Избранное (СИ)

– Да, я… – Шура замолчала, потом все-таки решилась: – Я хочу увидеть мальчика, который был тут вчера. Избранного. Это можно?
– Я должна узнать у лэ, – спокойно ответила женщина. – Пусть лэа немного подождет, а пока, может быть, она желает чего-то еще?
– Желаю, – решилась Шура, спуская ноги с кровати. Кто, интересно, ее переодевал? Она совершенно точно помнила, что надевала что-то другое, уж никак не эту длиннющую рубашку! – Умыться и съесть что-нибудь. Можно?
– Как будет угодно лэа, – служанка, обозначив поклон, всё так же бесшумно покинула комнату.
К тому моменту, как она вернулась, Шура успела умыться и переодеться – ее вещи, отстиранные и выглаженные, оказались аккуратно сложены в ногах кровати. Служанка принесла поднос с какой-то снедью, по виду не хуже той, что вчера красовалась на столе, и которую Шуре так и не пришлось попробовать. Сейчас она наверстывала упущенное – еда оказалась совершенно ни на что не похожей, но очень вкусной, – а женщина занималась своим делом: застлала постель, поправила портьеры, чем-то позвенела в ванной…
Шура привыкла есть быстро: в школьной столовой особенно рассиживаться некогда, дома тоже – на кухне все семейство не помещалось, уносить ужин в комнаты отец не позволял, так что питались в две смены, и надо было поторапливаться. Она прекрасно знала, что ведет себя не слишком-то прилично, но ничего не могла с собой поделать: голод не тётка!
Служанка – Шура всё хотела спросить ее имя, но не могла придумать, как к ней обратиться, не привыкла она как-то общаться со слугами и здорово смущалась, – забрала поднос и негромко произнесла:
– Лэ Дайхин позволил лэа навестить её друга. Я провожу лэа, когда она будет готова.
Шура только кивнула в ответ. Значит, сейчас распоряжается Дайхин? Или он только за Сашку отвечает? Кто их разберет! И еще любопытно: служанка называет хозяина по имени, и воины тоже так делали… С другой стороны, тут столько Нан Кванти и Ниа Кванти, что в них запутаться можно, если без имён-то!
Служанка вернулась буквально через пару минут, на ее вопросительный взгляд Шура ответила кивком – долго ей собираться, что ли? Обулась да пошла!
– А как вас зовут? – решилась она все-таки, следуя за женщиной просторными коридорами замка. Люди навстречу не попадались: то ли служанка вела гостью (или пленницу?) обходными путями, то ли сюда просто никто не совался без надобности.
– Эман, если лэа будет угодно, – ответила та без тени удивления.
– Очень приятно, – сказала девочка. – А меня…
– Я знаю, лэа Шура, – кажется, Эман улыбнулась краем рта. – Весь замок знает.
– А-а… – что еще ответить на такое, Шура не нашлась. Интересно, что именно они знают? Можно было бы расспросить женщину, но, как выяснилось, они уже пришли.
Вообще-то, Шура ожидала, что Сашку запрут или в подземелье, или в какой-нибудь особо высокой башне, но они с Эман только спустились этажа на два (хотя этажи, конечно, тут были не чета привычным!), оказавшись в точно таком же просторном коридоре: узкие высокие окна выходили на Малое море, над которым кружили какие-то птицы вроде чаек, вскрикивали звонко и протяжно…
– Лэа может войти, – произнесла Эман, толкнув дверь. Кажется, та даже заперта не была, а рядом не оказалось хотя бы завалященького стражника. Хотя… Тут такие маги, что и стража не понадобится. С другой стороны, на Сашку здешняя магия не действует, это еще Джамдир говорил. – Но у лэа немного времени, её желает видеть лэ Ерхайн.
– Хорошо, – поспешно ответила Шура, сама удивившись, как отлегло у нее от сердца – значит, парень всё-таки жив и даже пришел в себя, как обещал Дайхин! – Я быстро, я только посмотрю, как Сашка…
Эман только наклонила голову, вслед за Шурой не вошла, осталась снаружи.
Девочка сделала пару шагов, огляделась: комната почти как у нее, никаких там решеток на окнах (она помнила, тут почти везде магическая защита, но действует ли она на таких, как они с Сашкой?), никаких цепей и прочей ерунды. Похоже, пленного Избранного содержали по-королевски.
Сашка обнаружился в большом кресле в дальнем углу: сидел, подтянув колени к подбородку и уставившись в пол. Очки на нем были всё те же, правда, стекло оказалось целым – кто-то позаботился, надо же! Может, даже и слуги: тут, похоже, все владели хотя бы начатками магии. А служанке это просто необходимо: ну как чашку разобьет или еще что?
 
– Саш! – позвала Шура. – Саш, ты как?
Никакой реакции.
– Семёнов! – окликнула она громче и резче, и это сработало: мальчик поднял голову, посмотрел на неё. – Ты чего тут тоску зеленую разводишь?
– Шурка… – физиономия ее приятеля сморщилась, будто он готовился заплакать. – Ты живая, а я им не поверил… Я им говорю, отведите меня к ней, если правда живая, а они не ведут…
– Тьфу ты, балда! – девочка присела рядом на корточки. – Я дрыхла. Ну, срубило меня, бывает от нервов. Проснулась и сразу к тебе! А ты тут стенаешь, прямо как принцесса пленная…
– Мы же правда пленные, – Саша понизил голос до шепота, огляделся. – И они не говорят, что с нами сделают! Этот, не помню имени, высокий такой, со светлыми волосами – лицо такое доброе-доброе, а я же вижу, что это не взаправду! И взгляд у него… – он передернул плечами.
Скорее всего, мальчик имел в виду Дайхина, а может, кого другого. Шура не припоминала ничего особенно ужасного в его взгляде, хотя, может, просто не приглядывалась особенно. Но Сашка был перепуган, а уж с его-то мнительностью даже маленькая Ерхая могла показаться чудовищем…
– Я тоже не знаю, что с нами будет, – сказала Шура. – Попробую выяснить. Тебя тут как, не пытают, кормят?
– Ага… Только в горло ничего не лезет, как вспомню… – Саша шумно сглотнул, зажмурился. – Страх такой, и Джамдир… Они сказали, он погиб, а может, врут?
– Зачем бы им? – пожала плечами Шура. Она подозревала, что первым делом обитатели Нан Кванти удостоверились, что маг мёртв. Может, даже тело летящерам скормили для надежности.
– Чтобы лишить нас надежды, – весомо проговорил Саша, сверкая стеклами очков. – Чтоб мы думали, будто нас некому спасти!
– Семенов, опомнись! – не удержавшись, Шура постучала его костяшками пальцев по лбу. – Ты что, в каземате каком-нибудь? Откуда тебя спасать и зачем, Избранный ты наш?
– А ты думаешь, меня отсюда так просто выпустят?! – он отвел руку приятельницы. – Я же последняя надежда Светлых, и я еще живой! У меня же чуть-чуть не получилось, я уже почти в руки взял эту штуковину, а тут…
Он осекся, нахмурился, припомнив, видимо, какие события помешали ему осуществить задуманное. Шура невольно поморщилась: оставалось только надеяться, что он не сообразит, от кого именно ему прилетело салатом в физиономию!
– Я тебя пыталась предупредить, – сообразила она, – а ты не успел увернуться. Как был растяпой…
– Угу… – мрачно ответил Саша. – Но Джамдир на меня надеялся, и я должен теперь…
– Семенов!! – перебила Шура. – Он не Джамдир, ты что, не слышал? Он тоже Нан Кванти! И никакому Совету Холма он Вещь передавать не собирался, он ее хотел себе заполучить, только взять не мог, силенок маловато! Он не мог, а ты – мог, и он бы через тебя ею и управлял, ты что, не понял?
– Ну и что, что Нан Кванти! – запальчиво ответил Саша, даже приподнимаясь из кресла, будто драться с приятельницей собрался. – Он же сказал, что понял, какое зло творят Тёмные, и решил всё исправить!
– Ага, ага, а ты поверил! – окончательно разозлилась Шура. Ну как можно быть настолько непрошибаемым?! – Дурак ты, Семенов, в который раз убеждаюсь! Тебе сказали, ты и уши развесил… И что теперь делать намерен, а?
– Ну… надо как-то выбраться отсюда и украсть Вещь, – заговорщицким шепотом ответил тот, даже не обидевшись (что греха таить, Шура частенько костерила его на чем свет стоит, привык уже). – И пробираться к Холму!
– В одиночку. Через земли Тёмных, – хмыкнула Шура. – Без припасов, пешком. Здорово придумал, молодец! И вообще…
– Но Шур, – снова зашептал мальчик. – У Тёмных же сейчас свара начнется!