Будь моим хранителем (СИ)

Это же логично. Человек, пошедший против системы точно знает, что делать. Или что не делать.
— Даже, если мы найдем твоего отца, даже не представляю, что мы ему скажем.
— Давай сначала найдем. Уже это будет нелегко сделать. Для начала придется поговорить с мамой. — я решительно ударила себя кулаком по ноге, — Да, разговор будет тяжелым, но это нужно сделать!
— Тише, тише… — Егор схватил мою руку, сжатую в кулак и заозирался по сторонам, — Давай не здесь.
Из динамиков раздался голос главы Сотни:
— Уважаемые Хранители, приглашаем вас на улицу, на площадку перед озером. Там вас ждет сюрприз! — Елена с натянутой улыбкой, показывала всем на выход.
Толпа новообращенных Ангелов, одеваясь, выходила на улицу. Мы тоже последовали их примеру. Вскоре вся площадка перед озером была занята людьми. Деревья, мостики и скамейки подсвечивались небольшими прожекторами, отчего сад приобрел более загадочный и причудливый вид.
Внезапный свист, раздался прямо около нас и в воздухе взорвался первый салют. Люди одобрительно охнули. Залпы громыхали не переставая, даря нам по истине потрясающий фейерверк.
Я прижалась к Егору, не отрывая взгляда от разноцветного зарева. Как бы я хотела, чтобы все мои тревоги, вопросы, сомнения взрывались и осыпались также как эти мерцающие звезды, оставляя за собой лишь радостное послевкусие.
Салют закончился и толпа медленно стала расходиться.
— Если мы не хотим опоздать, нам надо выезжать уже сейчас. — Егор достал телефон и позвонил маме.
Дорога петляла по лесу, а фары машины выхватывали из темноты кусочки ночной жизни. На парковке я сразу же села на заднее сидение внедорожника, уступая место маме Егора. Мы кратко поздоровались друг с другом и вот сейчас ехали в неловком молчании по темной дороге.
Видимо, не выдержав гнетущую тишину, мама решила завести беседу:
— Понравился бал?
— О, да! Я еще никогда в жизни не видела ничего подобного! Этот стеклянный купол, настоящая трава под ногами! И, конечно, Дерево… Оно просто потрясающее…
Женщина понимающе улыбнулась:
— Да. Это зрелище потрясает каждый раз. Даже я снова и снова испытываю восторг, находясь там. — потом немного грустнее она добавила: — Иногда, когда мне грустно, я хожу туда, чтобы просто зарядиться энергией. — она украдкой взглянула на Егора: — Ведь мы, Хранители, очень тонко ощущаем Его силу. Она подпитывает нас, где бы мы не находились. Но, конечно, в непосредственной близости от Древа ощущаешь энергию сильнее…
— Я чувствовала это, когда стояла там…
Я понимала все, что описывала мама Егора. Я ощущала то же самое. Даже воздух вибрировал рядом с этим магическим Деревом.
Следом потекли стандартные вопросы про учебу, про выбор профессии. Я отвечала развернуто и вежливо, посматривая в зеркальце заднего вида и ловя реакцию Егора. Но он был невозмутим и казалось, никак не реагировал на мои ответы.
Вскоре мы добрались до той небольшой деревни, которая была около станции. Егор не спеша завернул на боковую улицу и остановился около аккуратного домика. Он вышел из машины и встал около калитки, ожидая маму.
— Очень была рада с тобой познакомиться, — мама развернулась ко мне и в порыве дружелюбия, прикоснулась к моей коленке: — Надеюсь, еще увидимся.
Мне показалось, что голос ее дрогнул и я сконфуженно буркнула что-то утвердительное. Потом мама подошла к Егору, сказала ему нечто, отчего он нахмурился и бросил взгляд в мою сторону. Мама коснулась его плеча, ласково заглядывая ему в глаза. Егор кивнул и направился к машине. На прощание, окрестив нашу машину, мама скрылась за калиткой.
— Давно твоя мама тут живет?
— Лет 5. - голос был спокойным. — Не хочешь пересесть вперед?
— Давай.
Я пересела и мы поехали в Москву. Мы быстро оказались на трассе и машина с удовольствием набирала скорость. Мотор размеренно урчал, клоня в сон.
— Я включу музыку? А то рискую уснуть прямо за рулем.
Я была только за. Поэтому вскоре из динамиков раздался современный рок.
— Это Radiohead? — мне показалась знакомой песня.
 
— Нет, это Muse. Но ты была близка. — он подмигнул мне. — А какую музыку ты слушаешь?
— Нуу, Шопена, Мусоргского… — я ждала его реакции.
Он на мгновение остолбенел, потом поняв мою шутку, засмеялся:
— Не имею ничего против классики, но, боюсь, под нее я точно засну.
Мы еще какое-то время поговорили про музыкальные предпочтения, потом перешли на кино. Впереди показались огни моего города, а мне так не хотелось выходить из этой машины, прощаться с этой ночной трассой, объединившей нас двоих, людей с общей тайной.
Уловив, мое настроение Егор тоже как-то затих и даже немного сбросил скорость. Но навигатор неумолимо направлял нас в сторону моего дома.
Вот и моя улица, вот и мой подъезд…
— Егор, дай мне пожалуйста свой номер телефона. — я улыбнулась.
Он тоже улыбнулся и продиктовал цифры. Я бросила ему пропущенный вызов. Тереблю замочек от сумки и тяну время. Он в полоборота сидит, положив одну руку на руль.
— Пойдем, провожу. — тихий голос, рушащий неумолимый ход времени.
Подходим к подъезду и я пытаюсь поймать его взгляд:
— Когда ды домой?
— Завтра самолет днем. — грустный голос, не смотрит в глаза.
Я не понимаю, что с ним.
— Спасибо, что подвез…
Я тянусь поцеловать в губы, но натыкаюсь на холодную щеку. Сильная мужская рука прижимает меня к себе на несколько секунд.
— Пока… — шепнул мне Егор в волосы и, развернувшись, направился к машине.
Эта отстраненность и в то же время крепкие объятия совсем сбивают меня с толку. Я еще стою несколько минут, провожая взглядом, уезжающую машину и кажется, что за мной кто-то наблюдает. Я кутаюсь сильнее в свое пальто и скрываюсь в подъезде.
Наступило воскресенье. Наконец, можно было отоспаться. Я проснулась от звука блендера на кухне и поморщилась, на часах была половина двенадцатого, поэтому я просто не имела права злиться на маму.
Я вышла на кухню, когда мама уже вовсю жарила блинчики.
— Доброе утро, соня, — мама была в прекрасном настроении и улыбалась, — Как природа?
— Какая природа?
Мама с недоумением уставилась на меня.
— Аа. Природа… Отлично. Ребята очень милые, у нас очень хорошая группа.
Ужасно было врать, но мама не стала допытываться, видимо, считая, что я стесняюсь рассказывать. Я вызвалась сделать нам обеим чай и в задумчивости разливала кипяток по кружкам. Я надеясь сильно не испортить маме настроения, тем, что я собиралась спросить:
— Мам?
— М?
— Я бы хотела познакомиться с папой.
Мама поджала губы и напряглась.
— Зачем?
— Я даже не знаю. Все-таки он мой папа…
— Ох… — мама устало присела на стул. — Я знала, что когда-нибудь этот момент настанет…
Я присела на корточки около нее:
— Мам, ну чего ты так переживаешь?
Мама отвечала, что этот человек может причинить мне такую же боль, как причинил ей. Что он исчез из нашей жизни и нужно ли ему появляться вновь. И что нам и так хорошо живется. А потом как бы невзначай мама проговорила:
— Он ежемесячно присылал деньги… Ну не прям он…
— Мама, почему же ты этого не рассказывала?
— А что бы это изменило? Его все равно рядом нет.
Я всматривалась в родные глаза.
— Может он не такой плохой, как мы думаем?.. — я ласково взяла маму за руку. — От кого приходили деньги? У тебя осталась информация?
— От Надежды Васильевны Б.
Я энергично заходила взад-вперед по кухне:
— Надо сделать запрос в банк, расшифровку. Может получится узнать фамилию. А там и адрес пробьем…
Мама меня перебила:
— Не надо ничего выяснять. Я знаю кто это.
  
16
  
Глава шестнадцатая.
Я была в шоке. Оказывается Надежда Васильевна Б. была преподавателем Анатомии в медицинском ВУЗе, где учились мама с отцом. Папа был в хороших отношениях с Надеждой Барыкиной, а она относилась к нему как к сыну. Всячески помогала и в учебе, и в жизни.