Ты мой слэм-данк (СИ)

Сцепляю зубы, делаю шаг, оттягивая ворот футболки… Я за два года здесь впервые. Не могла раньше.
— Простите… — шепчу и срываюсь вглубь, обводя глазами застывшие незнакомые лица на фотографиях и гравировках.
Зажимаю рот ладонью, потому что из горла рвутся не просто всхлипы, а страшные звуки отчаяния и потери.
— Простите, прошу…
Сворачиваю на дорожку из утоптанной молодой травы. Двигаюсь между холодных домов ушедших душ и мне… так жаль.
Замираю около двух черных мраморных плит с лицами дорогих мне людей…
Смотрю, не мигая минуту… три…четыре?
Молчу, дергая рукава наброшенной на плечи кофты.
Трясет.
Я не могу поверить, что они здесь. Нет больше их голосов, нет взглядов, смеха. Я не позвоню никогда и не скажу, что была дурой.
Я простила, даже если бы что-то между ними было!
Вы слышите?! А вы меня простите?
Сдаюсь…
— Я не хотела! — кричу, надрывая горло, и оседаю на землю.
Рву траву под руками и швыряю в их счастливые выбитые художником лица. Вою раненым зверем. Раскачиваюсь из стороны в сторону, вцепившись в корни волос.
— Ненавижу вас! За что вы так со мной?! Почему вы не рядом? Почему вас нет? Почему бросили меня?! За что оставили Анечку? Я не хотела такого, слышите? Леська, ты слышишь, подруга моя любимая? Миш? Скажи ей, а?
Подползаю ближе, облокачиваюсь на ограду и закрыв ладонями лицо реву навзрыд, теряясь в непережитом горе.
Теплые руки подхватывают меня с земли и прижимают к сильной груди, в которой ритмично бьется сердце.
Странно для этого места…
— Тихо, Дюймовочка, — кутаюсь в знакомом запахе, успокаиваюсь, всхлипывая. — Я так волновался, Лиза…
— Дём, ты же меня не оставишь? — заглядываю ему в глаза.
— Даже не надейся, — прижимает сильнее.
Позволяю себе побыть маленькой. Разрешаю поверить и пусть обмануться. Потому что сейчас очень больно. И потому что имела неосторожность снова полюбить. Невозможно сильно, до самых нелепых мечтаний.
Как он пробрался в мою душу? Невыносимый, дикий, молодой… не для меня.
Цепляюсь за его рубашку, жмусь.
— Только плакать перестань, Лиз. У меня нутро выламывает, — целует волосы. — Едем ко мне.
Сопротивляться нет сил и желания. Пусть увезет. Только с ним я живая. С ним танцую, играю в баскетбол, целуюсь в лесу, злюсь, смеюсь… чувствую остро, на грани.
Демьян бережно сажает меня на переднее сиденье своего монстра, пристегивает ремнем безопасности и, мазнув пальцами по моему подбородку, закрывает дверь. Обходит машину и занимает водительское место.
Наблюдаю за ним из-под опущенных ресниц: волевой, собранный, уверенный в себе. Лицо сосредоточено, глаза внимательны. Сейчас он не выглядит как мальчишка. Скорее, как ответственный и заботливый мужчина.
— Дюймовочка, хочешь чего-нибудь? Кушать, пить, одеть, в руках подержать?
Теплая улыбка согревает и, как ни странно, мне хочется всего и сразу. Нет желания строить из себя гордую самодостаточность.
Сказала бы, что это результат опустошения от встречи с прошлым, но нет. Рядом с Демьяном хочется стать слабой. Его силы духа на двоих хватает.
— Черничный морс, зефир, греческий салат…
Замолкаю, прикидывая, чем еще его удивить.
— Не останавливайся, — широко улыбается, и быстро смахивает с моего лба прядь волос.
— Пушистый плед и книгу, — поджимаю губы, ожидая насмешки.
А еще таблетку от головной боли. Все же стресс словила приличный. Где-то внутри отпустило немного и даже появилось смирение, но душа все еще сопротивляется реальности. Жаждет чуда, которого не произойдет. Так ведь? А если очень верить?
— Уже лучше, — в его взгляде только теплота и участие.
Закрываю глаза, отдаваясь легкому покачиванию автомобиля. Позволяю себе привыкнуть к занозам, что жалят. Мысленно благодарю Дему, что не лезет с расспросами. Позволяет пережить все, но находится рядом. Редкое качество, бриллиантовое. Проваливаюсь в сон-транс, где рывками ловлю реальность, а потом теряюсь в лабиринте переживаний.
Когда прихожу в себя более-менее адекватном состоянии, то первое, что ощущаю — надежные руки, обнимающие меня на широкой кровати, и мерное сопение Демьяна за спиной.
   
Глава 38
 
ДЕМЬЯН
Не спешу подниматься с кровати. Лежу, закинув руки под затылок. Тело после душа влажное, и состояние бодрячком. Яйца все же ломит от долго ниспадающего возбуждения. Трогать Лизу вчера — не вариант. Так что принес, раздел, уложил спать.
Из ванной доносится шелест воды и я, как могу, гоню мысли о том, что моя выдра сейчас там полностью раздетая. Бля-я… В штанах дымит. Я бы поржал, не напрягай это порядком. Снова дергать затвор совсем не вштыривает.
Как же выдержать-то? Теперь понимаю Ромку, который неделю ночевал с Наташкой без права засадить. Пожму ему руку в знак признания его превосходства. Я уже готов с членом наперевес бежать к Полянской.
Звуки стихают, а через пару минут в комнату входит Лиза.
Хренец тебе, Дема…
Она в одном полотенце. Мокрые волосы обнимают виски и плечи. Прозрачные капли стекают по нежной коже, скрываясь за махровой тряпкой. Лиза делает пару шагов и останавливается посреди комнаты. Смотрит на меня.
Нервничает? С чего бы? Я не собираюсь набрасываться… Наверное. Надо было привязать себя как оборотня в момент превращения.
В горле спирает. Гляжу на нее, боясь опустить взгляд ниже заостренного подбородка. Красивая. Очень. Сглатываю, посылая в ее сторону энергетику моего желания. Морально захлебываюсь ощущениями.
— Лиза? — зову, но не спешу идти навстречу. Не уверен в себе.
Она несмело семенит к кровати. Останавливается.
Бля, я-то че дергаюсь?
— Я хочу тебя, — говорит еле слышно, а меня оглушает адреналином, ворвавшимся в кровь.
Зацепив край полотенца, Лиза дает белой ткани упасть к ногам, представая передо мной полностью обнаженной. Вдыхаю до головокружения, забыв на секунду, как выдыхать. Зрительно пожираю ее. Каждый изгиб, округлость, черточку.
Она богиня! Стройная, хрупкая, гладкая везде. Не тороплюсь подниматься. Меня кроет пиздецово. Я слишком долго ждал этого момента. Не хочу накосячить.
— Иди ко мне, — тихо хриплю, протягиваю руку, наблюдая, как грациозно она закидывает колено на кровать и ползет ко мне.
Полный трешак. Я не успеваю переварить то, что вижу, а она добивает покорностью и позой. По сути, я уже готов кончить.
Брависсимо, Демьян Ростиславович!
Поднимаюсь корпусом Лизе навстречу. Ловлю в кольцо своих рук и стон сам вырывается из глотки. Маленькая… Очень маленькая. Но, пиздец, какая желанная.
Обнимает меня за шею.
Усаживаю Дюймовочку на себя и впиваюсь поцелуем. Проникаю во влажный рот языком, запуская пальцы в мокрые волосы на затылке. Острые соски упираются в грудь, посылая нереальные мурашки по коже.
Дышим как марафонцы, раскаляя воздух. Мне ее мало. Настолько, что хочу достать языком до сердца, которое бешеным ритмом бьется веной на горле.
— Помнишь, что я обещал? — тяну ее выше, чуть смещаясь вниз. Наблюдая, как выдра кусает губы.
— Дем… — тушуется глупенькая.
— Я так хочу, Лиза.
Беру ее за задницу и опускаю промежностью на лицо. Развожу сильнее колени, наблюдая, как раскрывается передо мной лоно. Вид потрясный. Нижние губы расходятся, обнажая розовые складки, мокрые от возбуждения. У меня слюны полный рот от желания попробовать Лизу на вкус. Никогда такой херни не испытывал ни к кому. Веду ладонями по внутренней стороне бедер, еще сильнее раскрываю для себя обзор. Любуюсь.
Лиза упирается руками в стену. Смотрит на меня сверху вниз. Упругая грудь подрагивает от резких вдохов. Это, бля, феерический космос.
Впиваюсь пальцами в ягодицы выдры и провожу языком по складкам. Сука, и тут сладкая! Срываюсь. Накрываю губами плоть. Целую взасос, играя языком. Нежная кожа набухает. Легко скольжу от клитора до заветного входа. Толкаюсь внутрь, будто любимую начинку сквозь шоколадный корпус вылизать пытаюсь. Возвращаюсь к чувствительной точке, зажимая ее губами, и вхожу двумя пальцами в лоно. Целую, втягивая в рот нежные складки. Сука, как отпустить? Я готов морду сутками не вытаскивать, если позволит.