Будь моим хранителем (СИ)

Я видела небольшую часть ее лица. Совсем молодая девушка. Даже не смотря на бледную с синим отливом кожу, девушка была красивой: небольшая родинка над полными четко-очерченными губами, острые скулы. Я отвернулась. Подбородок предательски задрожал и я прижала руку ко рту, чтобы удержать всхлипы.
Егор вернулся, но я даже не посмотрела в его сторону. Я уже знала, что в квартире никого нет. И мы ничего не можем сделать.
Он крепко обнял меня, заслоняя от увиденного ужаса и, погружая в теплый безопасный кокон. Снова.
Мы уже стояли в номере гостиницы, но я до сих пор чувствовала этот тошнотворный запах в носу. Перед глазами стояло лицо этой девушки и губы, которые никогда больше не произнесут ни слова.
Утром меня разбудили яркие блики солнца, пробивающиеся сквозь пожелтевшую листву тополя, что рос прямо напротив нашего окна. Лучи, дразня, попадали прямо на мои сомкнутые веки и вскоре я оставила попытки спрятаться от них. Я проснулась.
Оказывается, я уютно устроилась на плече Егора. Вчера я даже не заметила как мы уснули прямо в одежде.
Егор все еще спал. Он тихо вздохнул во сне, когда я приподнялась, чтобы на него посмотреть. Суровая морщина, которая обычно залегала у него между бровей, сейчас разгладилась и лицо приобрело немного мальчишеский вид.
— Кхм-Кхм…
Я вздрогнула и обернулась на звук. На кухне за стойкой стояла мама. Она смотрела на меня поверх кружки с чаем, которую держала в руках.
— Разве можно так пугать… — я сконфуженно перелезла через кровать и подошла на кухню.
Егор перевернулся набок и продолжил спать. Я с завистью посмотрела на эту безмятежность.
— Что-то я не совсем поняла. Егор тоже твой парень?
— Нет! Что ты. Мы просто напарники, — я закатила глаза к потолку и махнула рукой. — Вчера было очень сложное перемещение. Там… там девушка умерла… — я сглотнула комок в горле, когда воспоминания снова нахлынули на меня холодной волной.
Мама сочувственно наклонила голову и открыла объятия:
— Ох, Господи. Солнышко… Мне так жаль… Хочешь поговорить об этом?
Я уткнулась лицом ей в грудь и пробубнела:
— Нет. Прости, я не хочу все переживать заново. И потом… Егор был рядом, он меня поддержал, — и через паузу я добавила, — собственно поэтому мы и не заметили как уснули вчера.
— Ясно…
Мы разомкнули наши объятия. И мама продолжила сокрушаться, что, где это видано, чтоб детям приходилось сталкиваться с такими сложными ситуациями, что мы не врачи и подчас просто не знаем, как правильно себя вести в том или ином случае.
— Представляешь, это я перемещаюсь с восемнадцати лет, а остальные Хранители проходят инициацию с четырнадцати! — с этими словами я посмотрела на Егора.
Мама покачала недовольно головой со словами «безумие какое-то» и отпила глоток чая. Я стала готовить чай себе и Егору, нарочно громко стуча посудой. Пора уже моему напарнику просыпаться. В холодильнике нашла все необходимое для приготовления традиционного русского завтрака: бутербродов с сыром и колбасой.
— Ты сегодня выглядишь гораздо бодрее и решительнее. — я улыбнулась маме, раскладывая колбасу на кусочки хлеба.
Мама деловито закинула в рот овсяное печенье и подмигнула мне:
— Да, ты знаешь, когда я проснулась сегодня утром, меня не покидало ощущение, что я снимаюсь в каком-то фильме. В голове до сих пор не укладывается весь этот бред. И я безумно переживаю за тебя. Но! Если этому можно положить конец, то я точно в деле. Пора уже встретиться лицом к лицу со своим прошлым. Слишком долго я жила с чувством обиды и несправедливости. Я так больше не хочу.
Я вновь увидела свою сильную маму, такую миниатюрную, но бесстрашную женщину, к которой я привыкла за всю свою жизнь. Я обрадованно обняла ее и она спросила:
— Так какие у нас планы?
— Сегодня нас отвезут к Виктору. Время не знаю, думаю Макс предупредит заранее. — мама лишь слегка приподняла бровь. — Кстати, что у тебя с работой?
— Я взяла отпуск. Начальница, конечно, в шоке была, что я вот так без предупреждения… Но, в конце концов, ей было нечего возразить на то, что в отпуске я не была уже два года. Тем более сейчас работы не так много…
 
— Доброе утро…
Егор сидел на кровати и, взглянув на часы, промолвил:
— О! Вот это я поспал.
Мама вежливо поздоровалась и ушла в свою комнату. А я сделала последние штрихи на тарелке с завтраком и сказала:
— Я нам завтрак приготовила.
Егор встал и подошел на кухню. Он осмотрел мой кулинарный шедевр и, улыбнувшись, сказал:
— Выглядит очень аппетитно, только для начала я умоюсь и почищу зубы.
Вскоре после завтрака Макс прислал сообщение, что через полчаса он за нами приедет. Поэтому, тридцать минут спустя, наша троица спустилась во двор гостиницы, где нас уже ждал Макс. Сегодня он был один. Распахнув передние двери пассажирского сидения, он пригласил мою маму занять это место.
— Ох, Максим, как странно видеть тебя при всех этих обстоятельствах. — с этими словами мама села в машину.
Я юркнула на заднее сидение за Максом, прежде, чем он успел открыть мне дверь. Егор занял место рядом со мной и мы тронулись в путь.
— Максим? Ты тоже Хранитель? — мама решила заполнить поездку разговорами.
— Да, Полина Николаевна. Маша уже все вам рассказала?
— Да. Честно говоря я в шоке, все эти перемещения, магическое дерево… Звучит очень фантастически. — Максим дал ей возможность продолжить. — Скажи, а эта Елена, она действительно так опасна?
— Соколовская — сущий монстр. Она окончательно потеряла голову… Чего только стоят ее эксперименты над детьми! — последнее он процедил особенно злобно.
Мы все втроем напряглись. Мама повернулась к Максу с широко-открытыми глазами, мы с Егором подались вперед.
— О чем ты говоришь, Максим? Какие эксперименты? — я сжала руками спинку сидения.
Максим тяжело вздохнул и заговорил:
— Лет пять назад Елена учредила Детский дом в Московской области. Конечно поставила работать туда своих людей, чтобы они прикрывали ее деятельность. Она несколько лет руководила экспериментом, главной целью которого являлось обращение обычных детей в Хранителей. Специально выведенный препарат на основе сока Древа вводился детям в кровь. Ни одного удачного случая. Формулы меняли, дети продолжали гибнуть. Десятки, десятки детей… — слова давались Максу с трудом. — Даже самых маленьких не пощадила…
Его голос дрогнул и он замолчал. Мы тоже не могли вымолвить ни слова.
— Господи… — мама прикрыла глаза рукой, — Сумасшедшая ведьма… Как же так можно? Мало того, что нашу жизнь искалечила, так еще и дети… Неужели никто ничего не знает?
— Знают! Еще как знают! — Максим горько вздохнул, — Я вам больше скажу. Есть спонсоры, которые вливают в эти исследования огромные деньги. Это влиятельные богатые люди, сильные мира сего. Они готовы тратить огромные суммы для выращивания своей собственной армии Хранителей. Людей, которые смогут проникать в любые спальни, получать любые секреты… Понимаете?
— Вот тварь! — я сжала кулаки так, что аж побелели костяшки.
Максим одобрительно кивнул:
— Так что пора Елене в отставку.
Наша машина выехала из города на трассу и нырнула в огромный поток автомобилей. Каждый переваривал услышанное, наблюдая за проплывающим мимо пейзажем.
— Как вы узнали про Детский дом? Разве эти исследования не должны быть засекреченными? — Егор нарушил образовавшуюся тишину.
— Да. Это так. Но нам удалось устроить туда своего человека. Это было сложно и потребовалось время. Но оно того стоило. Уже сейчас мы имеем весомый компромат на Соколовскую. Фотографии, видео, протоколы исследований… Загвоздка только в том, чтобы предоставить эти доказательства правильным людям. Наверху мало кому можно доверять. Но, благодаря Виктору Петровичу и моему отцу, мы уже близки к нашей цели. — он сразу оживился при упоминании наших отцов.
 
— Так что же вы намерены делать?! — я изнывала от нетерпения.
— Будем брать Соколовскую штурмом. — Максим сверкнул глазами.