Сто три жемчужины (СИ)
— Эйру, — зачарованно выдохнула Рей. — Время неумолимо и безжалостно.
Она спустилась вниз еще на один виток. На стене бог времени протягивал своим жрецам книгу.
— Мудрость приходит со временем, — Жемчужина осторожно коснулась нарисованной книги. — И только время вечно, — свет заплясал на золотом плаще Эйру.
Подгоняемая любопытством, Рей заторопилась вниз. Лестница обернулась вокруг своей оси еще раз и нырнула в невысокую арку. За аркой хозяйничала темнота, ректор шагнула в арку. Свет ударился о противоположную стену зала, заплясал по отполированным до зеркального плеска серебряным пластинам алтаря и разбился о драгоценные камни украшавшей пол пентаграммы. Рей подняла глаза от выложенного рубинами луча. В центре пентаграммы на алтарном камне стояла инкрустированная перламутром шкатулка.
Артефакт не подавал никаких признаков жизни, и Жемчужина рискнула войти в зал и оглядеться. Рядом с аркой, через которую она прошла, чернел вход в еще один коридор. Над аркой когда-то сияло золотом солнце — символ мира живых. Древние мастера храма добавляли к нему по одному лучу за каждый прошедший со строительства храма год. Когда же золото покрывало стену целиком, над храмом делали надстройку, а старый вход засыпали землей. У всех храмов, что видела Рей, было всего по два подземных этажа, но в старинных книгах упоминались храмы Эйру с пятью и даже семью погруженными в рукотворный холм этажами.
Сейчас же все стену над аркой входа покрывали ровные ряды магических рун. Бесценная фреска была уничтожена. Рей выругалась сквозь зубы и торопливо пересекла зал, надеясь, что хотя бы алтарную стену маги пощадили. Свет выхватил из темноты горку осыпавшейся штукатурки и бесконечные строчки рун от пола до потолка.
На скулах Рей заходили желваки, в глазах вспыхнул мрачный огонь. Жемчужина протянула руку и мстительно провела пальцами по испещренной рунами стене, заклятье коротко вспыхнуло и погасло, утратив силу. Ректор зло оскалилась и прицельно прошлась голыми пятками по всем девяти лучам вмонтированной в пол пентаграммы. Драгоценные камни гасли один за одним. Покончив с пентаграммой, ректор подошла к алтарному камню и открыла шкатулку.
Шкатулка была совершенно пуста. Рей на всякий случай закрыла и снова открыла крышку. Ничего не изменилось, но прежде, чем Жемчужина успела подумать о том, что же все это могло значить, тишину разрезал гул голосов со стороны арки входа. Ректор, не заботясь о производимом шуме, рванула к соседней темной арке. Убегая, она зацепила локтем перламутровую шкатулку, и та покатилась по полу.
— Они здесь! — донесся до нее голос магистра Орхема.
Рей успела нырнуть в спасительную темноту коридора за мгновение до того, как в зал ворвались маги. Коридор шел под уклон, под ногами хлюпала вода, а эхо шагов разносилось далеко по коридору. Погоня не отставала, несколько магических сетей прошли прямо сквозь Жемчужину. Впереди замаячил слабый свет. Рей миновала развилку и с размаха налетела на перекрывающую выход решетку. Ректор со злости саданула кулаком по склизким прутьям, развернулась и бросилась обратно, надеясь, что успеет свернуть в боковой коридор до того, как маги ее настигнут.
На повороте она поскользнулась и кубарем полетела на камни. Разбитая скула и ободранный до крови локоть моментально вспыхнули огнем. Рей поднялась и ввалилась в боковой коридор. Ректору показалось, что ее ударили под дых. Коридор оказался маленькой комнаткой с каменным столбом в центре. Надеясь только на чудо, Рей замерла за каменным столбом, стараясь дышать как можно тише.
Погоня прошла мимо комнаты и достигла решетки.
— Она где-то здесь, — заявил первый голос.
— Магистр Ирим, вы уверены, что именно «она»? — с холодной вежливостью осведомился второй.
— Уж мальчика от девочки я способен отличить, уважаемый магистр Орхем, — обиделся первый.
Рей облегченно выдохнула и тут же зажала рот рукой, но в коридоре ее не услышали. Разочарованные магистры встали напротив входа в комнату и принялись громко спорить о том, что предпринять дальше. И как найти ловкого вора.
— Он не мог далеко уйти. Охранный контур не подавал сигналов тревоги, а значит, артефакт все еще в Академии, — Ирим поскреб бритую макушку и, насупившись, бросил в лицо Орхему: — Вы не хуже меня знаете, кто в Академии обладает силой, способной погасить пентаграмму. Я сразу сказал Корнелиусу, что ее назначение — плохая идея, но разве ж этот старый упрямец послушает. А все туда же на десятый ярус рвется…
— Магистр, идемте, — оборвал его Орхем. Послышался негромкий скрип, и настала тишина.
Рей перевела дыхание и села прямо на пол, подпирая спиной камень.
— Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? — осведомились сверху.
Жемчужина вскинула голову. На вершине столба, скрестив одетые в полосатые штаны ноги, сидел эльф и улыбался во все доступные ему зубы. Рей поднялась и начала медленно пятиться, держа руку на застежке браслета с черными жемчужинами. Магистр Лениэниэль достал из воздуха шоколадную конфету, закинул в рот и спрыгнул на пол, отрезая ректора от выхода.
— Долго же ты до меня добиралась, — Рей уперлась спиной в стену. — Признаться, я уже начал бояться, что придется использовать мальчишку, чтобы заманить тебя в Колодец, — он сложил руки на груди и вскинул голову вверх. Рей проследила за его взглядом. Серебряная монета, пролетев сквозь потолок, со звоном ударилась о вершину каменного столба.
— Очередная глупышка пришла в поисках своей судьбы, — он с хрустом размял пальцы. — Прошу прощения, я на минутку, — Эльф обернулся огненным туманом и исчез, легко пройдя сквозь потолок. Ректор тут же рванула к выходу. — Чуть не забыл, — донеслось сзади, и выход перекрыла, опустившаяся сверху, решетка.
Рей выругалась. Хотелось сесть в углу и разреветься от холода и боли в сбитых ногах и разбитой скуле. Жемчужина прижалась лбом к холодным прутьям и прикрыла глаза. Ей нужна была передышка. Хотя бы пара секунд, чтобы прийти в себя.
— Честное слово, на флоте было как-то спокойнее, — пробормотала Рей, отошла от решетки и принялась простукивать стены в поисках подъемного механизма. Жемчужина так увлеклась, что не заметила, как вернулся хозяин клетки.
— Пятый кирпич в третьем ряду, — усмехнулись сзади. Рей обернулась: перед ней, опираясь на колонну, стоял адепт Уре, а у его ног свернулась клубком черная ящерица.
— Мне следовало догадаться, — процедила сквозь зубы ректор.
Уре кивнул и исчез. На его вместе вновь стоял неуловимый эльф:
— Я думал, что после моих рыданий на преподавательском этаже ты уж точно заподозришь неладное. Студент с разбитым лицом идет рыдать на преподавательский этаж, что может быть глупее?
— Так себе план, — ухмыльнулась Рей. — Так кто ты? И что тебе от меня нужно?
Эльф точно скопировал ухмылку, и теперь Жемчужина смотрела в глаза своей точной копии. Копия прищурилась, повернулась вокруг себя и внезапно вспыхнула. Столб огня разбился о потолок и исчез, в комнате запахло серой.
— Я джинн, — раздалось над ухом Рей. Он походил на ожившую статую. Красная, покрытая прожилками лавы кожа сияла, как в полдень сияет над пустыней солнце. От нее исходил нестерпимый жар. Жемчужина сделала шаг в сторону. Хозяин Колодца довольно улыбнулся и расправил огромные кожаные крылья, наслаждаясь страхом и восхищением, с которым смотрела на него смертная. Он откинул назад длинные, сотканные из пламени волосы, демонстрируя смертной двенадцать золотых сережек — знак особой силы в нижней плоскости Эфира.
— Трепещи, смертная, ибо перед тобой один из сильнейших ифритов — Лениэниэль, Хранитель Границ и Врат, — ифрит гордо задрал нос, не забыв повернуться в профиль, чтобы ничтожная смертная могла восхититься изгибом рогов.
Смертная смерила его тяжелым взглядом и, прикрыв глаза рукой, прошептала:
— Уволюсь, к нойриной матери… — ей уже было свершено наплевать, как в академию занесло дух Эфира. Хотелось оказаться от него как можно дальше и оставить Ковену Магов сомнительную честь разбираться с нелегалом.