Будь моим хранителем (СИ)

— Вы ушли с маршрута… Маршрут перестроен…
— Это навигатор! — я радостно начала шарить под креслами.
— Давай ищи. А я попробую завести машину.
Егор осторожно облокотил пострадавшего на спинку сидения, а сам стал поворачивать ключ зажигания. Машина не заводилась. Егор выругался. Вынырнул из автомобиля и посмотрел на дорогу.
— Нашла! — я выудила телефон с заднего сидения. Экран был немного поврежден, но работал.
— Ну что там? — нетерпеливо крикнул Егор. Он дрожал, стоя в открытых дверях машины. — Где мы?
— Сейчас… Вот! В десяти километрах отсюда населенный пункт… — я еще понажимала в поисках новой информации. — С больницей!
— Отлично! Теперь бы поймать машину. — он захлопнул дверцу и снова побежал на трассу.
Я проводила его взглядом. Потом обернулась к мужчине и взяла его за запястье, проверяя пульс. Сердце билось слабо, но равномерно.
До слуха донесся слабый звук приближающейся машины. Я замерла, наблюдая в темноте, за плохо различимой фигурой Егора, размахивающей руками на дороге. С жутким скрипом напротив нас остановилась огромная фура. Водитель выскочил на трассу, намереваясь поколотить сумасшедшего парня, выскочившего ночью на дорогу. Но потом прислушаясь к нему, повернулся в мою сторону. Через пару секунд они уже вдвоем бежали к месту аварии.
Осторожно вытащив мужчину с переднего сидения, они перенесли его в грузовик. Я следовала за ними по пятам, стараясь вовремя открывать двери, да придерживать голову нашего раненого. Ноги совсем окоченели, пальцы отказывались сгибаться. Водитель грузовика поспешил на свое место и, видимо опомнившись, обратился к нам:
— Вы поедите?
Только сейчас в свете фар он присмотрелся к нашей парочке. Я стояла дрожала от холода в одной пижаме и грязных носках. У Егора вид был не лучше.
— Нет-нет! Мы тут живем недалеко. — Егор неопределенно махнул рукой в сторону.
Водитель прищурился и недоверчиво вздернул брови:
— Ну, как знаете…
Он вскочил на подножку и уже через несколько секунд грузовик уехал.
— П-почему мы не п-поехали? — у меня зуб на зуб не попадал.
Егор приобнял меня, но сам был холодным, как ледышка:
— Лучше пусть думает, что мы с-сумасшедшие, сбежавшие из д-дурдома, чем увидит как мы исчезаем на его г-глазах…
— Ааа…
— Пойдем в м-машину, там хотя бы ветер не д-дует.
Но не успели мы добраться до авто, как я уже лежала на диване в комнате Леры. Простыни, одеяло… все было напрочь испачкано. Я аккуратно стянула носки, с отваливающимися кусками грязи. Меня все еще бил озноб и я решила переодеться в свою одежду. Потом я завернула все грязные вещи в простынь и сложила в большую кучу в углу. Завтра надо будет все это постирать. Подсвечивая телефоном, я протерла ноги влажными салфетками.
Мобильный завибрировал и я прочла сообщение: «Вот это ночка! Разотри ноги и укутайся потеплее, чтоб не заболеть!» Я написала короткое: «Уже)))» и улыбнулась. Забота Егора мне явно нравилась. В ответ пришло: «Умница! Спокойной ночи».
Только вот сон как рукой сняло, хотя и было всего четыре утра. Я тихо прокралась на кухню, чтобы попить воды. Маленькими глоточками я пила холодную воду и смотрела в окно на двор своего отца. Где-то там Егор тоже убирает последствия нашего перемещения. Я уже хотела было вернуться в спальню, как увидела промелькнувшую тень. Она скользнула около калитки и скрылась за деревом.
— Какого черта… — я напрягла зрение.
Еще одна тень, только с другой стороны кралась к крыльцу. Уличный фонарь светил тускло, но я различила как минимум пять людей, вооруженных автоматами. Я испуганно ахнула и присела на корточки.
  
24
 
Глава двадцать четвертая.
Ноги будто налились свинцом, но я ползком все-таки добралась до спальни.
— Лера, Лера…
Голос судорожный и нервный. Сердце колотилось как бешеное, отдавая пульсацией в голову. Лера недовольно буркнула что-то во сне, но потом резко проснулась и села в кровати.
— Что случилось?
— Во дворе у папы бегают вооруженные люди! — потом вдруг вспомнив про моего напарника, я воскликнула. — Егор! Надо ему написать!
 
Я схватила телефон, лежавший на диване и со скоростью света напечатала сообщение: «Егор! Уходите! На вас напали!»
— Боже, там же еще и мама…
Пока я ждала ответа, Лера метнулась к единственному окну, тоже выходящему на соседний двор, и выглянула в маленькую щель, отодвинув штору. Несколько секунд она внимательно оглядывала территорию.
— Их много? — ее голос дрожал.
— Я насчитала пять…
— Во дворе никого нет. Похоже, они уже в доме…
Лера закрыла ладонями лицо и судорожно вздохнула. В этот момент пришло сообщение: «Не высовывайтесь».
— Не высовывайтесь… — я тихо повторила эти два слова вслух.
Лера поймала мой взгляд. Она была напугана не меньше меня. Вскоре экран телефона погас, погрузив нас в темноту.
— Послушай… — я с мольбой обратилась к Лере. — Нам нужно подобраться поближе. Может у нас получится отвлечь внимание на себя и тогда кому-нибудь удастся спастись? — потом новая догадка вдруг заставила меня охнуть. — А вдруг их уже убили?..
— Замолчи! — процедила Лера сквозь зубы. — Ты слышала выстрелы? Нет. Значит все в порядке… Пока…
Быстро переодевшись, Лера бросила короткое: «Пошли». Мы двинулись через кухню, стараясь производить как можно меньше шума. Лера чуть обернулась ко мне и прошептала: «У бабушки в спальне большое окно, как раз выходит на задний двор. Там нас никто не увидит».
Баба Нюра громко храпела и даже не вздрогнула, когда Лера открыла створки окна. Я же дернулась от достаточно громкого звука в такой звенящей тишине. Нервы были натянуты до предела.
— Да, не дрейфь ты. Она ничего не слышит. Я сто раз так делала.
Лера шагнула на подоконник и тут же исчезла в темноте. Я последовала за ней. Мы, пригибаясь, прятались то за одним, то за другим кустом, пока, наконец, не добежали до сарая. Озираясь по сторонам, Лера открыла щеколду и мы нырнули в деревянное строение.
Здесь хранилась разная садовая утварь, вилы, лопаты, старые ящики, доски, глиняные горшки. Все это аккуратно стояло на деревянных полках. Лера уверенно продвигалась вглубь сарая, минуя деревянные стеллажи и пустые железные бочки. По дороге она схватила самодельную лестницу и приставила ее к стене сарая.
— Лезь за мной и налево…
Я поднялась следом за ней и шагнула на деревянный настил. Он был невысоко на полом, около полутора метров, но достаточно широким. Лера шла и расчищала нам проход, отодвигая железные клетки в разные стороны.
— Не вижу ничего, хоть глаз выколи…
Я согласно кивнула. Я бы могла посветить фонариком, но тогда бы нас точно заметили. Со стороны дома моего отца послышалась ругань. Лера ускорилась и через пару секунд мы уже стояли на-цыпочках и рассматривали происходящее в огромную щель между досок. Отсюда расстояние до захваченного дома было дальше, нежели от спальни Леры. Но теперь мы все слышали и с высоты было лучше видно.
Мы затаили дыхание. Две пары наших глаз напряженно всматривались в угол дома, из-за которого раздавались звуки. В это время суток, все дома в округе спали крепким сном. Лишь изредка по деревне прокатывался собачий лай. Наконец, мы увидели как двое людей в черном поволокли третьего по земле, направляясь по тропинке к калитке. Сердце сжалось. В этой спортивной фигуре я узнала Макса. Лера вцепилась в доски и, задышав часто-часто, еще ближе прильнула к щели. Я боялась смотреть. Но не было сил оторвать взгляд. Следующего вели Егора. Он еле переставлял ноги, опираясь на захватчика. Наши парни явно дали обидчикам отпор, чем теперь и расплачивались. Я провожала взглядом, удаляющиеся фигуры мужчин, но ничего не видела из-за застилающих глаза слез.
 
Отец шел, поддерживая маму за локоть. Шли они добровольно, не сопротивляясь. Видимо отец не стал подвергать маму риску и не сопротивлялся при захвате. Они шли впереди своих конвоиров, не оглядываясь назад. До нас долетел тихий разговор. Двое вооруженных людей обходили дом по периметру и переговаривались.