Орден геноцида-2. Чистилище (СИ)

— Конрад, ты это… — тут же протянула Вилли.
— Да, — ответил я, прислушиваясь к своим ощущениям… и к стуку чужого сердца в ушах. — Здесь находится Ожог.
Что для меня в высшей степени удивительно, потому что я никогда не слыхал ни о каких Ожогах близ Москвы.
Хотя, если он небольшой и не шибко активный, то вполне может считаться просто за очередное нехорошее место, каких везде и всюду валом. Гейстов даже старшего ранга тут, скорее всего, не появляется, а с мелочёвкой и обычные боевые маги справятся без проблем.
Да и вообще, как я теперь знал, очень многие древние города стоят на угасших Ожогах. При том, что тварей под землёй может быть тысячи и тысячи, но они спят очень глубоким сном… К счастью для многих.
Нас разместили прямо в цитадели, после чего начали многочасовые проверки. 
По сути, всё так долго длилось только потому, что проверяющих от Академии было не очень много, а абитуриентов — около сотни. И силу каждого надо было измерить, что было далеко не секундным делом.
Так-то проверка ранга — штука, в общем-то, весьма скучная. Тебе нужно снять перед экзаменаторами защиту клетки — это родичи могут легко промеж собой потенциалы оценивать, а от чужаков такое прячут. Потом раз за разом выполнять серию типовых упражнений — долго, пока магическая энергия не кончится. Можно было бы, конечно, попробовать уменьшить ёмкость собственной клетки, чтобы не так сильно выделять… Вот только нам и требовалось выделиться. Чистой силой мало кого удивишь, зато можно заставить уважать или остерегаться. К тому же я не был уверен, что смогу грамотно отсечь на время кластеры накопления энергии — я же всё-таки был солдатом, а не разведчиком.
Единственное, что мне сильно не понравилось — во время проверки ожили магические браслеты, которые начали втихую собирать данные о нас. Хитрые чары, даже я не сразу смог их распознать. Если бы они просто передавали информацию по закрытому каналу — было бы проще, а они её просто записывали, но при этом в рамках общего магического поля крепости.
Для чего это? Для более беспристрастной оценки или ещё для чего? Не пойму. А что я не понимаю, то вызывает у меня опасения. Так что соблазн заблокировать браслет был велик, благо что я уже более-менее понял, как разорвать закольцованные чары…
Но, стоило ли напрашиваться на лишние вопросы? Проверка и так затянулась сверх нормы, потому как я ожидаемо начал демонстрировать аномальные вещи. Моя магическая клетка по всем параметрам была не выше восьмого ранга, однако её энергоёмкость и эффективность была, как минимум, на ранг выше. На самом деле, я предполагал, что по силам мы можем потягаться даже с шестым рангом — типичным для боевых магов. Опыта разве что не хватает, так что тягаться всё-таки не стоило бы… Без особой необходимости.
Впрочем, в итоге меня отпустили, не озвучив результатов. Как я предположил, они станут известны после сравнения оценки экзаменаторов и информации с наших браслетов. Хотя, когда следом за аномальной Вилли и мной, ещё и Хильда начала путать проверяющим все карты, они, по словам сестры, как-то даже занервничали. Ну ещё бы, с таким они наверняка часто не сталкивались. И уж точно не по три раза кряду. 
Впрочем, особых вопросов к нам не возникло. В конце концов, мало ли какие могут иметься секреты у магических родов? Особенно древних, а имя Винтер для многих кое-что да значило. Не для всех, разумеется, потому что помнить кучу всяких мелких родов и фамилий… Ну, для этого надо быть гением. Или Эйлой Валконен, которая, кажется, знала наизусть всех и вся. Впрочем, для вырвавшейся в высший свет дочери барона, за которым явно не стояло Великих кланов, знать всех встречных аристократов — полезный навык. Как так вышло, если почти все бароны и большинство графов всегда являются чьими-то вассалами? Ну, времена всё-таки меняются… К тому же Эйла была из Белого Союза, где как раз частенько оседали дожившие до своеобразной пенсии наёмники, и которая была натуральной конфедерацией внутри Конфедерации.
Те, кто ещё только ждал проверки, и те, кто её уже прошёл, слонялись во внутреннем дворе крепости, в общем-то предоставленные сами себе.
 
— Чем займёмся? — поинтересовалась Хильда, где-то уже раздобывшая кулёк с жареными орехами и аппетитно их грызущая. Возможно, с собой прихватила.
— Предлагаешь что-нибудь замутить? — оживилась Вилли. — Я в деле!
— Орехи! 
Блондинка резко отдёрнула кулёк и подняла его над головой, убирая от азартно прыгающей вокруг Эльмиры.
— Ты чего пугаешь? — проворчала Хильда. — И чего ты такая наглая-то? Где там твои Пожарские? Тёрлась бы с ними, а не грабила бедных провинциалов.
— Великое Око говорит мне, что я должна следовать за вами, — важно произнесла Юсупова, не прекращая прыгать. — И зачем мне эти скучные Пожарские, если есть вы — слуги истинного Зла? 
— А по шее за слуг зла?
— Не надо меня по шее! Орешками лучше угостите!
— На! — Хильда отсыпала Эльмире горсть. — Только прекрати прыгать как белка!
— Ты не находишь, Эля, что время от времени ты выбиваешься из образа? — поинтересовалась Вилли.
— Ни в коем случае, — невозмутимо ответила Юсупова. — Мой образ и кредо — это стоять на грани между мирами, совмещая в себе скучную обыденность и загадку мироздания. 
— А всё-таки, это просто твоя эксцентричность или нечто большее? — прищурился я.
— Кто знает, палач, кто знает… — рассеянно пропела Эльмира. — Кто мы сейчас, кем станем и кем могли бы быть? Предатели и герои, разделённые границами и временами. Проклятые и непрощённые, но обрётшие шанс на искупление в Чистилище…
Мне от таких слов стало откровенно не по себе. Уж слишком оно походило…
— А разве Чистилище — это не Ад? — спросила Хильда. — Ну, просто, чего уж хорошего в том, что ты в Ад попал?
— Это разные вещи, — уточнила Вилли. — Чистилище — это место, куда попадают в общем-то праведные души, но с некоторыми грехами, которые надо искупить. Если искупишь, то попадёшь в Рай.
— Вообще это, конечно, довольно иронично, — заметил взявшийся будто бы ниоткуда Генрих Рейсс. — Мы знаем, что Ад существует на самом деле, а вот в Рай нам всё-таки приходится верить. А что если это самообман и ничего кроме Той Стороны нас и не ждёт?
— А что, если дать вам пинка под зад, виконт? — буркнула Хильда. — Чтобы настроение не пор… Ай! Вилли, ты мне на ногу наступила!
— Да тут одной ногой уже не обойтись, — вздохнула Мина и грустно посмотрела на меня. — Ну, вот как её пускать в приличное общество, а?
— А мне, знаете ли, нравится, — хмыкнул Генрих. — Такая восхитительная провинциальная непосредственность, которую уже почти и не встретишь в высшем свете…
— А много приходилось бывать в высшем свете? — полюбопытствовала Юсупова.
— Ну… бывало. Пакт — не Конфедерация, народа там меньше и незнакомых лиц на приёмах почти и не встретишь. У русских же баронства бывают побольше иных алеманских княжеств. 
— Почти не встретишь незнакомых лиц, говоришь… — задумался я. — А можешь что-нибудь сказать о герцогстве Гённегау?
Нет, в будущем мы, разумеется, собирали всю доступную информацию на одного из высших иерархов Пакта, да и ещё на службе алеманцев кое-что слышал… Но уж больно противоречивые сведения были. Не говоря уже о том, что складывалось такое ощущение, будто она родилась уже сорокалетней советницей императора, а о её молодых годах никто толком и не знал особо. Даже об императоре Пакта и то было известно раз в десять больше, включая имена всех его любовниц и внебрачных детей…
— Гённегау? — задумался Рейсс. — Герцогство на самом западе германских земель, на границе с Бургундией. Довольно крупное, сильное…
 
— Географию я и так знаю, виконт. Кто там правит сейчас, какие новости?
— Сейчас во главе герцогства стоит молодой Альберт фон Гённегау.
— Молодой — это лет пятьдесят, небось? — хмыкнула Хильда.
— Нет, ему около тридцати насколько помню. Впрочем, он глава номинальный, потому как в герцогстве его нет, а его официальным наместником является младший брат — Франц.