Свиток Хевреха (СИ)
— Кошелек Бугета? — Астра развязала шнурок и высыпала монеты — здесь оставалось около пятидесяти сальдов. — Благодарю. Мне очень нужны эти деньги. А Леос… — она замолчала, опустив глаза. — Леоса уже не вернешь. Деньги помогут отомстить за него… И все равно, Голаф, это очень странно. Я думала утром… Вспоминала и думала. Почему ты оказался в доках тогда именно возле скобяной лавки? Ты следил за мной? Почему тебя заинтересовал Давпер? Иальс очень большой город, по которому можно бродить многие дни, и не встретить знакомое лицо, а ты все время оказываешься где-то здесь, рядом! Какое тебе было дело до меня, Давпера и всего братства Пери? И, наконец, откуда ты узнал об этих несчастных женщинах, которых якобы похитили и держат в неволе на корабле с красной полосой? Все их имена начинаются на букву «А»? — рейнджер не отвечал, глядя на девушек, собравшихся на ступенях швейной мастерской, смеющихся и щебечущих, будто беззаботные птахи, мальчишек, задержавшихся рядом, и Астра продолжила: — Их отвезут на далекий Карбос? Продадут жрецам в храм для целей очень мрачных? Надо же, какая таинственная, берущая за душу история! Даже если она правдива, зачем в нее потребовалось вникать тебе — человеку, который остановился в Иальсе лишь на несколько дней, так, мимоходом?
— Человеку, который заглянул сюда лишь для того, чтобы навестить сестру, — будто продолжая ее мысли, произнес рейнджер. — Мою родную сестру, которую я люблю и, которую не видел долгих два года. Ее имя — Анита. Эту ночь ты спала в ее постели. Пустой потому, что моя сестра находится в руках все того же Давпера, известного кровавыми преступлениями далеко за Иальсом. Я узнал это в первый же день, в первый же час, едва переступил порог той маленькой комнаты, откуда ты недавно вышла. Пилета — служанка соседей сказала мне кое-что, остальное я узнал сам, проведя бессонную ночь в порту. Слушал разговоры пьяных пиратов и пил сам, смотрел на когг, качавшийся далеко среди черных волн, и плакал, госпожа Пэй, как когда-то в забытом детстве.
— Прости, Голаф. Я не знала, — мэги все еще держала глупо кошелек, стиснув его в ладони перед собой, слушая печальную исповедь Бриса. — Видела заколку из кости береса, и на столике зеркало. «Анита» написано на нем. Я хотела спросить тебя…
— В шкафу висят ее платья. А вчера я нашел на гребне ее волосок, похожий на солнечный луч. Тонкий такой, свернувшийся кольцами, будто от боли и страха, — он замолчал, смяв плащ на выступавшей над ремнем рукояти меча.
Астра почему-то вспомнила Леоса, его быстрые длинные пальцы на струнах и песни в таверне, потешное и чуть напуганное его лицо, при упоминании о «приворотных» грибах, его поцелуи и светлые, как солнце волосы на камне, залитом кровью, — вспомнила, и рукам стало горячо от тока пробудившегося вдруг свирепого пламени.
— Что будем делать, Голаф? Мы обязаны наказать этого скота. Всех, кто был с ним!
— К стражам или в муниципалитет обращаться бесполезно, — я достаточно хорошо знаю Иальс. Из многих влиятельных господ нам бы мог помочь только Аворт, может быть начальник гарнизона Карс или кто-нибудь из семейства Ронхана, но прежде чем они что-либо предпримут, Давпер поймет, откуда исходит угроза, и сразу снимется с якоря. У господина пирата здесь везде глаза и уши, — заметил он, понизив голос и глядя на нее внимательно, словно испытывая сказанным. — Ты сама в опасности, Астра Пэй. Не нужно было выходить из комнаты — в любой момент тебя могут выследить его люди.
— О чем ты говоришь, франкиец?! Я не собираюсь прятаться, как серая мышь. И у меня в мыслях нет, надеяться на какого-то Аерта и прочих заевшихся господ! Но у меня есть план, — мэги на миг задумалась, глядя на гранитную набережную и воды Росны, льющие блики утреннего солнца. — Нам нужна лодка. Просто лодка. Когда стемнеет, подплывем к их кораблю, я подожгу его двумя-тремя фаерболлами. И гринх пополам, они смогут его потушить! Я спалю его! Не смотри так тупо! Я тебе верно говорю — это хороший план. Корабль начнет гореть, и все побегут, как тараканы. Конечно же, и пленниц за собой поволокут. А мы их будем уже ждать на берегу! Мы освободим их и рассчитаемся сполна с Давпером!
— Да чем ты думаешь, Астра Пэй?! Там моя сестра! Нет! Нет! Это совсем глупая затея, — решительно отверг Брис, качая головой, поправил ленту, стягивавшую волосы на лбу и сказал: — У меня есть мысли получше. Нам не потребуется лодка — только бумага и перо.
— Ты хочешь написать прошение толстобрюхому вельможе?
— Я хочу написать письмо самому Хивсу, — он усмехнулся. — От имени твоего знакомого — Варольда. Вряд ли пирату известна подпись магистра. Во всяком случае, можно попробовать. Мы пригласим Давпера на встречу в салон. Своих головорезов он, конечно, в большом числе не возьмет. И мы нападем на него по дороге, где-нибудь в малолюдном месте. Нападем, после чего Давпер станет заложником. Я выменяю на него Аниту и, при возможности, других девушек, и уже тогда ты можешь сжечь их «Нага» к рыбьим потрохам.
— Пожалуй, в этом есть смысл. Да, господин Брис, вы не совсем дурак, — она улыбнулась, шутя подтолкнув рейнджера пальцем. — Я напишу это письмо!
Ближайшая почтовая контора, где можно было достать бумагу и сургуч для печати, находилась немного выше бань Парисны, известных и посещаемых прежде господами с денежным достатком, а теперь вышедшим из моды. И все же здесь было много народа: паломников в храм Сафо Юной, возвышавшимся светло-голубыми стенами над садом персиковых деревьев; люда, следующего через мост с правобережья или на дешевый здесь овощной рынок, выделявшийся шапками разноцветных лотков, многоголосым гомоном, свежими ароматами базилика и пряных трав. Миновав посыльный двор, Голаф и Астра подошли к двухъярусной башенке со стрельчатыми окнами под куполом и длинными фиолетово-желтыми флагами, нависавшими низко над входом.
— Конторка муниципальная, без подвоха, — заметил рейнджер и, поднявшись по ступеням, толкнул обшарпанную дверь.
Служащий в строгом сером камзоле и бронзовой бляхой, прицепленной на груди, стоял в скорбном ожидании за столом, делившим помещение пополам. В углу на очаге дымилась плошка с густым таинственным варевом, пахло воском, чернилами и немного хитрой алхимией.
— Нам письмо написать, — опираясь на стол, сказал Брис. — Вернее, сами напишем. Лист бумаги и перо, пожалуйста.
— Не надо перо и бумагу. Напишем мы на… пергамент хороший дайте. Ну, для основательности, — подмигнув Голафу, пояснила мэги. — Я плачу.
— Очень хороший, тонкий и выбеленный. Тридцать пять шилдов, — повеселев, конторщик протянул лист и тут же спохватился: — А без пера как же? Пять шилдов. Не носом же писать, — мягкие губы его растянулись в улыбке.
— Не носом, конечно. Но пальцем, — Астра разгладила аккуратно лист на столешнице и сосредоточилась, вытянув указательный палец. Вдруг с ее ногтя сорвалась бледная искра, и от куска распластанной на столе кожи потянулась тонкая струйка дыма. «Уважаемый господин Хивс», — проступили выжженные на пергаменте слова, — «к сожалению позавчера, из-за неожиданного вмешательства магистра Канахора, я не смог найти время для решения вашего вопроса, примите мои извинения. Теперь я свободен и готов рассмотреть вашу просьбу внимательнее. Кроме того, у меня появилось крайне важное и неотложное дело лично к вам. Если у вас есть такая возможность, то, пожалуйста, посетите мой салон. Я буду ждать вас завтра к часу Лилии. Еще раз подчеркну, что это крайне важное дело, о сути которого мне бы не хотелось сообщать письмом. Магистр Варольд Кроун.» Все это она закончила замысловатой подписью, похожей на старший знак Го.
— Великолепно! — искренне восхитился рейнджер. — С такими талантами ты могла бы работать в дорогой конторе и огребать немалые деньги!
— С таким же успехом, ты со своим мечом мог бы огороды копать! — она быстро скрутила послание в трубку и указала служащему на плошку горячего сургуча.
— Да я только хотел сказать, что здорово ты это умеешь и почерк у тебя красивый.
— Ага. Мой личный почерк, Изольда здесь и рядом не стоит. Ляпайте вот сюда, господин почтовик, — она указала на прижатый плотно шов свитка.