Карнавал душ (СИ)

— Моя комната, — заключила я, он изо всех сил пытался сдерживаться, но не устоял, сжав мои плечи.
— Твоя, — едва заметно кивнул он.
Я положила ладони ему на грудь, прижалась ближе.
— Когда ты только успел? — Тихонько поглаживая, ластилась к нему я.
— Ты слишком долго на меня сердилась, — признался он нетерпением, быстро вздохнул.
Я чувствовала, как бьется его сердце. Быстро, шумно, страстно. Волнение и дрожь поднимались из глубины. Пришлось вздохнуть тоже.
— Я понимаю, почему ты это сделал, — согласилась, добираясь до застежек на его камзоле, он задержал дыхание, когда я начала их расстегивать. — Твои опасения объяснимы. Но если ты хочешь, чтобы между нами всё получилось, такие вещи нужно обсуждать. Решать вместе. Понимаешь?
Он нетерпеливо примкнул к моим губам, и я потеряла голову. Каждый миг как глоток свежего воздуха, каждое прикосновение обжигало. Спустилась ниже, расстегивая его камзол. Вздрогнула, когда он коснулся краев моей формы. Задрожала, когда его пальцы скользнули по моей ключице.
— Ты тоже не спрашивала меня, хочу я быть спасенным или нет, — хитро напомнил Мар.
Сбивая дыхание друг друга, нестерпимо долго избавляли друг друга от одежды. Хотела сбросить его камзол, но за что-то зацепилась. Опустила взгляд и улыбнулась. Подвеска, которую я отдала ему тогда.
— Ты её сохранил, — удивилась я, вспоминая, как пихнула её ему. Просто потому, что мне вторую в подарок дали.
— Это от тебя, — его пальцы нежностью сжали мою ладонь.
— Это хорошо, что ты её сохранил, — закивала. — Даэль призвал злых духов. Они наводнили город. Хорошо, что спириты были к этому готовы…
Его камзол упал на пол, он нетерпеливо забрался ладонью под мою форму.
— Аконит под замком? — Поинтересовался Мар, развязывая мой пояс. Несмотря на нетерпение, аккуратно снял ножны с клинком, положил в кресло рядом. Я пристально за ним наблюдала.
— Да, — заключила. Задрожав, когда он коснулся моих плеч и избавил меня от верха. Его взгляд жадно исследовал мою обнаженную кожу. Нервно сглотнула, он нетерпеливо стянул с себя рубашку.
А затем поцелуй…
Подхватив, он закружил меня. Мир перестал иметь значение, когда мы рухнули на кровать. Он сжимал меня так, будто я должна была раствориться. Исчезнуть подобно пене морской. Я держалась за него, словно отпустив, упаду.
Его губы обжигали кожу, жадность, с которой он исследовал ими каждый сантиметр моего тела, заставляла стонам срываться с губ. Ловила его поцелуи, наслаждалась каждым мигом, запоминала.
Из раза в раз, добираясь до моих глаз, он задерживался взглядом, будто хотел убедиться: я не исчезну. Мы не исчезнем. Если вдруг перестать дышать, переживем. Это уже не так страшно, как расставание.
Я боялась. Видела в его глазах то же самое. Но сближение не приносило боли, оно открывало горизонты. Он постигал глубины океанов, я узнавала, что значит полет. Чистое удовольствие…
Как и обещал, он дарил мне его. Нестерпимо медленно. Каждое движение до осознания, до понимания, запоминания. Для нас двоих. Что-то новое, непостижимое, важное, главное. Его разгоряченная кожа, мои стоны, единение, способное кружить голову. Сплетение душ…
Его ладони всё продолжали впитывать меня прикосновениями. Поцелуи, что были необходимостью, всё, что он позволял себе. Как держал меня, наблюдал, в его глазах — море. Поэтому мне так нравилось в нём тонуть.
Он был моей стихией, я была его русалкой…
На уровне ощущений. Будто мы читали мысли друг друга, увлекая в эту страстную игру непреодолимого влечения всё больше. Смелее, ближе, немного отчаянней. Совершенно другое. Сильное, властное, непостижимое. Абсолютная глубина. И высота…
Я замерла у него на коленях, сбивая дыхание, обнимая его за шею. Он обнимал меня двумя руками так крепко, будто если не будет держать, я уплыву, словно русалка. Мы смотрели друг другу в глаза, исследуя миры, постигая новый уровень сближения. Казалось, мы изучили всё, но нет. Даже не близко. Другое.
— Моя русалка, — шептал мне в губы он, снова затевая новое погружение.
 
— Мой ветер, — отвечала я на каждое его движения, поддавалась, намеренно позволяя пламени распаляться.
— Скажи мне, что это не сон, — просил он, сжимая меня сильнее.
Стоны срывались с моих губ всё чаще, сводили его с ума.
— Это не сон, — заверяла я, снова искусывая губы. — Это нечто большее.
Он улыбался мне, не веря. Иногда я замечала, как он едва заметно качает головой, будто не верит в происходящее. Я думала, мой мир строился, но дело было в нас двоих. Мы строили нечто большее для нас двоих.
— Ты выглядишь так, будто для тебя это впервые, — улыбнулась я, обнимая его.
— Любить женщину, которая так сильно любит меня? — Ком застрял у меня в горле. — Да, такое впервые. Такое бывает единственный раз в жизни.
Поцелуи. Такие сильные, страстные. Не опасные.
— Ты ведь исполнил обещание, — едва отстраняясь, шептала я. — Ты обещал по-другому. Ты показал мне удовольствие.
Он улыбнулся мне, снова сливаясь со мной в поцелуе. Ух, как же было сильно… эмоциям не было края. Они рождались пламенем, распалялись, устремлялись в небо. Бесконечностью. Нас кружило. Уносило. Так долго… как я могла тянуть так долго?..
Когда первые лучи солнца добрались до окон моей комнаты, мы сидели в обнимку, уставшие, сраженные удовольствием, успокоенные близостью. Каждое движение снова разжигало пожар. В лучах зимнего солнца я почти видела, как вспыхивает пламя, когда Мар касался моей кожи.
Даже не верится, что всё наконец-то произошло…
— Не то, чтобы я жалуюсь, — заговорила я, — но… ты так филигранно создал мою комнату.
Мар улыбнулся мне, я поудобнее устроилась у него на груди, он сжал меня сильнее.
— Если так случится, что мы будем ругаться, — заметил он, я лишь прыснула, — не хочу, чтобы ты убегала от меня. Так у тебя будет своя комната. Рядом.
— Лис, — покачала головой.
— Ты меня таким нарекла, — напомнил он игриво.
— Ничего подобного, — покачала головой. — Ты всегда им был. Я бы и не подумала… стой: ты собрался со мной ругаться?
— Например, тебе не понравится, что я без твоего ведома украл тебя и увез к морю, — хитрил он.
— Мы будем далеко от этой комнаты, — повела бровью.
— Но ведь ты должна одобрить и другие. Знаешь же, что у меня много недвижимости. У моря мой самый любимый дом.
— Почему надо обязательно похищать? — Засомневалась я.
— А как иначе? — Мар вздохнул. — Спирит Дворца — это обязательство.
Я хитро улыбнулась, поглаживая его руку.
— Теперь я служу Дамиану, — заметила я. — Но с приходом Ривиана ему не особо нужен спирит. Особенно, учитывая, что Рив спокойно разобрался с твоим двуликим. (Мар лишь улыбнулся). Почему ты не сказал мне раньше?
Мар пожал плечами.
— Ничто бы не заставило тебя прийти ко мне, — заметил он справедливо. — Только ты сама могла этого захотеть. Ты же не из-за двуликого в действительности пришла.
— Я просто подумала: Тэрин так яро добивался моей преданности. Я понимаю его, но ведь дело не в том, что я его предаю. В конце концов, я могу вообще сидеть у него под боком, но он всё равно скажет, что я делаю это неправильно. Дело не во мне, а в его личных предпочтениях.
— Но что останется мне, когда Тэрин вдруг решит, что я игрушка, которая ему надоела? Я так долго боялась сближаться с кем-нибудь после Даэля… что неудивительно, конечно. Но дело ведь в другом. В том, чего я хочу. Мою жизнь за меня никто другой не проживет. Я просто устала доказывать ему, что верна. Ведь он мне всё равно не верит.
Мар помолчал недолго, словно раздумывая, стоит ли озвучивать свои мысли. Наконец, он решился.
— Ты… провела в его спальне достаточно долгое время, — я медленно улыбнулась, читая ревность в его голосе. — Он… был не сдержан?
— Был, — согласилась я, почувствовала, как Мар напрягся. — Но не настолько, насколько ты мог подумать.
— Насколько?
— А что ты сделаешь, если скажу, что у нас всё было? — Мар промолчал. — Я не провоцирую, просто хочу знать.