоть и козлина редкостная. Я поняла, что у вас со студентом все прекрасно, но, Лизок, это тебе нужна семья, уютные вечера, совместные прогулки и остальная хрень. А он молодой. Рано ему еще жопу на диван усаживать и газеты читать. Вспомни себя в этом возрасте, — замолкает, явно затягиваясь сигаретой. — Хотя нет. Ты была ботаничкой. Лучше Олеську! Или меня. Просто поговори со своим мальчиком. Разберись. Если чувства настоящие, то не отказывайся, но будь готова уступать и не превращаться в наседку. А выходить за Лобанова — идея тупая. Твоя жертвенность Анютку счастливой не сделает. Подумай хорошенько. Я буду на твоей стороне, что бы ты ни решила.
— Не успокоила, — зажимаю переносицу, усаживаясь на скамье перед домом.
— Ты не за этим позвонила. Хотела взгляд со стороны — я озвучила.
— Спасибо, Оль.
— Нема проблем, красотуль. Для тебя свободна в любое время.
Пишу сообщение Демьяну. Права подруга, пора поговорить. Раскрыть все карты и, может, это поможет найти выход из сложившейся ситуации. Отказаться от Голицына я не в состоянии. Люблю. И плевать на запреты. Есть только одно “но”… это дочь.