Понедельник – день тяжелый (СИ)
— Добрый день, Леночка!
Я вздохнула.
— Меня зовут Евгения, пора бы уже запомнить.
— Ой, прости пожалуйста! Елена, Евгения — так похоже, да? (Ага, прямо одно и то же, по мне так нисколько!) Женечка, выручи, будь ласка, а? Жрать так хочется, а у меня ни копья!
— Да у меня самой всего-ничего… — я продемонстрировала ему внутренности кошелька. Проще было сунуть эти жалкие купюры в карман, а не таскать в сумке, раздутый от мелочи. А карты я стараюсь лишний раз не носить, ибо с моей рассеянностью чревато. Алекс жадно изучил содержимое.
— Да мне много не надо! Пару-тройку рубликов, а? Я сразу отдам. Завтра.
Я поглядела в кошелек, потом в его жалобные светлые глаза. Заколебалась.
— Но только до завтра! У меня самой кот наплакал…
— Да-да, спасибо, прямо с утреца и отдам! Возьму пять, да? — Победно потрясая вырванными с кровью дензнаками Алекс кинулся из столовой. — Ну или через пару недель отдам, да?
— Еще чего! — Но айтишник уже скрылся за дверью. Я ругнулась. Значит, придется обходиться одной тарелкой супа. Ну и ладно, а то еще вечером живот будет выпирать. И вообще, запасы в холодильнике и кухонных шкафах надо просмотреть. Если не роскошествовать (читай: пробавляться овощными супчиками-кашками) можно точно протянуть неделю до следующей зарплаты.
Рабочий день прошел как обычно. Отксерить тонну документов. Свести таблицы расходов материалов и цен на них же. Сбегать в наш же отдел на третьем этаже за договорами и сметами. Электронный документооборот? Нет, никогда не слышали!
— Женя! Нам бумагу привезли, — сообщила Юля, положив трубку. — С вахты звонили.
— А почему сюда не подняли? — подал голос невидимый в своей кабинке Алексеич.
— Сказали, это в их обязанности не входит. Так что давай быстрей, пока соседи не растащили!
Я медленно встала. Огляделась. Юлька опять вдохновенно ваяла… то есть делала эскизы. Макс говорил по телефону. Алексеич затихарился. Одна Кристина встретила мой взгляд, но лишь вскинула недоумевающе прекрасные брови: чего, мол? Я пожала плечами: ничего. В обязанности поставщиков не входит, а в мои, значит, запросто. Ладно, все так заняты, а я как раз закончила, на лифте быстренько перетаскаю.
Но быстренько не получилось: мужское имя отчего-то нисколько не добавляло мне мужской же силы и мышц, я могла утащить только одну коробку за раз. А их целых восемь!
Возвратившийся Черкасов наткнулся на меня уже на нашем этаже, когда я, удерживая на пузе предпоследнюю коробку, последнюю, восьмую, попросту пинала по направлению к офису.
— Ты что это делаешь?
Я глянула с неприязнью: трудно догадаться, да? От Черкасова пахло дождем, парфюмом и немного — алкоголем. О, тяжелые трудовые будни! Пропыхтела очевидное:
— Заказанную бумагу доставляю…
Он глянул поверх моей головы:
— А где все?
— Там, — мотнула я подбородком.
Артем неожиданно выхватил у меня коробку: я на автомате пыталась не отдать, да я уже буквально срослась с ней! «Половую» бумагу Черкасов отфутболил таким пинком, что та проехала оставшиеся метры и влетела в раздвинувшиеся двери — просто экспресс-доставка! Кинул коробку на стол так, что подпрыгнули все стоявшие на нем принтеры-плоттеры-сканеры.
— А что, помочь слабо́ было?!
— Я, что ли, должна бумагу таскать? — поразилась Кристина. Алексеич привычно затихарился. Ну или так и не растихаривался. Он вообще у нас практически домовой: все знают о его существовании, но видят крайне редко. Юля схватила сразу две телефонные трубки. Макс откатился от стола и потянулся на своем кресле. Подошел к нам вразвалку.
— Все заняты были, но наша Женька шустрая, все уже перетаскала. — Поднял с пола испинанную нами коробку и водрузил поверх уже составленных у стены. Отряхнул натруженные ладони, оглядел критически, поправил стопки и подытожил: — Вот так.
Отпыхиваясь, я одергивала перекошенную кофточку и изучала ссадину и дыру на колготках: из-за коробки в руках не заметила стул, и вот результат. Вскинув глаза, встретила хмурый взгляд Черкасова. Непонятно, на кого конкретно Артем злится: на коллег, увильнувших от грузоперевозок, то есть грузопереносок, или почему-то на трудовую пчелку меня, но на всякий случай я сообщила быстренько:
— Да ладно, мне же не трудно!
Теперь он уже всем лицом выражал отвращение: с чего бы? Прошел, едва не оттолкнув меня плечом, в свой кабинет, с размаху швырнул на стол папку и также с размаху шлепнулся в кресло. Басовито загудел включенный мощный комп. Что-то наш светоч не в настроении: встреча неудачно прошла?
Глава 5
А вот как мне теперь до дому в таком виде добираться? Юбка мини, куртка и того короче… Вспомнив про рубашечную заначку Артема, я пошла по девушкам. Юлька глянула на мои травмированные колготки:
— Вот потому-то я и надеваю джинсы, гораздо практичнее! Нет, запасок нет.
Кристина сообщила, что носит исключительно чулки. Это разбудило-возбудило Макса, потребовавшего от нее немедленной демонстрации. Кристина в ответ только лениво улыбнулась, и я позавидовала: подобная улыбка стоит нескольких остроумных фраз. И перевести ее тоже можно по-разному: мол, «еще чего!», или «смотря, как себя будешь вести». Нужное подчеркнуть.
Так, придется еще покупать колготки, опять потеря времени! И денег! Глянув на часы, я подхватилась, чтобы никто не успел выдать мне какое-нибудь следующее наисрочнейшее задание.
— Всем пока!
Пролетая мимо вышедшего из кабинета Черкасова, я выразительно встряхнула пакетом с испорченной одеждой, выпалив речитативом: «выстираювыглажузавтрапринесу!». Притворившись, что уже не слышу его оклика: «Эй, Самохина!», припустила вниз по лестнице — пока-а лифт соберет по этажам всех страждущих, в конце и начале рабочего дня у нас в здании буквально пробки!
Наткнулась на лестнице на группирующихся компьютерщиков: судя по всему, те собирались в ближайшую пивнушку. А главным зазывалой оказался тот самый голодающий Алекс. Перехватив мой возмущенный взгляд, только усмехнулся, заговорщицки подмигнув. Было бы время, отчитала, но некогда… Да и смысл? Скажет: я тебе руки не выкручивал, сама отдала! Ну а я-то каким местом думала — буду сидеть теперь на вынужденной диете, чтобы кто-то имел возможность оттянуться! Вот так всегда: отказать людям неудобно, входишь в их положение, а потом сама же и страдаешь…
После магазина пришлось долго-долго искать общественный туалет (а еще ругаются, что народ гадит где ни попадя, а если припрет?!), натягивать новые колготки в тесной кабинке, стараясь не наступить на пол; эквилибристика та еще! А потом запрыгивать в длинномер, тащившийся сквозь пробки и плачущие ноябрьские сумерки, подпрыгивать от нетерпения и в сотый раз раскладывать в уме пасьянс оставшегося времени до встречи с любимым: ох, похоже, буду я к тому времени вся взмыленная и дерганная!
Купила лекарства в аптеке оптом прямо в бабмашином домом: некогда мне выискивать где что дешевле! Отскоблила ногтем ценники на коробках, ладно, доплачу разницу сама, мне сегодня время дороже! Собиралась отдать и сразу откланяться, но бывшая соседка продержала меня больше получаса. Старушка и впрямь скучала, а потому вывалила на благодарную (подпрыгивающую как на иголках) слушательницу подробности своих болезней (огласите весь список, ага!), о том, что рекомендует для лечения врач и народная медицина. Потом последовала неторопливая похвальба, какие диковинные продукты покупают для нее дети: продемонстрированы и тут же спрятаны обратно в холодильник непочатые баночки-коробочки (наверняка будут храниться до истечения срока годности, а то и после). Когда бабушка вознамерилась притащить еще и семейный фотоальбом, я подскочила, как ошпаренная:
— Ой, баб Маш, мне бежать надо, я ведь только на минуточку!
Теперь на автобус до дому, выгуливать Пакета!
Я вскрыла квартиру Лены. Вместо того чтобы залаять на незваного гостя, пес безмолвно стоял в дверях комнаты, глядя на меня вытаращенными по породе глазами. Я помахала ему поводком, висевшим на ручке двери.