Женщина, я не танцую (СИ)

* * *
Тем временем в приснопамятной тесной кабинке повышенного внимания состоялся весьма странный диалог:– Воу-воу, какая ты резвая, осторожнее с ним.– Всегда хотела сделать это в полете.– Сумасшедшая… м-м-м… так-так, продолжай, мне нравится.– А так?– О, да-а-а… Стой, это еще что?Через короткую паузу, разбавляемую учащенным дыханием и тихими протяжными стонами, прозвучало:– Штанга… А ты уверен, что именно сейчас хочешь слышать мои ответы?– Эм, просто неожиданные ощущения. Хотя, знаешь, в этом что-то есть.Женский смешок перебил настойчивый стук в дверь.– Вот черт, приспичило же кому-то.– Подождут! Я еще никогда не была так близка к исполнению своей давней фантазии.– И то верно. Только давай как-то потрадиционнее разместимся? Там-то у тебя сюрпризов не имеется?– Так скорее проверь, – провокационно подбодрил томный голос.– Оу, ого… Это будет непросто.– Обожаю трудности, с ними гораздо интереснее.– Ну да, адреналинчик мне в помощь.– М… а-а-ах, видишь, совсем не страшно. Потрогай ее.– Детка, да ты огонь, – тихий хриплый мужской шепот, разбавил женские вздохи.– Тс-с-с, не отвлекайся.
* * *
– Девушка, а девушка, можно с вами познакомиться? – Рядом с Женей на пустующее кресло плюхнулся небритый мужик неопределенной национальности.Она даже задержалась с ответом, размышляя, что за странная смесь восточного разреза глаз, орлиного носа и бледной, как у Аленкиных вурдалаков, кожи, с которой сливались белесые брови, ресницы и остальная растительность соответственно.Мужчина принял молчание за положительный ответ и продолжил:– Меня Иннокентий зовут, можно просто Кеша.Женя с трудом не расхохоталась, живо вспомнив блудного попугая. Какого черта ему надо? Пусть и с запозданием, но все же ее голову озарила светлая мысль.– Кеша, – она снова подавила смешок, – проходите мимо, а.– Ой, какая строгая женщина.– Меньше минуты назад была девушкой, – машинально заметила Женя и, глядя на похабную ухмылку собеседника, ядовито добавила: – к концу разговора состарюсь и превращусь в бабушку. Ступайте, Кеша.– А может?..– Не может, – отрезала Женя, – не интересует.Иннокентий повздыхал для приличия, почесал уже явно наметившееся пузцо и убрался восвояси. Женя облегченно вздохнула и с завистью посмотрела на безмятежно дремлющую у иллюминатора пожилую женщину: вот бы тоже с такой легкостью отрубиться и открыть глаза перед посадкой. Головная боль поутихла, но до конца не прошла, отравляя Жене и без того неприятные часы перелета.– Нет, ну народ вообще с ума посходил! – возмущенный голос подруги, вывел Женю из задумчивости. – Ты прикинь, какая пошлая банальность – секс в туалете. Да фу, – Алену передернуло, – ничем не брезгуют.– Новая идея посетила, пока очередь ждала? – усмехнулась Женя. – Учти, такой сюжет заезжен до дыр.– Если бы! Стоим мы, значит, кто-то уже вовсю негодует, а оттуда парень с девушкой выходят.– Ого, я думала, такое ток в кино бывает. Во всяком случае, уж точно не на наших ветхих чартерах.– Оказывается, не только в кино. Ты бы их видела: морды кирпичом, даже не покраснели. Пока все рты разевали от неожиданности, они шмыг на места, и типа ничего не было.– Та ладно, может, он ей волосы держал, пока ее тошнило, – подколола Женя иной раз до отвращения чистоплотную подругу.– Ха-ха, смешно. Продолжай, и меня саму сейчас на тебя вывернет, будешь знать.– Да успокойся уже, подумаешь – событие. Захотелось людям нервишки пощекотать. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы остальных не терроризировало. Каждый сходит с ума так, как ему нравится.– Еще скажи: терпимее надо быть и все такое.– Не скажу. И кстати, о терпимости: ты до заветной цели-то добралась?Алена поникла.– Добралась.– И?– Что «и»? Сама догадайся с трех раз, я тебе только что историю рассказала. И так-то тяжко, а после такого, как я там? Еще и под дверями сопят.– Ясно, – вздохнула Женя, – значит, придется задержаться в аэропорту Анталии чуть дольше. Бедолага ты моя горемычная.Алена фыркнула и уткнулась в прикупленный заранее журнальчик – нужно отключить мозги от этого бедлама. На обложке тему модных купальников ядовитым цветом перебивала рубрика «Отношения»: Давай до свидания, или восемь способов уйти красиво после случайного секса. Алена зажмурилась и пролистала вперед, остановившись на безобидной рекламе косметики. Однако в голове девушки крутились обрывки мыслей, не позволяя сосредоточиться на чтении. Приключений Алена не искала, но если они найдут ее сами, какой выбор она сделает?
 
* * *
Стас уселся в кресло с видом сытого кота, которому удалась шалость, разве что не мяукнул. Костя с долей отвращения посмотрел на лучащегося довольством друга. Экономист фигов! Спасибо за «горящие путевки» и полные штаны сопутствующего экстрима от путешествия, как в былые времена, когда каждая копейка на счету. А еще авантюрист! Приспичило ему, видите ли, окунуться в позабытые ощущения.Лично Костя ни капли по прошлому не ностальгировал, он что тогда любил комфорт, что сейчас. И давно уже летал по миру бизнес-классом, благо финансы позволяли. Если бы не этот… весельчак, он бы сейчас с удобствами приближался к родине любимых мэтров: Габбиани, Боттичелли, гениальный да Винчи. Флоренция – колыбель искусства живописи эпохи Возрождения, и променять сие великолепие на однообразный отдых в оккупированном своими же соотечественниками курортном городишке…Костя сделал еще один глоток рома и вздохнул. Если быть откровенным с самим собой, то в отпуск он отправился исключительно благодаря Стасу, и по идее на безрыбье и рак вроде ничего. Друг давно пилил Костю за ненормированные уходы в работу, когда тот мог сутками не выходить из мастерской, отрешившись от всего мира. И тут буквально пару дней назад в его квартиру влетел окрыленный сумасшедшей идеей Стас и чуть ли не к стенке припер, уговаривая бросить все и смотаться на море.Надо отдать должное, этот змей-искуситель умел убеждать. Самые безумные, запоминающиеся и, чего душой кривить, лучшие моменты Костиной жизни были так или иначе связаны с «дурным» влиянием Стаса. Так было в детстве, так продолжалось и до сих пор. Ловить момент – самый прокачанный скил его друга. Пока сам Костя еще только думал, взвешивая «за» и «против», Стас уже уверенно хватался за предложенное судьбой. И что самое удивительное: всегда выходил «сухим» из любой ситуации. Наверное, с этим даром нужно родиться.Но Костя особо не философствовал, он давно привык к неуемной энергии друга и его склонности к приключениям. Иной раз даже позволял втягивать себя в пучину безбашенного веселья. Вот как сейчас. Парень хмыкнул, ощущая как веселье вокруг него так и плещет, рискуя утопить неосторожно приблизившихся. Боже, это был самый паршивый полет за последние лет пять, не меньше. И если начало такое многообещающее, что же ждет дальше?– Человек-туча, тебе еще не надоело хандрить? Есть опасность, что на тебе даже футболка скоро вылиняет, не выдержав такого убойного пессимизма.– Да иди ты, – огрызнулся Костя, – у нас есть неисчерпаемый источник твоего оптимизма, поделишься с моей футболкой, если что.– Не вопрос, – хохотнул Стас, отобрал бутылку у друга и тоже приложился к горлышку. – Но я бы тебе советовал черпать вдохновение не у меня, а оглядеться по сторонам и найти себе музу по вкусу.– Щаз же, вот прям тут и кинулся искать, – Костя размял затекшую шею. – Будет он меня еще учить, куда за вдохновением обращаться. Лучше просвети, где можно так долго шляться в замкнутом изолированном пространстве размером с коробку из-под телевизора? Я уж думал в спасательную экспедицию отправляться.– Ты несправедлив к габаритам этого судна, – с довольной улыбкой заметил Стас. – Я бы просветил, да ты же кудахтать начнешь, как заправская квочка.– Стесняюсь даже предположить, – выгнул бровь Костя. – Ты вломился в кабину капитана и предложил ему выпить на брудершафт?– Все гораздо скромнее, но мне нравится ход твоих мыслей. Как-нибудь в другой раз попробую нечто подобное: приятелей среди пилотов у меня пока нет.– О, тогда предупреди заранее. Не желаю оказаться на том же самолете, что и ты– Даже не надейся! Я отведу тебе какую-нибудь почетную миссию.– Хорош зубы заговаривать. Колись давай, чего исполнил? Нас же не примут под белы рученьки при посадке, ась? Ну, что еще придумать? – Костя собрал складками кожу на лбу. – Играл в карты на раздевание со стюардессой?– Почти, – подмигнул Стас. – Только это уже было пару лет назад, а вот перепиха в воздухе мне тогда так и не досталось.– Да блин, ты серьезно?! Сдурел совсем?– Началось, – ничуть не усовестившийся Стас, глотнул рома. – Я ж говорил: будешь махать крыльями и кудахтать.– Стас, ну че как маленький, честное слово. Захотелось, пошел взял. Границы-то должны быть какие-то.Стас подмигнул девушке через проход и помахал телефоном.– Не ори так громко, вдруг даме станет неловко, – понизив голос, попросил он.Костя поперхнулся ромом. Пока он откашливался и утирал выступившие на глаза слезы, Стас невозмутимо набивал что-то в сотовом.– Ты с вот этим… этой, хм… короче, дамой, да? – прошипел Костя, восстановив дыхание.– Еще тише, – посоветовал Стас, не отрывая взгляда от экрана. – Компрометируешь меня без зазрения совести, не пали контору.– Да охренеть с вас можно, нашлись стеснительные, – Костя сбавил звук еще на полтона. – Она же выглядит как смерть хиппи, причем неопределенной ориентации.– Ну все, уймись! Нормально там все с ориентацией и даже очень. Будто ты не знаешь, что внешность – дело десятое, и вообще, экзотика, бро. Так что завидуй молча.Костя хмыкнул и еще раз украдкой взглянул на неформалку. Она надвинула на глаза маску, вставила наушники и плевать хотела как на общественное, так и на частное Костино мнение.– Было бы чему завидовать, смотри в штанах экзотику домой не привези.Стас скривился.– Не ссы, не первый год замужем. Все под контролем. Хотя, – мужчина задумался, – обращаясь с металлическими предметами, нужно соблюдать повышенную осторожность.Недальновидно прихлебнувший спиртного Костя подавился второй раз. Сопоставить экстерьер любительницы экстрима и слова друга труда не составило, он все понял верно.– Да ты издеваешься?!Стас хитро сверкнул глазами и отрицательно покачал головой.– Прикинь, да? И скажу я тебе, – он с наслаждением потянулся, – в жизни надо попробовать все.– В гробу я такое видел и в белых тапках.– Можно и в гробу. Найдем тебе бледную готку, будешь ее на кладбище выгуливать. Дружище, все что угодно, лишь бы ты улыбался.Костя улыбнулся. Недобро так, предостерегающе. Стас поднял руки и прикинулся малышом-лемуром из «Мадагаскара». Костя отгородился от мира шляпой и попытался уснуть.