Избранное (СИ)

– Пол, страхуй у входа, – сказал он, – связь держим постоянно. Я… Эл, куда вы?
– Я пойду вперед, – серьезно сказала девушка. – Я же меньше. И вы сумеете меня вытащить, если я застряну, а я вас – вряд ли. Ну и, сьер, рассудите сами: там же не вооруженные террористы окопались! Это я к тому, что вы сейчас скажете – как можно пускать вперед себя девушку?
– Да, вы правы, – нехотя произнес он. – Давайте, двигаем, время не ждет!
  
2
 
Ползти по узкому лазу на четвереньках было неприятно. Нортон не страдал клаустрофобией, у него вообще фобий не имелось (иначе кто бы допустил его к службе?), но в замкнутом пространстве все равно чувствовал себя неуютно.
Фонари у них были мощные, но что толку, если перед собой он видел только ноги и… хм… филейную часть девушки?
– Сьер, не наступайте мне на пятки, – попросила вдруг она.
– В смысле?
– Вы так близко, что если я вдруг распрямлю ногу, то ударю вас по лицу, – пояснила она. – Хотя у вас же рефлексы… Перехватите и лодыжку мне сломаете. А потом будете меня отсюда вытаскивать.
В наушнике гнусно заржал Дженкис.
– Что со связью? – мрачно спросил Нортон, приостановившись, чтобы оторваться от девушки.
– Вас обоих слышу хорошо, – был ответ, – а маячок школьного браслета… ну, мигает. Видимо, там что-то действительно экранирует! А еще я тут подгружаю все, что есть на тему коммуникаций в этом районе, но что-то ни шиша толкового пока не вижу.
– Ладно, продолжай в том же духе, – вздохнул Нортон и посветил фонариком по сторонам. Никаких отнорков не наблюдалось, лаз вел вперед и немного вверх. – Эл, подождите минуту.
– Ага.
Он вынул нож – почти такой же, какой изъяли у «маньяка с бубенцами», как называл его Дженкис, – примерился и воткнул его в стенку лаза. Алое лезвие вошло в землю, как в масло.
– Похоже, мы в трубе, – сообщил Нортон, расковыряв дырку побольше. – Она, правда, проржавела до такой степени, что ее пальцем проткнуть можно, но пока, сами видите, держится. Но схлопнуться, подозреваю, может в любой момент.
– А земля откуда? – живо поинтересовалась Эл.
– Ну, если это был водосток… – Текс задумался. – Ну да, скорее всего, так и есть. Дождевой слив, что-то в этом роде, тогда ясно, почему выход в овраге. За столько лет нанесло грязи, мусора всякого… А потом слив пересох. Почему, не знаю, может, где-то выше труба засорилась!
– Логично, – ответил Пол. – Я тут ковыряю материалы: согласно проектной документации, сливы есть, иначе бы вся эта конструкция оползла после первого же хорошего дождичка. Ну, как обычно у нас – зарядит на недельку, потом машины посреди города тонут… Вот только учтенных стоков всего ничего. То ли потеряли документы, то ли просто бардак.
– Ставлю на второе, – вздохнул Нортон. У него начало ныть плечо, потому что, в отличие от девушки, ему приходилось опираться на локти, и это было неприятно. – Эл, что там впереди?
– Ничего нового, сьер, – ответила она, – все та же труба. Никаких ответвлений, никаких следов. Сами же чувствуете, тут земля как камень! А в пыли ничего не разглядишь.
– Угу, видимо, глину откуда-то намыло, – вздохнул он. – Она и засохла намертво…
Они пробирались по тоннелю (почему-то именовать его так было приятнее, чем лазом или даже трубой), пока Эл не притормозила.
– Сьер, тут совсем узко, – сказала она. – Вы не протиснетесь, даже думать нечего. Наверно, труба просела.
– А ребенок смог бы пролезть?
– Думаю, смог бы. Миз Маккерн сказала, что хоть Энди с Диком погодки, старший почти на голову выше брата и крупнее, сложением в отца удался. Погодите, я попробую туда просочиться…
– Эл! Вы это прекратите!
– Сьер, там может быть ребенок, – серьезно сказала она, извернувшись в тесном нутре тоннеля так, чтобы взглянуть Тексу в лицо. – Вдруг он застрял, потерял сознание? Ранен? Я полезу вперед. Вы же сумеете меня вытащить, если что, правда?
– Сумею, конечно, – буркнул он, признавая, что девушка права. – Держите трос и закрепите карабин как следует.
– Конечно, сьер…
 
Эл поползла вперед – уже не на четвереньках, по-пластунски, – и в свете фонаря Текс видел только ее пятки. Пару раз она выругалась – вернее, он решил, что это ругательства, потому что не знал этого языка, но мог оценить экспрессию, – потом сказала:
– Ну и шкуродерка!
– Эл, что там?
– Игольное ушко, – мрачно ответила она. – Ну или бутылочное горлышко, как вам больше нравится?
– Мне никак не нравится. Вылезайте оттуда, пока я вас за ноги не вытащил!
– Погодите, сьер… Оттуда вправду сквозит. Видимо, Дик говорил Энди об этом месте…
– Эл, вы не сможете пробраться туда, куда едва просочился восьмилетний мальчишка!
– Если голова пролезет, то и все остальное тоже, – философски ответила она и ввинтилась в узкий проход.
Текс видел, как ноги девушки взбрыкнули, потом пропали, а потом он увидел впереди свет ее фонаря и услышал:
– Ничего себе…
– Что там такое? – Нортон распластался на полу, чтобы дать руке отдохнуть.
– Тут вправду большая… пещера, наверно, не знаю, как ее еще назвать, – ответила Эл.
Свет фонаря метался туда и сюда, видимо, она осматривала помещение.
– Это не может быть пещера, холм искусственный, – напомнил Пол.
– Да, вот тут стыки на стенах видно, вроде как каменные блоки. Наверно, какое-то техническое помещение, – сказала Эл. – О! Тут решетка!
– Что за решетка? – заинтересовался Нортон.
– Кто ж ее знает! Вмурована в пол и стены… потолок я не могу разглядеть. Прутья толстые, в мою руку, не меньше. Скорее всего, это несущая конструкция. Она ржавая, как я не знаю, что, а еще вся в какой-то плесени.
– Откуда взялась плесень, если тут сухо, как в пустыне? – задал резонный вопрос Текс и услышал выразительное фырканье.
– Прохода тут нет, – продолжила девушка, – но за решеткой лежит ботинок.
– Детский? – насторожился Нортон.
– Нет, мужской, наверно, побольше вашего будет, – ответила Эл. – Такие рабочие носят. Подметка испачкана в чем-то вроде цемента или той же засохшей глины, а верх как будто кто-то пожевал… Я до него не дотянусь, только сфотографировать могу. Но он тут очень давно лежит, это невооруженным взглядом определить можно!
– Эл, выбирайтесь оттуда, – сказал Текс. Ему не давало покоя странное чувство, будто кто-то смотрит промеж лопаток, и от этого мучительно хочется почесать спину, но… Он лежит ничком, над ним свод тоннеля, так откуда бы взяться этому ощущению? – Пускай спасатели дронов запускают. Следов мальчика нет?
– В том-то и дело, сьер, – серьезно ответила она, – ничего. Сейчас…
– Эл?
– Погодите, я пытаюсь на решетку залезть, тут есть перемычки. Ого! Смотрите!
Связь была паршивой, свет фонаря плясал, но Текс все-таки кое-что рассмотрел.
– В потолке по ту сторону решетки есть люк, – пояснила Эл, – наверно, это тоже какая-то технологическая шахта или вроде того. Замок… Замка не вижу. Похоже, люк давным давно не открывали, петли проржавели… Сьер?
– Что?
– Разрешите сбить петли?
– Нет, – ответил он. – Не надо самодеятельности. Если это правда какой-то колодец… Его могло завалить много лет назад. Этак устроите камнепад, чего доброго!
– Вы правы, – после паузы ответила Эл и с шумом спрыгнула наземь. – В любом случае, этим путем мальчик отсюда выбраться не мог. Допустим, он пробрался на ту сторону, залез на решетку, вот как я, но как открыл люк? И что, потом закрыл его за собой?
– Эл, давайте будем рассуждать на вольном воздухе, – попросил Текс.
– Конечно, сьер. Сейчас, я только сфотографирую тут все, и назад. За решеткой тоннель делает резкий поворот, не видно, куда он ведет дальше…
– Эл, как думаешь, пацан в самом деле мог пролезть сквозь решетку? – вклинился Пол.
– Сложно сказать… У меня не то что голова, даже плечо с трудом между прутьями проходит. Но он, конечно, поменьше будет, так что мог и просочиться. А еще…