Свиток Хевреха (СИ)
— Похоже, что вы здесь влиятельный человек, — Астра тоже повернулась к причалу. Возле повозок, на которые грузили толстых трепещущих рыбин, она увидела знакомую фигуру, и хотя глаза слепило утреннее солнце, мэги без труда узнала Голафа Бриса.
— В некоторых случаях не меньше, чем магистр Варольд, — не без удовольствия признал Хивс. — Но сейчас это не столь важно. Почему вы не спрашиваете, какая книга мне нужна? Ведь в мастерской старика может оказаться много книг.
— Этот пикантный вопрос я хотела оставить на закуску. Но раз уж вы об этом заговорили… — Астра хитро прищурилась. — Так какая, господин Давпер?
— Меня интересует книга голема. Всего лишь. Инструкция по его изготовлению, — Хивс отметил, что его слова мэги приняла почти безразлично, значит, она ничего не знала о некогда нашумевших опытах Керлока, пожалуй, это было ему на руку, и он добавил: — остальное добро можете забрать себе.
— Очень хорошо, я найду эту книгу, — с готовностью согласилась Астра. — Мы отправимся сегодня же, только запасемся кое-чем в дорогу.
— Тогда желаю удачи, госпожа Пэй, — Давпер небрежно поклонился и зашагал к трактиру, приметному парой пузатых бочонков, болтавшимися на цепях под вывеской «Красный краб».
— Где мы встретимся завтра? — крикнула вслед Астра.
— Я сам вас найду, — ответил он, не оборачиваясь.
Едва Давпер со своими спутниками скрылся из виду, Голаф пересек выходящую на пристань улочку и подошел к мэги.
— Прекрасно выглядишь, Астра Пэй! — искренне заметил он еще шагов с десяти, даже приостановился на миг, словно желая разглядеть ее лучше именно в таком ракурсе. Новое платье из темно-зеленого сукна с песочно-золотистыми бархатными вставками действительно подчеркивало грацию фигуры его недавней знакомой. Волосы, черные с рыжеватой искрой, теперь аккуратно уложенные, обрамляли лицо блестящими волнистыми линиями.
— Да? Мне об этом с утра говорили многие, — Астра шагнула ему на встречу, замечая красные прожилки в его глазах, усталое, изнуренное бессонницей или крепкой попойкой лицо, и следы плохо отчищенной грязи на камзоле. — А твои дела, похоже, не слишком хороши.
— Вот не надо язвить, дорогая. Бывало, конечно, получше, — франкиец коротко взглянул на барда и поправил плащ, свисавший с плеча. — Ты уже успела обзавестись сердечным поклонником. Так, Астра Пэй? Нет сомнений, твои женские чары не уступают талантам мэги.
— Здесь и не может быть сомнений, Голаф. Перед тобой известный всем бард Леос, — представила она, и Леос, довольный вниманием, прижал ладонь к груди. — Вчера мы славно провели время. Он даже сложил несколько песен обо мне. Наши приключения начались с Варгиева рынка. Не слышал?
— Нет, как-то не пришлось.
— Ха, об этом говорит весь город. Потом был изысканный, верно королевский, ужин, — продолжила она. — Напились до кровавых вессов в глазках и спали в одной комнате. Так здорово!
— Надеюсь, не в одной постели? — почти безразлично спросил рейнджер.
— Какое тебе дело, Брис? Мы, кажется, вполне счастливо расстались еще три дня назад. Да будет тебе известно, Леос — мой друг. Настоящий друг. И может быть… — она не договорила, решив закончить последнюю фразу милой улыбкой.
— А тот, — Голаф небрежно кивнул в сторону, где скрылся Давпер, — тот, с которым вы здесь мило беседовали, тоже друг?
— Господин Хивс? У меня с ним дела. Довольно серьезные. На… — подняв взгляд к небу, она сладко добавила: — пятьсот сальдов.
— Пятьсот сальдов? Послушай, девочка, ты связалась с дурной компанией. Я не имею в виду тебя, Леос, — повернувшись к барду, заметил Брис, — тебя я просто не знаю, а если чего не знаю, то не буду зря трепать языком. А вот о тех людях, которые обсуждали что-то здесь с вами, мне довелось узнать кое-что. Не представляю, что обещал вам Давпер, но мой совет — держитесь от них подальше. В общем-то, из-за этого я к вам и подошел. Хочу предупредить: они не заплатят ни тертого шилда, а неприятностей вы хлебнете, уж верно больше, чем вчера вина.
— Великоумный господин рейнджер, не говорите чушь. Я не так глупа, чтобы кто-то сумел меня с легкостью облапошить. По крайней мере, в этом деле я ничего не теряю, но верно приобрету книгу голема… — она на миг замялась, этого не нужно было говорить Брису, — ну, или что-нибудь стоящее… Тебе это как бы не нужно знать. Я же вижу, тебя корежит от зависти, хотя ты из башмаков выпрыгиваешь, разыгрывая роль этакого заботливого благочестивого паладина. Мне твои наставления ни к чему. Вот так. Пока. — Астра повернулась к товарной площади, собираясь уйти.
— Все же ты глупа, — с недовольством проговорил Брис.
— Господин Голаф, попрошу, не сметь говорить так с мэги! — Леос вытянулся, строго глядя в хмурые глаза рейнджера.
— Еще раз повторяю, господин бард, я достаточно знаю о людях, с которыми вы имели неосторожность связаться. Я знаю о них такое, что волосы у вас вскочат дыбом и струны на вашей лютне мигом лопнут, — бросил раздраженно Голаф. — Астра, если ты откажешься от затеи с книгой, или что они там пообещали еще, я дам тебе пятнадцать сальдов — это все, что у меня есть. Дам прямо сейчас.
— Моя Рена! Какое великодушие! Ты должен мне сорок, франкиец! Со-рок! — внятно повторила она. — И без всяких условий. Кстати, я долги не прощаю. Это не жадность — это мой принцип. Я не позволю, чтобы из меня дуру делали. До встречи. — Астра отошла в сторону и, повернувшись, добавила: — Не вздумай ходить за мной следом. У меня хватает воздыхателей без тебя!
— Парень, — негромко окликнул барда Голаф, в затянувшемся молчании они смотрели друг на друга. — Желаю тебе удачи, — выдавил Брис. — И еще осторожности. Постарайся видеть чуточку дальше собственного носа.
* * *
Дом Керлока стоял в лиге от, тянувшегося по побережью, старого тракта к Олмии и Нолду. Тропа к этой дороге, изгибавшаяся вдоль молодой ореховой рощицы, давно заросла, и им пришлось продираться сквозь высокие сорняки. Лишь ближе к скалам, торчавшими кривыми зубьями над берегом моря, идти стало легче. Сокращая путь, они поднялись по каменистой осыпи. Ворота, повисшие косо на проржавевших петлях, были открыты. Брус, когда-то запиравший их, валялся поперек прохода, его оплетала тонкая трава, из которой кое-где выглядывали звездочки крохотных белых цветков. Астра ненадолго остановилась — внизу на берег набегали волны, сердито шумя и оставляя белые перья пены на блестящих базальтовых выступах. Солнечные лучи разбивались о неспокойную темную воду, и осколки их отлетали яркими бликами.
— Ты знаешь, Леос, когда-то у меня была раковина, которая шумела, как это море… — тихо сказала Астра. — Странный, чем-то волнующий голос. Его я могла слушать часами. Следом приходили фантазии, детские, смешные, наверное, теперь. А потом появлялась Изольда…
— И где же она сейчас? — Леос коснулся ее плеча своим и тоже посмотрел вниз.
— Изольда?
— Нет, твоя возлюбленная поющая раковина.
— Там же, где и детство. Разве ты не знаешь, что все когда-то теряется, — Астра повернулась к воротам. — Пошли, нечего тут больше разглядывать.
Дом оказался совсем пуст. Кто-то сжег мебель, и на полу валялись куски обгоревших досок. Местами на стенах чернели широкие языки сажи, доходившие до потолка, в проломы которого было видно небо. По углам забилась прошлогодняя листва, нанесенная ветром через разбитые ставни, кое-где прорастали белесые стебли, похожие на длинных жирных червей, и такие же бледные пучки травы.
— Глянь-ка, — сказала Астра, заметив возле сгнивших останков стола, округлые шляпки грибов. — Если бы я была ведьмой или какой-нибудь помешанной травницей, то обязательно собрала их побольше.
— Что в них такого? — ковырнув листву ногой, Леос брезгливо разглядывал толстого слизняка, шевельнувшегося на грибнице.
— Ну как сказать… Если их растолочь вместе с пометом летучей мыши, то получится весьма ценное снадобье, — Астра тихо хихикнула. — Ценное для мужчин. Нужно это все потом съесть, став за спиной желаемой девушки, и… все — она до могилы твоя.