Избранное (СИ)
– Йолли, – засмеялась она. – Как матушку твою!
– Уважаемая, я…
– Да кого ты обмануть хочешь, сынок? – негромко произнесла она, легко отобрав у меня увесистую корзину и поправив головной убор. – Ты же давно умер. Ты умер для своего рода, для семьи… да и просто так. Но ты вернулся.
– Я не…
– Ты не злобный дух, – отмахнулась старуха. – Стала б я иначе с тобой разговоры разговаривать. Ты просто вернулся домой, Ньорт Головешка. Старая Йолли плохо видит, но никакому духу ее не обмануть, ясно тебе?..
– Ну, уважаемая, если учесть, что ты – потомок кого-то из моих братьев или сестер… – невольно засмеялся я. – Хочешь, знаки на плече посмотрим?
– Не сейчас, – строго отрезала она, а потом произнесла уже мягче: – Домой-то пойдешь, нет?
– Домой? – Кажется, голос у меня дрогнул.
– Ну надо же тебе где-то… быть. – Глаза у старой Йолли были пронзительные, с точечным зрачком. – Коня расседлать, накормить-напоить…
Признаюсь, я растерялся. Я и забыл, как тут у нас… просто. Встретила вот в лесу давным-давно умершего родственника и пригласила домой, потому что коня ж надо напоить! Это не там, откуда я пришел. Там сразу бы схватились за вилы да топоры, узнав, что я мертв.
– А примут? – спросил я.
Эсси испуганно вздохнула у меня за плечом.
– Ты же наш, – хмыкнула та. – А девушка-то твоя?
– Ну а чья ж, раз со мной? – хмыкнул я, решив не удивляться ничему.
– Ну мало ли… – Йолли сощурилась, лицо ее, и без того морщинистое, сделалось окончательно похожим на сушеное яблоко. – Девонька, одежку смени. У нас так не ходят.
Выражение лица Эсси я бы не взялся описать.
– Попроси… ай, да откуда мужику знать, что к чему, – махнула старая ведьма рукой. – Сама увидишь, разберешься. Ты где ее взял? – это уже адресовалось мне.
– Где взял, там больше нет, – огрызнулся я.
Йолли подошла ближе и осторожно коснулась моего бока именно в том месте, куда я спрятал косточки Эсси.
– Большая любовь, – произнесла она задумчиво.
– Да никакая это… – начал было я, но вдруг осекся и сказал: – Ты права, уважаемая. Большая. Первая и последняя. И даже смерть не разлучит нас. И даже Великий Нижний. Мы его уже довели.
Эсси едва заметно поцеловала меня в щеку.
– Пойдем ко мне, – сказала старуха, о чем-то подумав. – Я на отшибе живу, знаешь, как ведьме положено. Муж давно помер, так что места хватит. И мне не так скучно, да и тяжело уже одной с хозяйством управляться. Другим ты не помешаешь, а там видно будет. Идем!
Ну правда, кем бы ей и оказаться, как не ведьмой! И Эсси она разглядела… Я переглянулся с нею и улыбнулся: у привидения был крайне озадаченный вид. Конечно, думай теперь, что носят в глухом селении у моря…
– Уважаемая, я сперва схожу к морю, – сказал я. – Столько лет не видел, наглядеться не могу…
– Иди, – кивнула она и улыбнулась. – Коня забрать? Я доведу, не беспокойся.
– Не нужно, – покачал я головой. – Мы, знаешь ли, давно вместе. Пусть тоже посмотрит.
Старая Йолли снова пристально взглянула мне в лицо и вздохнула.
– Во-он там мой дом, видишь? – указала она. – Серая крыша, а труба беленая. Только с берега ты с конем не поднимешься, иди…
– Вдоль обрыва по козьей тропке, а там меж старых сосен прямо через рощу, – подхватил я. – Знаю-знаю!
– Все верно. Только старых сосен давно нет, ураганом повалило. Но пройти там можно, – засмеялась она. – Иди уже… гулена.
Она неторопливо заковыляла дальше, а я все-таки спустился к линии прибоя. Везунчик недоуменно фыркал и перебирал ногами: его удивлял сильный ветер и соленая вода.
– Как тут… просторно, – негромко произнесла Эсси, глядя на море. – Какое оно большое и… и пустое…
– Это так кажется, – заверил я. – Просто все в море. Скоро вернутся, тогда на берегу будут лежать лодки, а вон там, подальше, может, и корабли вытащат, хотя они еще должны быть в походе. Старики станут чинить сети, хозяйки – разбирать рыбу… Гомону будет, как на птичьем базаре. Ну что, пойдем?
– Я еще немножко посмотрю, ладно? – попросила Эсси, и я кивнул.
Тучи снова разошлись. Солнечный луч позолотил хмурые волны и пену прибоя. Я высмотрел в воде пару интересных камешков, выудил их и убрал к остальным. Потом разберусь, что они будут означать в новом моем раскладе. Вдруг старая Йолли что-нибудь подскажет, она-то наверняка умеет гадать… Откуда-то тянуло вкусным дымком, может, это как раз Йолли растопила очаг и ждет нас.
Эсси завороженно смотрела на море, прижавшись к моему плечу. Везунчик тыкался храпом в другое мое плечо, намекая на то, что неплохо бы уже отправиться в теплую конюшню. Где-то далеко уходили в леса Хадрисс с единственным сыном, брели к югу Эррис с безымянной ведьмой, пасли гусей маленький Юрек с его чудовищем…
И, в сущности, ничего не значит то, что я давно мертв, если кому-то другому я помог сберечь нечто большее, чем просто жизнь?
Кира Измайлова
Дикий дракон Сандеррина
© Измайлова К.А., 2018
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018
Глава 1
– Санди, – сказал мне Веговер, – есть работенка для тебя.
– Для меня всегда есть работенка, – согласился я.
Веговер пожевал толстыми губами, нахмурил широкий лоб – кожа собиралась прихотливыми складками, глубокие морщины напоминали каньоны – и спросил:
– Сколько возьмешь?
– У тебя столько нет, – ответил я.
Веговер из ума выжил, что ли? Как я ему смету составлю, если даже не знаю, чего он от меня хочет? Судя по вступлению, хотел он чего-то замысловатого. В таких случаях цена сразу увеличивается вдвое, а дальше – по обстоятельствам.
– А кроме шуток?
– Веговер, не тяни время, – попросил я. – Выкладывай, что у тебя, или я пошел. Там вон напротив сегодня на хорошие деньги играют, а я твое мычание слушаю, причем задаром.
Он правильно понял намек, позвонил и приказал принести мне выпивку. Мои вкусы в «Соломенной вдове» знали, поэтому не мешкали.
– Как обычно, – Веговер заговорил тише, нагибаясь ко мне через стол. Его темная физиономия сейчас казалась начищенной до блеска – он всегда так потел, когда нервничал всерьез. – Нужно доставить груз. Ценный живой груз.
– Опять, что ли, невеста от кого-нибудь сбежала, надо обратно отвезти? – тоскливо спросил я. – Ты же знаешь, я за такое не берусь.
– В прошлом году было дело, и не отрицай, Санди, об этом все знают.
– Она просто передумала, – пояснил я.
Бегают от назначенных родителями или старостами женихов многие. Некоторым это удается, и их не ловят своя же родня и соседи или нанятые люди.
За всю свою жизнь я встречал только трех вольнолюбивых девиц, которым действительно удалось что-то изменить в своей судьбе. Одной повезло устроиться к богатому хозяину и за несколько лет тяжелой работы скопить достаточно, чтобы считаться завидной невестой. Теперь уже она сама перебирала женихов.
Вторую пригрела деревенская травница вместо утонувшей по весне внучки, чье тело так и не нашли. За нее и выдала, когда явились искать беглянку: дескать, выловили внучку ниже по реке, обеспамятевшую, едва-едва в себя пришла, никого не узнает, речи лишилась. Повезло – поверили.
Третья… Третьей так понравилась кочевая жизнь, что она явилась к местной матери-заступнице, принесла клятву, обрезала волосы в знак нежелания следовать обычным женским путем и поступила в обу-чение к хорошему мастеру. Когда я видел ее в последний раз, волосы она так и не отрастила, командовала своим отрядом, а за работу брала немногим меньше моего. Сам научил торговаться, что уж там…
Большинству везло меньше: мало сбежать, нужно еще знать, куда именно подашься и что станешь там делать. Вдобавок, без какой-никакой компании одинокой девушке на большой дороге делать нечего, а какой-нибудь подбивший на побег сердечный дружок – не гарантия безопасности.
Я за такие дела не брался именно потому, что не хотелось разбираться, кто там прав, кто виноват: слишком суровые родители, взбалмошная девица, начитавшаяся новомодных романов про самостоятельных женщин, коварный охотник за приданым или луна в созвездии Единорога. В итоге все равно все окажется не таким, каким казалось поначалу, и… Неприятный осадок оставляет все это, вот что.