Избранное (СИ)
– Ага. И мне очень интересно узнать, почему это Сарго счел меня погибшим, если не видел моего трупа?
– Он написал: пламя было такое, что даже от волов костей не осталось, не то что от людей. Когда все закончилось, оставшихся пересчитали – двоих не хватило. Возчик – понятно, а ты рядом был, тоже угодил под раздачу. Правда, – добавил он, – я все равно не поверил, что ты мог так нелепо сдохнуть. Гуш, опять же, цела и невредима… Что там на самом деле случилось, Санди?
– Хороший вопрос. – Я уселся поудобнее. Отличное все же кресло у Веговера, хоть себе такое же заказывай. – Чародей не соврал – дракон взбесился и вырвался на свободу. Но есть небольшой нюанс: эти двое знали, что может случиться. Знали, что не сумеют совладать с драконом. И ни словом об этом не обмолвились при заключении договора. Улавливаешь?
– Неустойка, – понял он меня с полуслова.
– Вот именно. Правда, не думаю, что удастся ее взыскать. Я уже пробовал.
– Эге… – Веговер подался вперед, темные глаза заблестели. – А вот с этого места давай-ка поподробнее, Санди! Что дельце это с душком, я сразу понял, но…
– Сперва назови имя заказчика, – сказал я. – А потом я поделюсь с тобой захватывающими подробностями.
– Я не знаю имени, – мрачно ответил он. – Все держалось в секрете.
– А деньги? Ты, помнится, лихо распоряжался средствами клиента!
– Ты будто не знаешь, как это делается, – вздохнул он. – Доверенность в банке на мое имя, лимит такой-то, в его пределах я могу хоть обе луны с неба купить, хоть армию нанять, главное, чтобы дело было сделано. Если превышу – должен сообщить, а дальше банк сам свяжется с клиентом. Но до этого не дошло, я уложился в изначальную сумму…
– И недурно наварил, надо полагать, – вздохнул я. Веговер неисправим. – Не стыдно наживаться на старом приятеле?
– На тебе наживешься, пожалуй, – проворчал он. – Нет, Санди, есть другие способы. Объяснять долго, ты в этом ни в зуб ногой.
– Поверю на слово. Так… Полагаю, банк имя этого клиента тем более не назовет.
– Судя по тому, как все было обставлено, это какая-то важная шишка. И я более чем уверен, что документы оформлены на подставное лицо. Настоящие имена такие люди предпочитают не светить, сам понимаешь.
– Но с кем ты-то дело имел?
– С банковским посредником, конечно. Но из этой братии даже под пытками ничего не вытащишь, я будто не пробовал…
– Что еще за малоизвестные факты твоей биографии? – нахмурился я. – Ты вроде подобным не баловался или я что-то упустил?
– Да было по молодости… – махнул он широкой лапищей. – Ты пропадал невесть где, потому и не знаешь. Ладно, к делу это не относится. Главное – посредник ничего не скажет. Их зачаровывают на совесть: хоть режь, будет молчать. А если силой что-то вытаскивать, то у них мозги спекаются. Не совсем, конечно, но то, что связано с настолько важным клиентом, просто исчезает. Ну и еще что-нибудь смежное, как повезет. То есть не повезет.
– Опасная работенка, – хмыкнул я.
– Не опаснее твоей. Не все же кругом такие… гм… пытливые, как я в юные годы.
– Тоже верно… Веговер, ты мне зубы не заговаривай! Что еще сообщил Сарго? Куда делся дракон?
– Хороший вопрос, – ядовито ответил Веговер. Кажется, ему полегчало, когда он понял, что убивать его я не собираюсь. Во всяком случае, прямо сию минуту. – Улетучился. Защититься от него чародеи смогли, но и только. Где он теперь объявится – неведомо. Понимаешь, чем это грозит?
– Мне – ничем, – ответил я. – Я, как тебе сообщили, мертв и оживать не собираюсь. Во всяком случае, в ближайшее время. Да и тебе не о чем беспокоиться. Перечитай договор: ответственность за дракона и за безопасность в пути несут чародеи. Вот пускай заказчик с них три шкуры и дерет… если поймает.
– Ну да, ну да… – Веговер нахмурился, собрав кожу на лбу в глубокие складки. – Твоя очередь выкладывать, как было дело, Санди.
– Я уже все сказал. О том, что дракон вот-вот нас всех испепелит, чародеи узнали заранее. Еще просили меня поторопиться, чтобы успеть сдать груз заказчику, а там хоть трава не расти.
– А ты, надо думать, встал в позу и попытался ткнуть их носом в договор?
– В точку. Тогда они предложили мне доплатить. Втрое против моего гонорара, – уточнил я. – Увы, меня не устроило это щедрое предложение. Деньги деньгами, но жизнь я все-таки люблю больше.
– И они перешли к силовым методам убеждения? – мрачно спросил Веговер, разглядывая меня явно в поисках следов жестоких пыток.
– Попробовали, – туманно ответил я. – В разгар нашей беседы дракон как раз решил проветриться. Я и сделал ноги. Уходил, не глядя, так что обратно пришлось выбираться долго.
– Хорошо, что сперва ко мне заглянул, а не появился на публике среди бела дня, – буркнул Веговер.
– Это почему же?
– Потому что вину за побег дракона свалили на тебя, – выдал он, и я лишился дара речи. – Ну что вытаращился? Ты погиб, удобно же. Тебя нет, дракона нет, с чародеев взятки гладки: они мужественно защищали обоз, Тродда вон обгорела, едва жива осталась…
– Однако я жив. Мое слово против их.
– Санди, ты уверен, что хочешь с этим связываться? – серьезно спросил Веговер. – Если раньше от этого дельца просто попахивало, то теперь воняет на всю округу.
– Сам знаю.
– Если ты объявишься и выдашь свою версию произошедшего, тебя послушают, конечно. Ты человек известный, во вранье сроду замечен не был…
– Но могу не дожить до признания моей правоты и выплаты неустойки, – завершил я. – Я же тебе сказал: сам понял, что это дохлый номер. Заказчику явно нужно, чтобы все было шито-крыто, а раз не вышло, то, по меньшей мере, от свидетелей он постарается избавиться.
– Ты же провожатый, – зачем-то напомнил Веговер. – На провожатого никто заказ не возьмет, даже самый отбитый на голову подонок.
– Ему могут и не сообщить, кто я такой.
– Тебя вся округа в лицо знает.
– Ну и что? Мало ли залетных, которые обо мне никогда не слышали? Вдобавок, – заметил я, – убивать совсем не обязательно. Тродда обещала лишить меня памяти, чтобы никому не рассказал об их промахе с драконом. И, знаешь, была при этом настолько убедительна, что я ей поверил. Мне как-то не хочется однажды проснуться в сточной канаве и даже не суметь вспомнить, как меня зовут.
Веговер сочувственно пожевал губами, потом сказал:
– Неустойку я сам тебе выплачу. Не тройную, конечно, но что предусмотрено договором – то твое.
– Спасибо, я знал, что ты не станешь мелочиться.
– Дальше соберешь манатки и исчезнешь, как тогда?
– А что еще мне остается? Чародеи живут долго, память у них хорошая, а Тродда вдобавок здорово на меня обижена. Так что…
– Уже не свидимся, – кивнул Веговер, и большой рот его изогнулся подковой, как у обиженного ребенка. – Второй раз я тебя не дождусь. Старый стал.
– Как-нибудь загляну на огонек, – пообещал я.
– Не заглянешь, я будто твою натуру не знаю… Ты всегда осторожничаешь и правильно делаешь. Не то зайдешь вот так, а тебя засада ждет.
– Откуда бы кому-то узнать, что я к тебе наведываюсь? А главное, когда именно меня ждать? Ты сам этого знать не будешь.
– Разнюхают, – мрачно сказал Веговер. – Почем знать, может, чародеи на тебя какую-нибудь следилку прицепили. И пока мы тут лясы точим…
– Нет на мне ничего, – сказал я. Будто бы я первым делом этого не проверил, добравшись до хижины, где имеется запас всевозможных амулетов! – А вот на твоем доме и вокруг него вполне может оказаться нечто подобное. Потому я сюда и явился, что здесь у тебя полно глушилок и прочего.
– Хитрый ты, Санди…
– Предусмотрительный, – поправил я. – Однако и я не в состоянии предвидеть всего. Сам видишь, как вляпался.
– Ну, не без моего участия, – самокритично ответил он и ухмыльнулся. – Ладно, что время тянуть… Деньги тебе, конечно, наличными?
– Да уж не расписками и не именными чеками.
– Тогда посторонись, дай к сейфу пройти.
Я встал и пропустил Веговера к его тайнику, спрятанному за на редкость уродливым натюрмортом с фруктами и битой дичью. Это полотно презентовала ему супруга, считавшая себя образцом хорошего вкуса, а он не посмел спорить. Впрочем, со своей задачей – загораживать дверцу стенного сейфа – картина вполне справлялась.